Поцелуй принца

Откровенно говоря, Лео все больше убеждался в том, что единственное, в чем он преуспел, – так это в искусстве прожигать собственную жизнь. Но, когда речь заходила о вещах по-настоящему серьезных, он оказывался совершенно беспомощным. Другими словами, подтверждались его худшие опасения – он был абсолютно бесполезен. За последние пару недель он имел возможность лично убедиться в этом, когда, решив проверить, правду ли сказал ему Лизандр, стал совершать грубые ошибки на каждом шагу.

– Экипаж будет подан в половине третьего пополудни, Ваше Высочество, – сказал Джозеф и закрыл свою записную книжку. – Должен ли я послать кого-либо за цветами?

– За цветами? – переспросил Лео, по-прежнему размышляя о сплетнях о том вечере у Рассела, гулявших по городу.

– Для леди Каролины.

– А-а. Да, разумеется.

С тех пор, как сестра заболела, Хок редко выходил из дома. А вот Лео заезжал к нему каждый день, причем не только потому, что считал Хока своим другом, но и потому, что отчаянно нуждался в повторном разговоре с новой горничной Хока, что, как он уже имел несчастье убедиться, не так-то просто было сделать.

Его бесконечно злила собственная неспособность устроить встречу с горничной. Он предпринял уже три попытки разыскать ее и, когда решил, что наконец-то преуспел в этом, на них наткнулась леди Каролина, едва стоявшая на ногах и выглядевшая совершенно ужасно. Она была бледной как смерть.. правда, при этом ее замечательные зеленые глаза сияли ярче обыкновенного.

С того вечера, когда она расстроила его планы, сама оказавшись на волосок от смерти, Лео тщетно пытался поговорить с горничной Хока, но, хотя сама леди Хок была прикована к постели, одно ее присутствие делало эту задачу невыполнимой. Всякий раз, нанося визит в дом лорда на Верхней Брук-стрит, он принужден был сидеть и выслушивать стенания Хока, который причитал над своей сестрой, словно старая бабка, хотя доктор уверял его, что она вскоре поправится. Тем не менее Лео никак не удавалось найти способ отлучиться из его кабинета. Стоило ему изобрести подходящий повод – принести Хоку воды, например, – как тот лишь небрежно отмахивался да звонил в колокольчик. А когда Лео твердо заявил, что ему срочно понадобился ночной горшок, Хок попросту указал на тот, что стоял в углу.

В общем, Лео постоянно мешали недостаток воображения и внимание Хока к деталям.

Нет, право слово, как можно было ожидать, что он знает, что делать? Ему было известно лишь, что женщина, которую он столь неохотно искал, одно время работала служанкой в доме лорда Хилла. Это, да еще имя, Анна Марбл, – вот и все, что он помнил из сказанного Лизандром ему в дворцовом саду.

Только оказалось, что она больше не работает у Хилла. По какой-то нелепой прихоти судьбы она нашла себе место не где-нибудь, а именно в доме лорда Хока.

Естественно, Лео даже не подозревал об этом, когда с таким трудом раздобыл приглашение к лорду Хиллу. С хозяином дома он водил шапочное знакомство, пару раз столкнувшись с ним в мужском клубе, в котором частенько бывал, да еще на официальных ужинах тут и там. Насколько он помнил, он даже ни разу не беседовал с ним сколько-нибудь продолжительное время. Лео пришлось немало поломать голову, но в конце концов он все-таки придумал, как заполучить приглашение в дом Хилла. Тогда он счел, что показал себя истинным хитрецом.

– Ваше Высочество? – напомнил о себе Джозеф.

– Да, цветы, – спохватился Лео. – Что-нибудь яркое и жизнеутверждающее. – Господь свидетель, домашние Хока в этом нуждались. – И виски для Хока. Хотя мне кажется, что настало время ему забыть о бутылке. – Он провел много часов в обществе Хока, когда тот глушил свои страхи горячительными напитками.

Джозеф поклонился:

– Я могу быть свободен?

Лео вздохнул:

– Если вы не намерены и дальше вести со мною пустопорожние разговоры, ступайте и займитесь своими делами, – сказал он, взмахом руки отсылая секретаря прочь.

Джозеф вышел. Он никогда не отличался чрезмерной болтливостью.

У Лео оставался еще час до того, как карета подберет его и отвезет к дому Хока, и на этот раз он будет нагружен подарками, как ломовая лошадь.

Очередное притворство.

В такой же манере он нагрянул и к Хиллу – под надуманным предлогом. О да, ему пришлось поднапрячь мозги, придумывая, что сказать Хиллу, чтобы добиться приглашения. А потом он вдруг вспомнил об охоте, в которой принимал участие дождливой осенью в Сассексе. Хилл тоже был там, не так ли? Да, уточнил Лео, был, поскольку его родовое поместье располагается неподалеку. Он не сомневался, что Хилл был с ними, когда их охотничий отряд остановился у руин замка Херстмонсе, чтобы дать отдых лошадям. Точно, Хилл тогда был с ними.

Но как воспользоваться этими воспоминаниями, чтобы подступиться к лорду? И Лео принялся вспоминать все те ухищрения, которыми пользовались другие, чтобы заручиться знакомством с ним. Разве мог он знать, что все это ему когда-нибудь пригодится? Но деваться было некуда, и однажды он подсел за столик к лорду Хиллу в мужском клубе и поинтересовался, не помнит ли тот заброшенный замок, мимо которого они однажды проезжали во время охоты несколько лет тому.

– Конечно помню, – отозвался Хилл.

– Он выставлен на продажу? – продолжал свои расспросы Лео.

Хилл в растерянности уставился на него.

– На продажу? Эта груда камней?

– Там еще сохранились стены, – напомнил ему Лео. – Я намерен восстановить его.

– Восстановить его! – Хилл расхохотался. – На это потребуется огромная сумма.

Лео пожал плечами:

– У меня такое вот необычное хобби. Вы можете показать мне его еще раз?

Хилл заулыбался во весь рот:

– Что ж, Ваше Высочество, полагаю, у вас, в отличие от всех остальных, такая сумма найдется. Но имейте в виду: вам предстоит истратить все до последнего пенса. Дерево сгнило до основания, а камень разрушился от сырости. Но приезжайте ко мне в Сассекс. Владельцы – мои соседи, которые живут к востоку от меня. Если хотите, я могу поговорить с ними и выяснить, согласны ли они продать замок.

– Я буду вашим должником, – сказал тогда Лео.

Днем позже прибыло приглашение в Сассекс, и Лео был очень доволен собой. Пожалуй, он оказался умнее, чем предполагал. Вступая под крышу резиденции лорда Хилла в Сассексе, он был преисполнен уверенности, которая гнездилась в его широкой груди, но только до того момента, пока не осведомился у лакея, не может ли мисс Анна Марбл предстать перед ним до его отъезда.

– Мисс Марбл более не служит здесь, Ваше Высочество. Она нашла себе новое место – у лорда Рассела.

Широкую улыбку с лица Лео как ветром сдуло. Этого не должно было случиться. Он все-таки проник в дом Хилла, и она просто обязана быть здесь, черт возьми! Лео ни разу даже не пришла в голову такая простая мысль, что ее может и не оказаться там, где, по словам Лизандра, она должна пребывать.

– Ага. Ну что ж, – невразумительно промычал он в ответ.

– Быть может, мне передать записку..

– Нет. В этом нет необходимости. Благодарю вас. – Лео выдавил улыбку и оставил лакея в покое.

В довершение всего, Лео обнаружил, что не может просто потерять интерес к замку, особенно теперь, когда лорд Хилл приложил немалые усилия, чтобы прояснить этот вопрос для него. В тот день он уехал оттуда с тревожным чувством, вызванным приобретением груды развалин.

Ему следовало остановиться еще тогда и признаться себе, что эта задача ему не по зубам. В конце концов, не может же он расхаживать по Лондону в плаще-невидимке!

К несчастью, остановиться он не мог, поскольку его проклятая совесть, изволившая проснуться именно в этот момент, не позволила ему сделать это. Да и пять имен в его кармане тоже категорически возражали против этого. Он не мог забыть этот жуткий маленький список: Нина, Айседора, Эовин, Жаклин и Раса.