Страница 7 из 127
Мы сидели до самого обеда, радуясь встрече, несмотря на то, что совсем недавно расстались.
Но тут прозвучал сигнал к обеду, мы последний раз обнялись с сестрой, и я пошёл к своим ребятам.
- Это твоя сестра? Да?
- Красивая!
- Она к тебе в гости приходила?
- Нет, ребята, она тоже здесь будет жить, - с улыбкой ответил я.
- Счастливый! – вздохнул кто-то. Да, сейчас я был счастлив, зная, что рядом живёт старшая сестра.
Столовая была довольно большая, в ней стояли длинные столы, рассчитанные на возрастные группы.
Никита показал мне наш стол, для младших. Он был уже накрыт. На первое был рыбный суп, потом гречка с подливкой, на третье компот с коржиками.
Сначала я с интересом смотрел по сторонам, потом уткнулся себе в свою кружку. Коржик я хотел оставить на сладкое, как вдруг кто-то взял его.
- Убери лапы! – удивлённо воскликнул я.
- Чего? – удивился парнишка лет тринадцати, бросая мой коржик в холщовую сумку. В сумке уже лежало немало коржиков.
- Верни! – я встал напротив пацана. Тот был выше меня на голову.
- Сядь! – презрительно сказал пацан, пытаясь сделать мне «смазь» по лицу. Промахнулся.
- Положи всё на место, крыса! У своих воруешь! Ребята, гоните шакала! Я пнул парнишку в коленку.
Пацан охнул от боли, а ребята из моего отряда отняли сумку и стали раздавать сладости, другие, постарше, начали пинками гнать пацана к дверям.
- Что тут происходит? – услышал мы грозный окрик. В дверях стоял один из воспитателей. Вокруг все умолкли.
- Да вот, - сказал я, - крысу гоняем.
- Крысу? – удивился воспитатель, - Крысу можно, - и ушёл.
Воспользовавшись заминкой, мальчишка исчез из столовой.
- Ну, теперь жди… - не глядя на меня, сказал Никита.
После обеда полагался тихий час. Дома мы тоже отдыхали после обеда. Старшие любили вздремнуть, а у меня будто шило в заднице не давало покоя. Полежав минут десять, я бежал к сестре и приглашал её к озеру, или в лес, где мы метали ножи, стреляли из самодельных самострелов и луков.
Но распорядок есть распорядок. Мы разбрелись по спальням, разделись и улеглись. Я думал, меня вызовут на разборки, но никто нас не побеспокоил, так что я незаметно уснул.
Разбудил нас дежурный. Меня уже просветили ребята, что сами установили график дежурств, дежурный следил за порядком, мыл пол в кубрике, как я окрестил, мысленно, нашу спальню.
По спальне мы ходили в сменной обуви, в тапочках, в них ночью можно было сбегать в туалет.
Убирались сами, поэтому старались поддерживать чистоту. По этому поводу дежурный никого постороннего не пропускал. С нашим отрядом старались не ссориться, на редкость дружные, я думаю, ребята здесь собрались.
Исключением был один мальчик, место которого я занял. Ему стукнуло двенадцать лет, и его переселили в более старшую группу, вместо него поселив меня. Но на меня никто не был в обиде, мне ведь было всего лишь девять лет, и ребята дали знать, что я теперь нахожусь под их защитой.
Я же дал себе слово, что тоже не дам в обиду никого.
Правда, ещё не зная всех здешних правил, мог кого-нибудь ненароком подставить.
Когда мы умылись, Никита подошёл ко мне:
- Сань, чем собираешься заняться? Можно телевизор посмотреть, или по территории погулять. Кружки работают, правда, сейчас туда ходят только желающие.
- Что-то у вас здесь вольница, - не поверил я.
- Да это перед отъездом в летний лагерь, воспитателям не до нас, всё свалили на старших отрядов и групп…
- Никит, поясни мне, чем отряд от группы отличается? – попросил я.
