Страница 66 из 79
Когда я сравниваю отца и Бенни, между ними нет ничего общего. Они разные, как день и ночь.
— Тебе ничего не остаётся, кроме как держаться и ждать моего ответа. Я бы пригласил тебя к себе поговорить, но в этом городе не существует такого понятия, как секреты. Мы с женой не следим за Пандорой, но я знаю, как она действует, знаю, насколько она опасна для тебя и твоей семьи.
Я выдыхаю, вспоминая не только зло, содеянное Пандорой, но и добро. Хотя эти поступки редки и редки. И всё же, Бенни прав. Действовать тайно — к лучшему.
— Тем временем, просто в качестве меры предосторожности, я всё равно попытаюсь тонко убедить Лекс быть немного осторожнее.
Он упоминает её имя, и тяжесть в моей груди возвращается с новой силой.
— Вы… говорили с ней в последнее время? С ней всё в порядке?
Мне неловко от того, что я только что спросил его об этом, но я уже в отчаянии. Её друзья не хотят мне рассказывать. Я пытался, но сейчас они все меня игнорируют, и я не могу сказать, что виню их за это. И всё же было бы здорово узнать, как у неё дела.
— Она должна была зайти после работы, но позвонила немного раньше и сказала, что нужно прийти в другой раз. Не знаю, что произошло, но я свяжусь с ней позже.
Ревность, которая охватывает меня, когда он это говорит, просто нереальная. Всё потому, что я знаю, что у меня больше нет права просто позвонить и проверить, как дела.
— Если бы я не знал, что она разозлится, узнав, что мы разговариваем, я бы дал ей знать, что ты спрашивал о ней, но…
— Нет, вы правы. Лучше ей не знать.
Я замолкаю и не могу сдержать злости. Потому что всё это не по моей вине. Всё это не то, чего я хочу.
— Лекс кажется суровой, я знаю, но у моей девочки огромное сердце. Не уверен, удалось ли тебе увидеть её с этой стороны, но, думаю, да. Я видел, как она на тебя смотрела, — говорит он. — Я хочу сказать, что она не всех прощает, но она справедлива. И как только она узнает, что ты сделал это ради неё, она не будет держать на тебя зла.
Когда я не отрицаю этого, он тихо смеётся, и это поднимает настроение.
— Что ж, позволь мне немного рассказать тебе о преданности Лекси. Уверен, она упоминала, как сложны были её отношения с отцом, но даже несмотря на всё это, я просыпался посреди ночи и находил её спящей на скамейке на крыльце, — делится он. — Она ждала, когда он придёт, потому что, несмотря на всё, что он сделал, она всё ещё любила его. Или, чёрт возьми, любит, в настоящем времени. Хотя, думаю, ненависть взяла верх и сравнялась с этими чувствами, а то и перевесила их. Я просто хочу сказать, что то, что происходит, — это даже не твоя вина. Она не будет держать на тебя обиду, когда узнает правду. Но я признаю, что она хрупкая на этом этапе жизни, так что ты прав, что собираешься ждать, пока всё не уляжется, пока мы не будем уверены, что всё сложится в нашу пользу.
Я киваю и перестаю ходить взад-вперед, чтобы сесть на край кровати.
— Вы же её знаете лучше. Поверю вам на слово.
Мне не нравится оставлять всё как есть, ведь я добился лишь небольшого прогресса, но пока мне придется с этим смириться.
— Спасибо. Я бы не знал, что делать, если бы мне пришлось справиться с этим в одиночку.
— Нет, спасибо, что ты знал, что тебе не пришлось проходить через это одному. Я же тебе говорю, теперь ты — член семьи. Пользуйся этим, — добавляет он со смехом.
— Я постараюсь лучше это запомнить, — отвечаю я.
— Хорошо. А пока найди себе занятие. Теперь, когда футбольный сезон закончился, может быть сложно. Планируешь завтра пойти на банкет?
— Я буду там. Я только что забрал смокинг.
Я не признаюсь себе, что собираю вещи в последнюю минуту, потому что сначала решил не идти, а потом передумал незадолго до закрытия ателье. Лекси должна была быть со мной весь этот вечер. Без неё мне будет не по себе.
