Поцелуй принца

Она и леди Каролина вновь рассмеялись. Похоже, чувство юмора у них было одно на двоих.

– Ваш брат будет ужасно скучать по вам, – сказала Леопольду Элиза. – Да и я тоже, откровенно говоря. Вы мне очень помогли.

– Не стоит благодарности. Мне было приятно оказать вам услугу, – искренне ответил Лео. Он и впрямь очень привязался к Элизе.

И вдруг он заметил, что леди Каролина улыбается ему так, словно сделанное им замечание было адресовано непосредственно ей. Ее улыбка была настолько ослепительной, что, пожалуй, он слишком долго задержал внимание на ее лице и потому постарался побыстрее перевести взгляд на Элизу.

– Как только я завершу все свои дела в Англии, сразу же вернусь в Алусию, – заверил он ее. Лео, правда, весьма смутно представлял, как этого добиться, но своими словами, похоже, задобрил и умилостивил всех. – Я рассчитываю вернуться и узнать радостные новости о грядущем появлении на свет племянника или племянницы.

– Ха! Ха! Ха! – истерически рассмеялась Элиза.

– На все воля Божья, – согласилась леди Евлалия.

– Всему свое время, – заметил Бас.

– Ага, а вот и он! – сказал герцог, глядя поверх плеча леди Евлалии. – Прибыл премьер-министр Веслории. С вашего позволения, мы откланяемся, Ваше Высочество? – осведомился он, поворачиваясь к Басу.

Получив согласный кивок наследного принца, герцог предложил руку леди Евлалии, и они вдвоем удалились. Бас облегченно вздохнул:

– Теперь, когда премьер-министр соизволил присоединиться к нам, можем приступать к ужину. Я умираю с голоду.

– Наверное, надо позвать тех, кто вышел подышать воздухом? – предложила Элиза. – Бог ты мой, я опять забыла порядок..

– Не волнуйся, дорогая, – успокоил ее Бас. – Мы поступим неформально и просто предложим каждому найти отведенное ему место. Лео, ты сопроводишь Каро, хорошо? – Отвернувшись, он кликнул дворецкого: – Жандо! Жандо! – и взмахом руки подозвал его к себе.

Лео взглянул на леди Каролину. Та нахмурилась.

– Жандо, пусть все заходят и ищут свои места сами. Ужин уже подан. – Он предложил руку Элизе. – Герцогиня – первая, разумеется.

Одарив его еще одной ослепительной улыбкой, Элиза положила ладошку на изгиб локтя Баса, и они удалились, увлеченные друг другом и потерянные для остального мира.

Должно быть, Лео вздохнул украдкой, предлагая свою руку леди Каролине, потому что та нахмурилась еще сильнее.

– Что? – раздраженно произнесла она. – Это не я предложила. И мне это нравится не больше, чем вам.

– Я не сказал ни слова.

– Вам и не нужно этого делать, поскольку неудовольствие написано у вас на лице крупными буквами. Нет, правда, за что вы меня ненавидите? – поинтересовалась она, возлагая свою руку ему на изгиб локтя.

Он в деланом изумлении выгнул бровь.

– Крупными буквами на моем лице написана лишь скука в предвкушении очередного празднования свадьбы. И я вовсе вас не ненавижу – как можно? Я вас совсем не знаю. Впрочем, – добавил он после некоторой заминки, – полагаю, что теперь мы с вами знакомы, не так ли? Вы об этом позаботились.

– Судя по всему, понятия сердечности и дружеского расположения вам незнакомы, вашество, но многие из нас, те, кто не живут во дворцах, практикуют их достаточно часто.

– Сердечность? Так вот как вы это называете!

– Я называю это по-всякому. Вежливость. Хорошие манеры. Поведение, приличествующее в высшем обществе. Дружба, наконец, ведь благодаря женитьбе мы с вами почти что родственники. Вам следует поискать эти понятия в дворцовом справочнике по этикету. Полагаю, вы найдете их в разделе «Завидные умения простых людей».

В ответ он лишь презрительно фыркнул, выражая тем самым свое мнение.

