Расплата

10 глава. Ненавижу

Арсений затормозил, резко дёрнув ручник — дальше проехать было невозможно: подъезд к «Эгоисту» перекрывали пожарная и две полицейские машины, вставшие наискосок. Голос Рустама, надорванный и сиплый, всё ещё стоял у него в ушах: «Сеня… в «Эгоисте» пожар».

Слова были чёткими, как выстрел, но осознание приходило только сейчас — с каждым глотком горького воздуха, пропитанного дымом и гарью.

Картина, представшая перед глазами, повергла его в отчаяние. Он догадывался, что будет всё плохо, но реальность оказалась горше любых ожиданий. «Эгоист» был почти неузнаваем — величественное здание почернело, по стенам тянулись уродливые подпалины. Из разбитых окон всё ещё клубился ленивый серый дым, а под ногами хрустели осколки стекла, покрытые мокрым пеплом.

Искорёженная вывеска, некогда гордо сиявшая неоном над входом, теперь болталась на одной стропе, безжизненно раскачиваясь. Словно насмешка над его положением: достаточно одного порыва ветра и всё, что он выстраивал годами, как эта вывеска, могло рухнуть в любой момент.

Территория вокруг была огорожена жёлтой лентой. Хмурый огнеборец бодро сматывал рукав, его работа подходила к концу. Двое других в полной экипировке, осторожно переступая через обломки, двигались внутри почерневшего каркаса здания, проверяя, не осталось ли тлеющих очагов. Их фигуры, выхваченные прожекторами, выглядели призрачными и нереальными на фоне этого жуткого зрелища.

Арсений вместе с двумя бойцами, приставленными к нему Рустамом, не раздумывая, перешагнул через ограждение и направился к почерневшему входу, где находились полицейские и представитель пожарной службы.

— Эй, гражданине! Вам сюда нельзя! — почти сразу окликнул их пожарный, возившийся со шлангом, привлекая к ним внимание остальных.

— Я владелец, — хмуро бросил Арсений, не останавливаясь.

Полицейские обернулись и расступились. Подходя к ним, он искал глазами своих. В стороне, прислонившись к закопченной стене, курил Лёха — главный по безопасности в «Эгоисте», бывший военный, с которым они вместе начинали. Его лицо было серым от усталости, копоти и немой ярости. Трое других, которые до этого что-то взволнованно объясняли оперуполномоченному в гражданском и плотному мужчине в каске, замолчали и уставились на Арсения.

— Я владелец этого клуба, — повторил он, останавливаясь в нескольких метрах от входа. Его собственный голос прозвучал хрипло и натянуто, будто чужой. — Что здесь произошло?

Старший пожарного расчёта снял каску, провёл рукой по лицу, оставляя полосы на закопчённой коже.

— Предварительная версия — возгорание из-за неисправной электропроводки в подсобке у склада со спиртным и оборудованием. Ваши ребята были там. Дверь, видимо, заклинило от перекоса... они не смогли выбраться. Не зря же вас вчера закрыли — мы вас предупреждали о нарушениях.

Тут же, без паузы, в разговор вступил опер, его голос прозвучал нарочито нейтрально:

— Предоставьте ваши документы и объясните, почему после официального предписания персонал продолжал находиться в закрытом помещении.

Арсений поднял руку, останавливая их:

— Секунду.

Достав мобильный, он набрал Котова. Арсений вызвал его на место происшествия ещё из дома, когда гулял с Булей.

— Матвей, ты скоро?

— Уже подъезжаю.

Отключившись, Арсений обернулся к полицейским:

— Одну минутку.

В голове снова отозвался голос Рустама: «Блядь, Сеня! Проснись! Конечно, правда!»

Арсений отошёл от входа, подальше от полиции.

— Лёх!

Тот вздрогнул, поднял глаза. В них была пустота.

— Сеня… Прости… Мы всё проебали…

— Живой? Целый?

— Целый, — Лёха махнул рукой, словно отмахиваясь от собственной жизни. — А Витька с Серёгой в больничку уехали. Только что увезли. Ожоги… тяжёлые.

— Как так вышло?

Лёха поддел носком ботинка камешек и достал пачку сигарет.

— Будешь?

— Давай, — Арсений взял сигарету и поднёс её к носу — запах табака успокаивал. И только потом прикурил.

