Поцелуй принца

Каролина выразительно закатила глаза:

– Очень хорошо, ваше высочество, но я называла тебя Элизой с тех пор, как мне исполнилось три, а тебе – шесть.

– Ради всего святого, Каро, мне решительно все равно, как ты будешь меня называть, – заявила Элиза. – Единственное, о чем я тебя прошу, – не отзывайся с таким пренебрежением о Лео. Это невежливо и дурно выглядит, в конце концов, особенно после того, как ты провела в гостях у его семейства целый месяц.

Против такого довода Каролине возразить было нечего. Все остальные тысячи или миллионы алусианцев оказались довольно-таки гостеприимными, а вот она вела себя грубо.

– Ты, как всегда, права, – со вздохом согласилась она. – Что ж, в таком случае можете считать, что я начисто забыла о нем.

Это была неприкрытая ложь, и, прекрасно зная себя, Каролина предположила, что продолжит вести себя с ним грубо. По крайней мере мысленно. Задница Алусии. Задавака принц. Грубиян Леопольд.

– И очень хорошо, дорогая, поскольку король вскоре намерен сделать официальное объявление о его помолвке.

– О его помолвке! – воскликнула Каролина несколько громче, чем следовало бы. – Но Бек сказал, что он возвращается в Лондон.

– Да, возвращается, чтобы собрать свои вещи и всякое такое. Он должен вернуться сюда к концу лета, тогда и состоится официальное объявление. Но, насколько я понимаю, все предварительные приготовления уже завершены.

Каролина ошеломленно умолкла. Правда, всего на миг.

– Что ж, удачи этой неизвестной леди. Она ей понадобится. Она станет наследной принцессой, или герцогиней, или кем там еще, но при этом ей придется выйти за него замуж. Ее могут называть «ваше высочество», но за завтраком ей придется сидеть напротив него.

Две женщины, шедшие им навстречу по аллее, сошли с нее и присели в реверансе, когда они втроем миновали их. Каролина даже оглянулась на них, все еще изумляясь тому, что Элиза Триклбэнк способна вызывать подобную реакцию у кого бы то ни было.

– Честно? Я была бы счастлива зваться просто миссис Шартье, – призналась Элиза.

Каролина не смогла удержаться от смеха. Элиза была в своем репертуаре – она никогда не обращала особого внимания на социальные условности.

– Ты просто невозможна, дорогая! Почему бы тебе не принять свой новый титул и с гордостью носить его? Что будет, если мы бросим тебя на произвол судьбы?

– Теперь у меня есть Бас, – заявила Элиза, и глаза ее сверкнули тем волшебным блеском, который поселился в них после того, как ее принц приехал за нею, чтобы увезти из отцовского дома в Лондоне.

– Это не одно и то же, – упорствовала Каролина. – Он будет тебе льстить, не замечая твоих недостатков.

Элиза подхватила Каролину под руку:

– Мне будет ужасно недоставать вас обеих, но я справлюсь. На каждом повороте обязательно найдется тот, кто подскажет мне, что делать.

– Но что же буду без тебя делать я? – вопросила Каролина, и глаза у нее затуманились. – Кто укажет мне на мои недостатки? Господь свидетель, время от времени мне это нужно. Кто станет отпускать комплименты платьям, которые я шью, пусть даже они не слишком удачные? А ведь в этом я нуждаюсь еще сильнее.

– Бек, – ответила Элиза.

Каролина уставилась на нее так, словно не поверила своим ушам, и Элиза и Холлис дружно рассмеялись.

– Кто угодно, но только не Бек, – игриво заметила Элиза. – Это будет Холлис!

– Холлис! Да она не видит ничего, кроме своей несчастной газеты!

– Если ты мне поможешь, Каро, я стану делать комплименты всему, чему ты только пожелаешь, – возразила Холлис. – Впрочем, довольно об этом – я умираю от желания сообщить вам, что до меня дошли совершенно сногсшибательные слухи. Сегодня утром я пила чай на террасе нашей комнаты. И, кого бы вы думали, я увидела бессовестно флиртующим с премьер-министром Алусии?

