Страница 5 из 127
Когда протокол был подписан, следователь, женщина – майор решила допросить нас с сестрой.
Я смотрел исподлобья, злобно, и молчал.
- Что сверкаешь глазами, волчонок? – спросила следователь.
- Посмотрел бы я, как бы вы смотрели, если бы у вас дома ходили грязными сапогами по вашей постели! – разжал я зубы. Следователь махнула рукой:
- Это вам больше не понадобится, казённое выдадут. Лучше скажи, где ваш отец и брат.
Я хмыкнул:
- Интересные вопросы вы задаёте, гражданин следователь!
- Уже гражданин? – усмехнулась женщина.
- Ну, после всего, что вы тут натворили, мне вы точно не товарищ…
- Понятно. Собирай все свои личные вещи, поедешь с нами. Ты тоже, - кивнула она сестре.
Всё, так всё. Мы собрали в свои школьные рюкзачки сменную одежду, не забыв школьную форму. Особенно аккуратно я сложил в пакетик новый шёлковый пионерский галстук.
- Пионер! – криво усмехнулась следователь, - Детишкам пример.
- Да, пример, - спокойно сказал я, пряча стилет, - состою в совете отряда и член Совета Дружины школы.
- Собирайся скорее… член, - съязвила майор.
- А почему нет инспектора по делам несовершеннолетних? – вдруг вспомнил я, - Где тётя Вера, дядя Стёпа?
- В отделении ждут. Там встретитесь, будут присутствовать при допросе, под протокол.
Нас погрузили в милицейский «УАЗик», и отвезли в райотдел милиции, провели в кабинет следователя, где уже сидели грустные дядя Стёпа и тётя Вера.
Следователь задала нам несколько вопросов, на которые мы коротко отвечали, что ничего не знаем, ничего не ведаем, жизнь у нас, до этого дня, была прекрасна и безоблачна. Отец? Брат? Конечно, приходили, очень хорошо к нам относятся, мы любим их. Мать? Никогда! Наркотики? Мы думаем, вы их подбросили, в нашей стране нет наркомании, водку родители пьют по праздникам. Да, день рождения у меня недавно был. Девять лет мне стукнуло.
Заставив нас всех прочитать протокол и расписаться, следователь вызвала дежурного, и нас с Лис отвели в камеру, где предложили отдохнуть до утра. Утром за нами приедут.
Утром нас, не выспавшихся, усталых, отвезли в детский дом и сдали с рук на руки директору и замполиту. Ему же отдали все наши документы, найденные у нас дома: свидетельства о рождении, аттестаты и дневники, и наши личные дела, заведённые на нас в милиции.
Директор решил побеседовать с нами по отдельности.
- Так. Александр Дмитриевич Милославский. Правильно? – я кивнул.
- Фамилия, какая. Прямо дворянская фамилия. Только вот занятия у вашей семейки…
- Зачем нас сюда привезли? – спросил я. – Зачем забрали из дома? Где наша мама?
Я думал, директор скажет что-нибудь типа: «здесь вопросы задаю я», однако он только вздохнул и сказал:
- Вы несовершеннолетние, одних оставлять вас нельзя, маму вашу отправили на принудительное лечение от наркомании и алкоголизма, отец находится во Всесоюзном розыске, да и брат ваш, тоже засветился. Боюсь, из техникума его отчислят, хотя жаль, очень способный ученик, практически отличник, как и вы с сестрой.
- Мы с сестрой вполне самостоятельные люди! – набычился я.
- Верю! – охотно ответил мне директор. – Ты думаешь, мне хочется вас принимать? У меня и так детдом переполнен, на днях будем выезжать на дачу, а тут ещё с вами возись. Не верю я, что вы такие тихие и смирные, какими притворяетесь..
- Ну и отпустите нас! – буркнул я.
- Не только бы отпустил, выгнал бы, - ответил директор, - но не могу, самого выгонят с работы. Да, извини, невежливо с моей стороны, не представился. Михаил Иванович Лукшин, директор, - директор встал и поклонился. Я тоже встал и поклонился:
- Саша Милославский, очень приятно…
- Ты хорошо воспитан. Надеюсь, от тебя не будет неприятностей?