— Это просто идеально. Просто продолжай в том же духе, живи одним днём. Я скоро свяжусь с тобой, — уверяет он. — А пока держись крепче, хорошо?
Я киваю со вздохом.
— Хорошо.
Связь прерывается, и я знаю, что следующие пару недель будут решающими. Ещё один повод следить за своими делами и вопросами. Хотя это будет непросто.
Единственное, что помогает мне всё это пережить, — это вера в то, что однажды, если всё это дерьмо не вылетит мне навстречу, я верну её.
Глава 39.
Лекси
Даже после четырёхчасовой поездки, хорошего сна и почти целого дня сегодня я всё ещё не готов к этому. Вчера, уйдя с работы, я была полна решимости оказаться здесь, пообщаться с отцом и, надеюсь, получить то, чего так долго хотела, но потом я придумала все возможные оправдания, почему не смогу сделать это сегодня вечером.
Вместо этого я заселилась в отель и напилась в номере. Смотрела телевизор, дулась на Стерлинга и даже записала кое-что из того, что хотела сказать отцу. В общем, я делала всё, кроме того, зачем ехала сюда.
Теперь, идя по улице с адресом, который дала Дез, в руке, я нервничаю.
На улице темно, и это, по крайней мере, даёт мне возможность задержаться у его дома, пока я прихожу в себя, не выглядя при этом извращенкой, но мне не нравится, что всё это так на меня действует. Артуро — не какой-то там босс, которого можно победить в конце видеоигры. Он — тот бездельник, который бросил своих двух девочек, предпочтя любовь к детям бутылке хорошего спиртного. Он не должен меня пугать, не должен вызывать во мне эти волны неуверенности.
Итак, держа эту мысль в уме, я ускоряю шаг.
Район совсем не такой, как я ожидала. За всё время, что он был в моей жизни, этому человеку едва ли удавалось удержаться на работе, но дома на этой улице просто кричат о среднем классе, что, кажется, ему совсем не по зубам. Мне интересно, какую жизнь он вёл после того, как бросил нас, интересно, взял ли он наконец себя в руки.
Я ныряю за дерево, когда проезжает машина, напоминая себе, почему я оставила свою машину в нескольких кварталах отсюда. Если я не смогу это сделать, я не должна привлекать к себе внимание. Поэтому пройти остаток пути пешком имело смысл.
— Два-два-семь-один-два, — повторяю я, проверяя почтовые ящики в поисках адреса. Я уже почти нашла дом, но на другой стороне улицы чётные номера. Хотя, кажется, что уже близко. Если я пройду подальше, у меня будет время всё проверить.
Проезжает ещё одна машина, и я снова прячусь. Только на этот раз я смотрю, как водитель проезжает мимо, не замечая меня, а стоп-сигналы освещают улицу красным светом. Не знаю, почему я чувствую, что это мой отец, но это так. Я чувствую, как нас связывает какая-то призрачная нить.
Он подъезжает к обочине и паркуется. Когда двигатель глохнет, свет тускнеет, и я не могу оторвать взгляд от кирпичного дома в колониальном стиле с тремя тюками сена, сложенными на крыльце, и белым фонарём наверху. Дом весь в гирляндах, украшен осенними листьями и увенчан подсолнухом. Он стоит прямо рядом с качелями на крыльце, и, хотя я знаю, что эти детали не важны, я не могу оторвать глаз от всего этого. Это пригородное блаженство.
Похоже… здесь живет семья.
Не мой одинокий отец, который каждую ночь засыпает на диване с бутылкой в руке.
Я теряюсь, чувствую себя так, будто нахожусь в Сумеречной зоне, когда открывается дверь со стороны водителя, и... вот он, в брюках цвета хаки и заправленной рубашке-поло. Он натягивает куртку, прежде чем открыть заднюю дверь, чтобы что-то достать.
Букет цветов.
Мягкий мишка с фольгированным воздушным шариком, парящий, словно маяк, зовущий меня. На нём написано: «Со 2- м днём рождения!»