– О боже! – вырвалось у Элизы. – С лордом Себутари?

– Да, – подтвердила Холлис. – Они были здесь, в этом самом саду, и прогуливались как ни в чем не бывало. – Она украдкой оглянулась на стражников. – Причем они держались так близко друг к другу, что она буквально сидела у него в кармане. И я не поручусь, что она действительно не засунула руку ему в карман.

– Кто? – пожелала узнать Каролина.

Холлис быстро огляделась по сторонам, а потом прошептала:

– Леди Рассел.

Элиза и Каролина ахнули в унисон.

– Не может быть, – горячо прошептала Элиза. – Ему уже стукнуло пятьдесят, а она совсем еще молода.

– Они скрылись за живой изгородью, – прошептала Холлис. – А когда появились вновь, прическа у нее была растрепана. Она влюблена в него по уши, я вам говорю. Кстати, вам не кажется забавным, что именно ее супругу прочат пост премьер-министра Англии? Я слышала, что Пил вот-вот подаст в отставку.

– Если она без памяти влюблена в премьер-министра Алусии, то что же она станет делать, когда мы вернемся в Англию? – шепотом поинтересовалась Каролина.

– А что делает любая замужняя женщина, встретив настоящую любовь? Естественно, рассказывает об этом своим подругам, – ответила Холлис. – После чего изо всех сил старается сделать так, чтобы муж ничего не узнал.

Следующие несколько шагов они молчали; каждая обдумывала только что услышанную новость.

– У меня уже ноги отваливаются, – пожаловалась Элиза. – На этой неделе им изрядно досталось. Я мечтаю о том, чтобы прямо сейчас нам попалась скамейка.

– Ваша светлость! – Один из телохранителей выступил вперед. – С вашего позволения, скамейки имеются вон там, за поворотом, – сказал он, указывая на тропинку впереди. – Там есть небольшая прогалина в ряду кустов, с фонтаном, где можно присесть и отдохнуть.

Все три женщины остановились и уставились на стражника, а тот вернулся к своему компаньону, и оба вытянулись во фрунт.

– Ага.. благодарю вас, – сказала Элиза. Развернувшись, она двинулась дальше, взяв под руки Холлис и Каролину и притянув их к себе. – Они что же, слышали все? – шепотом осведомилась она.

– Не знаю! – прошептала в ответ Каролина. – Господи, сколько еще эти стражники будут ходить за нами по пятам?

– Всегда? – неуверенно предположила Элиза.

– Вот ты где, Элиза!

Знакомый голос принца Себастьяна изрядно напугал их, они остановились и воззрились на тропинку, которая под прямым углом пересекала ту, по которой они только что прогуливались. Навстречу им широким и легким шагом шел принц Себастьян, за спиной которого виднелись принц Леопольд, леди Евлалия и королева. Позади них маячили стражники. Много.

– Будь вежлива, – пробормотала Холлис. – Это она. Его невеста.

– Что? – прошептала в ответ Каролина, когда они все дружно присели в реверансе перед королевой.

– Я искал тебя, дорогая, – сообщил супруге принц Себастьян.

Заключив Элизу в объятия, он поцеловал ее. Сердце затрепетало у Каролины в груди, и она украдкой метнула взгляд на принца Леопольда. А тот смотрел себе под ноги, сцепив руки за спиной. «Он выглядит каким-то бледным и больным», – решила она. Причем настолько, что, толкни она его сейчас локтем, он непременно упадет. Каролине понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что леди Евлалия рассматривает ее с загадочной легкой улыбкой на губах.

– Как вы, дорогая? – поинтересовалась у Элизы королева. Та принялась рассказывать ее величеству о своем отменном здоровье и прочих вещах, а Каролина вновь вперила взгляд в леди Евлалию.

– Добрый день, – сказала она, сопроводив свои слова вежливым кивком.

Леди Евлалия невозмутимо кивнула в ответ на приветствие, но потом сделала шаг вперед и обратилась к Элизе: