Расплата

Половицы скрипнули под его весом, и тут же из глубины дома донёсся настороженный рык, который быстро перерос в заливистый лай. По плитке застучали когти — Буля мчался на звук, снося всё на своём пути.

Через мгновение тёплый комок уже вился у его ног, тыкаясь влажным носом в ладонь.

— Прости, брат, что оставил тебя одного так надолго, — тихо проговорил Арсений, зарывая пальцы в густой шерсти. — Если бы ты только знал, в какой я заднице...

Буля умолк и уставился на хозяина своими преданными карими глазами, будто в самом деле слушал и понимал каждое слово.

— Сейчас покормлю, — пообещал Арсений, направляясь на кухню.

Он насыпал корм в миску, затем быстро поднялся на второй этаж. Из шкафа была извлечена спортивная сумка, в которую полетели: пачка денег, запасной телефон, зарядка, документы, пара футболок, спортивный костюм и по мелочи. Всё что он делал было на автомате, мысли уже были там, где его ждала Вера.

Когда он спустился со второго этажа, сердце сжалось. Пёс стоял у подножия лестницы, не шевелясь. Полная миска еды оставалась нетронутой. Он смотрел на сумку в руках хозяина, и в его глазах стояла такая бездонная грусть, что Арсений не выдержал.

Решение пришло мгновенно.

— Ты помнишь Веру? — тихо спросил он, приседая перед псом. — Рыженькая такая. Помнишь… Конечно, помнишь. Поехали к ней. Она будет рада. И мне так будет спокойнее.

Хвост Були качнулся, затем ещё раз, и в глазах будто блеснула искра понимания.

— Поехали, — твёрже сказал Арсений, вставая.

Он высыпал корм из миски обратно в упаковку, накинул на Булю поводок и через минуту они тем же путём покинули дом.

***

Дорога к Вере показалась ему бесконечно долгой и выматывающей. Он постоянно петлял, заезжал в какие-то дворы и, заглушив двигатель, стоял, проверяя обстановку; снова трогался, неожиданно сворачивал в последний момент перед светофором, не включая «поворот». Взгляд без конца метался между зеркалами, выискивая хоть малейший признак слежки.

Буля, сидевший на заднем сиденье, тяжело дышал ему в затылок, словно чувствуя напряжённость хозяина.

— Чисто, — наконец тихо выдохнул Арсений, обращаясь не столько к псу, сколько констатируя факт для самого себя.

В наступающих сумерках он медленно въехал во двор съёмной квартиры и припарковал машину на прежнем месте. Пока Буля, высунув язык, деловито справлял нужду у ближайшего куста, Арсений беглым, сканирующим взглядом проверил периметр. Да, люди Рустама были на своих постах: один безучастно щёлкал зажигалкой на лавочке у соседнего подъезда, другой сидел в припаркованной старенькой «реношке», с открытыми окнами и курил.

Внезапно его внимание привлекло движение возле подъезда, где они временно обитали. Оттуда вышла девочка лет двенадцати — худенькая, как тростинка — и попыталась выкатить прогулочную коляску. Дверь была тяжёлой, колёса застревали на пороге, и ей явно не хватало сил.

— Буль, за мной, — коротко скомандовал Арсений.

Он шагнул к подъезду, собака впереди. Придержав дверь, приказал псу «сидеть» и ловко вынес коляску на улицу.

— Спасибо, — устало произнесла женщина, вышедшая следом с маленьким ребёнком на руках. — Ой!..

Она невольно отступила, крепче прижимая ребёнка к груди: Буля, вытянув морду, с любопытством тянулся к коляске. Девочка, испугавшись его внушительных размеров, мгновенно юркнула обратно в подъезд.

— Не бойтесь, он не тронет, — спокойно сказал Арсений и направился следом за девочкой.

Буля шёл рядом, послушно держась чуть позади. На лестнице пахло пылью и старой краской. Девочка уже скрылась за дверью своей квартиры, и всё снова стихло.

Поднявшись на третий этаж, он не успел поднести руку к звонку, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Вера.

Она не сразу заметила пса. Её взгляд на секунду встретился с взглядом Арсения, полным облегчения, но тут же опустился вниз. Увидев Булю, она ахнула и, не сдерживаясь, присела прямо в тесной прихожей, чтобы обнять мохнатого гостя.

— Булечка, миленький мой, здравствуй, — засмеялась она, уворачиваясь от его языка.

Арсений терпеливо ждал, наблюдая, как напряжение медленно оставляет её тело. Затем Вера поднялась и бросилась ему на шею, крепко обняв. Он легко подхватил её, приподнял над полом и, не выпуская из объятий, пересёк порог. Дверь захлопнулась, на мгновение отсекая их от всего внешнего мира в кокон тишины и безопасности.