— Смена была полная, шесть человек… Хорошо, что клуб был закрыт. Ещё днём нагрянули проверяльщики. До тебя не дозвонился, Русу набрал — тот сказал, что приедет и со всем разберётся, а пока закрыться и держать ухо востро. И никого внутрь не пускать. Витька с Серёгой зашли перекусить, отдохнуть… остальные, включая меня, снаружи были. Обход делали по периметру. А эти твари… — он с ненавистью плюнул в сторону обгоревших стен. — Со стороны чёрного входа подобрались. Тихо, как крысы. Бензином облили… Мы снаружи ничего и не услышали, пока взрывной волной стёкла не выбило!

Арсений слушал, и ему казалось, что он сам горит изнутри.

Этот клуб… он же сам выбирал для него мебель, вбивал первый гвоздь, мечтая, как он выстрелит. А теперь от его мечты остались лишь обгоревшие стены и пепел.

Хрустнули осколки. Они обернулись — к ним подходил Матвей Котов.

Единственный человек, способный сейчас говорить с органами без эмоций, по букве закона. Нужно было оформить документы, зафиксировать ущерб, не давая ни полиции, ни пожарным задавить его на месте.

Матвей выглядел собранным, но напряжённым, осматривая всё вокруг.

— Привет, — поздоровались они в один голос.

— Привет, — пожал им руки Матвей.

— Поговоришь с ними? — Арсений кивнул в сторону правоохранителей.

— Конечно.

В этот момент к обочине подкатил чёрный внедорожник. Опустилось окно. Али.

Сеня рванул к машине, представляя, с каким удовольствием разорвал бы эту холёную морду на части.

— Какая потеря... Соболезную, — с наигранной скорбью произнёс Али. — Место-то знаковое. Прародитель. Как больно, наверное, на это смотреть…

Сеня остановился в двух шагах от машины, каждый мускул в его теле был напряжён до предела. Он чувствовал, как по его спине бегут мурашки от ярости и бессилия.

— Убирайся… — процедил Арсений.

— Зачем же так грубо? Я с добрыми намерениями. — Али закурил, глаза блеснули в огне зажигалки. — Но признай — тебе ещё повезло. Представь, если бы сегодня тут была полная посадка... Ты бы сейчас не стены оплакивал, а трупы собирал.

Арсений молчал, чувствуя, как ярость закипает у него внутри, грозя вырваться наружу.

— Кстати… — продолжил Али, играя с зажигалкой, — как там Варя? Красивая у тебя сестра. Ей нравится Бали? Говорят, там сейчас сезон дождей. Не скучно им с подругой?

По спине Арсения пробежал ледяной разряд.

— Ты не посмеешь…

— Я? — Али приподнял бровь. — Ну что ты... Я просто наблюдаю. А вот твои юристы слишком активны. Заявления, жалобы. Зря. Очень зря. Такими темпами можно и сестрёнку на Бали потерять… И не только её.

Арсений почувствовал, как земля уходит из-под ног. Они добрались до Вари. А следующей будет Вера. Мысль о том, что его любимые девочки могут из-за него пострадать, была невыносимой. Он представлял лицо Веры, её испуг, и это парализовало сильнее любой угрозы.

— Ладно, — сдавленно выдохнул Сеня, отступая ещё на шаг. Это было похоже на капитуляцию, на предательство самого себя. — Хорошо. Ваша взяла. Я… я заберу все заявления. Только оставьте их в покое.

Лицо Али озарилось торжествующей улыбкой.

— Вот это по-взрослому! Вот это я понимаю — верный поступок. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Но есть один маленький нюанс. Нам нужна Вера.

Слово «Вера» прозвучало из уст Али, как выстрел, для Арсения. Всё, что было в нём — вся ярость, страх, отчаяние — вырвалось наружу с такой силой, что он сам не ожидал.

— Совсем охренел?! — он рванул вперёд, пытаясь ухватить Али, его лицо исказилось гримасой чистой ярости. — Веры вам не видать! Я вас всех закопаю!

Но он не успел сделать и двух шагов. Из внедорожника мгновенно высыпали двое крепких парней в чёрном и грубо отбросили его назад. Арсений попытался снова подобраться к Али, но эти парни были словно выкованы из железа.