- Отряды, это пионерские отряды, группы, это младшие и старшие ребята, не пионеры.
- Ясно. А что по телевизору?
- Мультики должны быть, может, кино покажут. Пойдём? Или сестру будешь ждать? Можешь не увидеть её сегодня.
- А что? – насторожился я.
- Да ничего, - ответил Никита, - старшие могли в город пойти. Тогда спортплощадка будет свободная, можешь сходить туда с Сашками, позаниматься на снарядах.
- Хорошо! – кивнул я, и вспомнил, достав леденцы: - Ники, угости малышей.
Никита улыбнулся, подставляя ладони:
- Спасибо, малыши любят сладости!
Я всё же решил прогуляться по территории, мне так и не показали потайной ход на волю, да и пора знакомиться с новым местом жительства. Но недолго я оставался один, меня догнали Сашки.
- Санёк, побежали на спортплощадку, пока там никого нет.
Прибежав на площадку, обнаружили своих ровесников из других групп. Сашки быстро познакомили меня с ними, пояснив, что это любители спортивных упражнений.
Конечно же, они заинтересовались моими возможностями. Я решил прикинуться обычным мальчиком, подтянувшись лишь десять раз. Правда, ребят удивило, что я не запыхался, тут же упал и отжался двадцать раз, тоже решил, что хватит. Тем не менее, ребята были впечатлены, никто от меня подобного не ожидал, глядя на моё худосочное тельце. Меня засыпали вопросами, чем я занимался, не знаю ли какие виды борьбы.
Я отвечал, что меня учили всему понемногу, не мог я открыть тайны борьбы, которой пользуются бандиты. В той среде нет места никаким правилам, надо остаться в живых и нанести как можно больший урон противнику. В ответ я только смущённо улыбался и пожимал плечами.
Ребята пояснили, что они занимаются самбо, под руководством тренера, так что я вполне могу записаться к ним, а пока тренировок нет, они бегают, прыгают, занимаются на турнике, упражняются с гантелями.
Я присоединился к ним. В волейбол поиграть не получилось: мяча не было.
Лизы нигде не видел, поэтому немного загрустил, думая, что вечером она опять уйдёт к своим хозяевам, и мы не увидимся до завтра. Бедная Лиз! У неё даже игрушку отобрали, некого утром обнимать, успокаиваясь. Дурацкие правила. Брат и сестра ходят друг к другу на свидание, как в тюрьме.
Тем не менее, спортивные занятия помогли провести время, не заметил, как подошло время ужина.
Сбегав в умывальник, мы с Сашками побежали в отряд, чтобы организованно пойти в столовую.
Сегодня у нас было картофельное пюре, сдобренное чайной ложкой сливочного масла, хлеб, полусладкий чай. Ребята тихо поудивлялись, но ничего не сказали.
Только мы принялись за еду, в столовую вошёл директор детдома. Все встали.
- Сидите, сидите, ребята! – махнул рукой директор. И, когда все сели, он, осмотревшись, подошёл к нашему столу, видимо, хотел узнать, как я адаптируюсь к новой жизни.
Посмотрев в наши тарелки, фарфоровые, кстати, Михаил Иванович удивился:
- А где котлеты?
- Пост, батюшка… - тихо сказал я, но в наступившей тишине был услышан, пришлось встать.
- Милославский, - сказал директор, слегка кивнув, но, не разрешая сесть. – Дежурный! – крикнул он.
К нам подбежал испуганный мальчишка лет тринадцати, в пионерской форме и с красной повязкой на рукаве.
- Дежурный по столовой воспитанник Кулешов! – отрапортовал мальчишка, вскидывая руку в пионерском салюте.
- А где воспитатель, или вожатые? – поморщился Михаил Иванович.
- Не знаю, меня оставили за старшего!
- Почему у детей в тарелках одно пюре? Где котлеты? – сурово спросил директор. Мальчишка замялся, быстро глянув в сторону столов, где сидели старшие ребята.