– А вы, мадам, можете отыскать несколько откровений, заслуживающих вашего внимания, в разделе «Сомнительные достоинства простых людей» и в особенности правила общения с членами королевских фамилий.

Приоткрыв от изумления рот, она уставилась на него:

– Вы обвиняете меня в незнании правил приличия?

– Да, обвиняю. Так вы идете или нет?

Каролина сделала первый шаг.

– В который уже раз ваши представления о поведении в обществе повергают меня в изумление! Очевидно, вы путаете непринужденное общение близких по духу людей с какими-то замшелыми требованиями этикета, о которых весь мир уже давно забыл. Я вовсе не пренебрегаю правилами приличия, сэр, но, клянусь жизнью Бека, вы вполне можете подвигнуть меня на это.

– А вы чертовски упрямая женщина, леди Каролина! Клянусь честью, я не знаю больше никого, кто с таким самодовольством отреагировал бы на вполне заслуженную выволочку. Вызывает удивление то, что ваш брат не сказал вам об этом.

– Ха! Что заставляет вас думать, что он не говорил мне ничего подобного? Он невыносимо высокомерен и самодоволен, в точности, как вы, что вам следовало бы заметить, учитывая, что вы – птицы одного полета. Уж лучше я буду тщеславной, чем грубой и дурно воспитанной, подобно вам.

Он едва не задохнулся от возмущения.

– Дурно воспитан?! Ваша гордыня не перестает изумлять меня! Я не привык к тому, чтобы мне противоречили на каждом шагу. Вы так обращаетесь со всеми своими знакомыми мужского пола или приберегаете подобное поведение исключительно для принцев?

В глазах леди Каролины заблистали искры, что он мог бы счесть верным признаком бешенства, если бы только ее чудесные зеленые глаза могли бы их метать.

– Знаете, Ваше Высочество, тот же самый вопрос я бы могла задать и вам – вы относитесь к каждой своей знакомой женского пола с таким презрением? Да, у меня есть гордость! Почему бы ей не быть? Я – верная и заботливая подруга, к тому же исключительно красивая женщина. А еще я – замечательная модистка! Так что да, мне есть чем гордиться. А вы разве не гордитесь собой?

Они как раз подошли к дверям столовой, и он развернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Их разделяло всего несколько дюймов, и глаза ее пылали столь же жарко, как и огонь в его груди. Она была дерзкой, вызывающе несговорчивой и чертовски красивой, и он даже ощутил напряжение в паху, почти такое же сильное, как и боль в висках.

– Я недостаточно скромна на ваш вкус? Или вам так трудно заводить друзей? И вы полагаете, что на женщин можно только смотреть, а слушать их ни к чему?

Каким-то необъяснимым образом его взгляд переместился на ее полные спелые губы, где и задержался непозволительно долго, совсем как на ее улыбке в гостиной. Сделав над собой усилие, он поднял глаза.

– Пожалуй, я вел себя неправильно. С вашего позволения, леди Каролина, я бы попросил вас перестать питать несбыточные иллюзии насчет возможной дружбы между нами. Если вам это доставляет удовольствие, можете считать, что мы знакомы.

У нее перехватило дыхание, и ее сочные губы на миг приоткрылись. Она прищурилась и изрекла:

– Что ж, благодарю вас за разъяснение насчет того, что мы – не совсем друзья, поскольку подобное допущение является, несомненно, верхом неприличия. И вы чрезвычайно щедры, позволяя мне считать, что мы знакомы. Словами не передать, как я рада, – у меня сердце из груди едва не выпрыгивает. Но вот что я вам скажу: еще никогда в жизни со мной не обращались столь гадко. Вы можете быть принцем, сэр, но вы – не джентльмен. – С этими словами она столь долгим взглядом впилась в его губы, что он на миг решил, что сейчас она отбросит всякую осторожность и поцелует его.

И на столь же краткий миг он с радостью допустил такую возможность.

Но леди Каролина не стала его целовать. Развернувшись на каблуках, она величаво удалилась.

Он смотрел, как она идет по комнате, находит свое место и хватается за спинку стула обеими руками. Сообразив же, что гости еще не рассаживаются за столом, она подняла голову и поймала его взгляд, после чего, покачав головой, просто отвернулась.