Страница 33 из 35
— Нуте-с, голубчик, покажитесь-ка нам, что тут у нас? — склонился над Шиловым светило хирургии из Петрограда, и перед глазами Василия зателепался шнурок пенсне.
Шилов никогда не понимал, почему доктора рассматривают у больного глаза, задирая веко. Болит нога, а он изучает зрачок, или что там ещё. Покрасневшие белки. Профессор, впрочем, глаза Василия осмотрел быстро и особое внимание уже уделил бедру.
— Так-так, чудненько... Изумительно-с, — бубнил Петров себе под нос, рассматривая раны.
Он выпрямился и пристальным, въедливым взглядом упёрся в лёгкую ухмылку пациента.
— Ну что я должен Вам сказать, господин фельдфебель? В соревнованиях по забегам на скорость Вам, увы, не участвовать, и марафон Вам, увы, не бегать. Но динамика заживления ран откровенно поражает. Ступайте-ка, батенька, сейчас на перевязочку. Не сами, конечно. Вам помогут. Я удивлён и искренне рад, что всё просто чудесненько –— распрекрасненько продвигается. Да-с! Отныне я за Ваше здоровье, голубчик, вполне спокоен. Так что, крестничек мой, с завтрашнего дня Вы остаётесь в полной власти любезнейшего Дмитрия Михайловича, а я, со спокойной душой и лёгким сердцем, отбываю в родной Петроград.
-----------------------------------------------------------------
[1] Черномырдин произнёс фразу в 2002 году. Автор об этом знает, но надеется, что читатель простит ему эту вольность
-----------------------------------------------------------------