Поцелуй принца

– Во всех отношениях, и даже более того, – ответила Каролина, что было чистой правдой. Необычайно трудно передать всю красоту и очарование свадьбы словами, поэтическими строками, мазками кисти или сплетнями в газете.

– Расскажи, расскажи нам! – потребовала Присцилла, жестом приказывая лакею подавать чай.

Каролина постаралась не упустить ни малейшей подробности. Она рассказала им, как невероятно огромен дворец и что у Элизы теперь имеются две фрейлины, которые прислуживают ей. Она поведала, что король с королевой осыпали ее драгоценными камнями как нового члена королевской фамилии. Что принц Себастьян безумно влюблен в нее. Каролина приложила все усилия к тому, чтобы у дам появилась масса причин завидовать подруге, и была весьма удовлетворена достигнутым эффектом.

– Я до сих пор не могу поверить в то, что Элиза Триклбэнк вышла замуж за принца, – заявила Присцилла, и в голосе ее прозвучало нескрываемое удивление. – Подумать только, Элиза Триклбэнк!

– А почему бы и не Элиза Триклбэнк? – запротестовала Каролина. – Она лучшая подруга из всех, кого я знаю.

– Потому что это оказалась не ты, Каролина. Если хочешь знать мое мнение, то ты гораздо лучше подходишь для такого брака, чем она.

Что ж, с одной стороны, это была правда. С другой – Элиза заслуживала этого куда больше Каролины. И потому она лишь улыбнулась и пожала плечами:

– Провидение имеет привычку отмеривать каждому по заслугам.

– Да неужели? – ядовито заметила Кэтрин. – Если уж говорить о руке судьбы.. как насчет принца Леопольда? Неужели вы не сумели заинтересовать его?

Присцилла и Фелисити захихикали.

– Не сомневаюсь, что я привлекла его внимание, – с деланым равнодушием отозвалась Каролина, чувствуя, как загорелись у нее щеки, и вспоминая, как он буквально пожирал ее взглядом в Лиденхолле. Там, стоя посреди мясного изобилия, она даже испытала нечто вроде возбуждения. – Откровенно говоря, он показался мне занудой.

– Да что вы говорите! – Кэтрин даже отставила в сторону свою чашку. – А я была уверена, что, вернувшись, вы станете рассказывать нам о том, что он превратился в вашего бессловесного раба.

– С чего это вдруг вам пришла в голову столь дикая мысль?

– С чего? Потому что ты сама так говорила, дорогая, – мягко напомнила ей Присцилла. – Помнишь? Ты говорила, что он был от тебя без ума, и даже досадовала, что тебе приходится пресекать его ухаживания, когда в зале было столько других джентльменов, с которыми ты желала бы свести знакомство в Хеленамаре.

Румянец на щеках Каролины стал жарче. Иногда она бывала чересчур самоуверенной. Она и впрямь вспомнила, что говорила нечто в этом роде как-то вечером за очередным бокалом вина, который явно был лишним.

– Я никогда не говорила, что мне приходилось отваживать его, – презрительно фыркнула она.

– Говорила-говорила, – заявила Фелисити. – Ты даже показывала нам, как отталкиваешь его, – продолжала она и сделала движение руками, словно отпихивала что-то от себя на уровне груди. – Ты явно сочла его надоедливым.

Каролина вдруг пожалела о том, что в руках у нее нет веера. Хотя.. она ведь может посетовать на то, что лихорадка еще дает о себе знать. Правда, особого смысла в этом не было – она ведь действительно любила прихвастнуть. В таких случаях Бек говорил, что ее переполняет чувство собственного величия. Правдой было и то, что еще до отплытия в Алусию она выражала твердую уверенность в том, что принц падет к ее ногам. Но этого не случилось, и теперь ей оставалось лишь спрашивать себя, а не растеряла ли она свое очарование. Ей ведь исполнилось уже двадцать шесть, и она потихоньку приближалась к возрасту старой девы, а красавчика-принца ее служанка интересует куда больше, нежели она сама.