- Если нас не трогать, не будет. И если нас с сестрой не будете разлучать.
- То есть? – удивился директор, - Вы хотите отдельную комнату для себя?
- А что, можно?! – вскинул я глаза на Михаила Ивановича.
- Нельзя, - ответил директор, - ты будешь жить с мальчиками, твоя сестра с девочками. Не волнуйся, встречаться будете.
- Вы ещё удивляетесь, почему дети так не любят взрослых. Разлучаете с самым дорогим человеком, заставляете жить в казарме. Вот что теперь будет с нашим домом? Разворуют и сожгут. Куда нам с сестрой потом идти? Просить подаяние? На панель?
- Не передёргивай! Что будет с домом, не знаю, а вас государство не оставит в беде.
- Знаю, - криво усмехнулся я, - из одного казённого дома отправит в другой.
- Хорошо себя веди, прилежно учись, осваивай профессию, и не пропадёшь! – сердито сказал директор. - А то привыкаете, жить за казённый счёт, выпускаетесь, а там, оказывается, надо работать! А работать вы не привыкли, а жрать хочется! Весело жить хочется! Вот и идут, кто воровать, кто в банды!
- Не знаю, почему так, - тихо сказал я, - может, воспитываете неправильно?
Директор, наверное, с минуту рассматривал меня, как диковинное насекомое, вдруг заговорившее, потом сказал:
- Иди, позови сестру… Макаренко.
Я вышел в приёмную, где сидела Лиз, охраняя наши рюкзачки.
- Твоя очередь, Лиска, - вздохнул я, удивляясь, почему замполит не присутствовала при разговоре.
Лиза долго не задержалась, наверное, ей было всё равно. Да и толку-то от моих рассуждений, только директора расстроил.
Директор вышел вместе с Лизой, вызвал кастеляншу, врача, и мы отправились в душ.
Врач велела мне снять футболку, осмотрела тело на предмет кожных заболеваний, а голову на вшивость, поинтересовалась, какими болезнями болел, и отправила мыться. С Лизой, думаю, было всё сложнее. Интересно, как здесь их проверяют? Неужели полностью? Я сочувствовал сестре и жалел её. Ещё я думал, что, может быть, ей не придётся ходить к своей мадаме? Я имею ввиду притон. Спрошу потом.
Оставив всю одежду в предбаннике, под наблюдением медсестры я помылся. Догадываясь, что своей одежды мне больше не видать, прихватил с собой стилет. Каким образом, не скажу, я уже говорил, что умею брать вещи неприспособленными для этого частями тела.
Как я и ожидал, в предбаннике меня ожидала казённая одежда, которая состояла из нижнего белья, синих шортиков, рубашки с коротким рукавом, носочки и сандалики тоже присутствовали.
Вытершись вафельным полотенцем, я облачился в сиротскую одежду, явно долго ношенную другими детьми.
- Ну, пошли, - вздохнула медсестра, взяла меня за руку и куда-то повела.
- Где моя одежда? – хмуро спросил я.
- На складе, у кастелянши. Сейчас постирают и уберут в твой рюкзак. Не волнуйся, ничего не пропадёт.
- Может быть, не пропадёт, но я же расту!
- По этому поводу обращайся к своему воспитателю, не моя компетенция.
С этими словами медсестра открыла дверь какого-то кабинета и завела меня внутрь.
- Вот, ребята, знакомьтесь, ваш новый воспитанник. Саша Милославский.
«Ребята», довольно взрослые мужчины и женщины, сидели за столами. Я подумал, что кабинет похож на учительскую.
Впрочем, возможно это и была учительская, я ведь не знаю, как здесь организована учёба.
Рядом с одним из столов переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти.
- Вот, Никита, ваш новый товарищ, проводи его в кастелянную, возьмите белье, и отведи мальчика в свой отряд. Меня зовут Николай Кириллович, Саша, ваш воспитатель, по всем вопросам обращайся ко мне, или к Никите... Никита у вас старший в отряде.