– И все-таки, что же там произошло? – с радостным воодушевлением осведомилась Кэтрин. Чрезмерным, на взгляд Каролины.

– Я сочла его занудой, только и всего. Кроме того, в конце лета будет официально объявлено о его обручении с наследницей из Веслории. Все уже договорено.

Все три дамы перестали хихикать и во все глаза уставились на нее.

– В самом деле? – не веря своим ушам, переспросила Фелисити. – Договорено? Но.. но я слышала, что сейчас он пребывает в Лондоне и опять пустился во все тяжкие.

– Разумеется, – фыркнула Присцилла. – А чем же еще ему заниматься, как не прожигать молодость? К нему выстроилась очередь из желающих быть представленными. Он далеко от дома и потому может вытворять все, что в голову взбредет.

– Но.. он и мистер Фрейм на этой неделе заходили в публичный дом! – драматическим шепотом сообщила Фелисити. – Я слышала, что он взял с собой женщину.

Каролина вперила в Фелисити неверящий взгляд:

– Прошу прощения, он что сделал?

– Взял ее, – повторила Фелисити. – Он ушел из заведения.. с какой-то женщиной.

– И куда он ее повел? – осведомилась Кэтрин.

– Сама знаешь, – ответила Фелисити и порозовела. – В свой.. замок или что там у него есть.

Каролина внезапно ощутила горечь разочарования. Она не зря считала его распутником, но это было уже за гранью.

– Ты уверена, Фелисити? Быть может, ты что-либо не так расслышала?

– Да, уверена! Сестра мистера Фрейма – моя близкая подруга, и это она рассказала мне обо всем. Она даже сильно повздорила со своим братом из-за этого, рискуя испортить себе Рождество.

– До Рождества еще несколько месяцев, – заметила Кэтрин.

– Это лишь означает, что ссора вышла по-настоящему крупная.

Кэтрин перевела взгляд на Каролину.

А той оставалось лишь приложить максимум усилий, чтобы ничем не выдать своего разочарования.

– Что ж, я ничуть не удивлена, – сказала Каролина. Он – принц, к тому же вскоре его ждет обручение, невзирая на его поведение. Но я бы не хотела, чтобы моя дочь имела с ним что-либо общее.

– Пожалуй, вы имели в виду себя, а не свою дочь? – насмешливо улыбаясь, заметила Кэтрин.

– После борделей и служанок? Ну уж нет! – чопорно отозвалась Каролина.

– Служанок! Каких еще служанок? – полюбопытствовала Присцилла, поднимая крышку коробки и вынимая оттуда выкройку, изготовленную Каролиной.

Она ведь не собиралась произносить этого вслух. Она ведь не собиралась выдавать все его тайны, особенно те, что касались ее дома. Встав с места, Каролина подошла к Присцилле.

– До меня дошли слухи, что время от времени он заводил интрижки со служанками, только и всего.

– В чьем доме? – не унималась Присцилла, на лице которой отобразилось негодование.

– Не знаю, право слово. – Каролина развернула муслиновую выкройку. – Я имею в виду, что принц он лишь номинально. Ему больше подойдет определение «распутник».

– Но это уже ни в какие ворота не лезет, – заявила Кэтрин, тоже поднимаясь на ноги, чтобы получше рассмотреть выкройку.

От Каролины не укрылось, какими взглядами обменялись Кэтрин и Фелисити. И это ей очень не понравилось. Эти взгляды были полны осуждения. Вот только кого они осуждали – ее или принца? Впрочем, какая разница – принц Леопольд намеревался совратить ее служанку, и Каролина преисполнилась негодования и ревности, а также почувствовала внезапную усталость. А еще ей хотелось поскорее забыть о нем. И более не иметь с ним никаких дел.

– Я должна рассказать об этом леди Монтгомери, – провозгласила Присцилла. – Она ни за что не потерпит подобного скандала на своем балу. Вы знаете, какая она.

Каролина поняла, что наговорила много лишнего.

– Знаю, – согласилась она. – Быть может, не стоит расстраивать ее досужими сплетнями.

– Каролина! Это ты скроила платье? – полюбопытствовала Фелисити.