Страница 23 из 35
Эпизод тринадцатый. Год 1998.
Слухи о том, что в городе кто-то небольшими партиями сбывает левое приисковое золото, до Сысоя доходили с постоянной периодичностью. В основном сбыт шёл через геолого-разведочную партию, которая имела государственную лицензию и официально занималась в республике разработкой месторождений и добычей благородного металла.
«Е-е-сть, есть в наших местах золотишко. А то всё кричат — Чукотка, Чукотка. Магадан. А мы что, не пришей к манде рукав? И у нас эта жёлтая презренная пакость водится. Водится, твою мать!»
Проблема доступа к информации о залежах золотоносного песка была успешно решена, и Сысой теперь ждал подвижек от Зубова. Зубов в свою очередь ждал телодвижений со стороны Полянова. Он не понимал, да собственно и не хотел в это вникать, каким образом желает добывать «презренный» металл Гурий. Официально или контрабандно. Это не забота Ивана Семёновича. Его больше заботило решение вопроса наполнения личных закромов.
Столица встретила смогом и децибельным гулом. Толстые, огромные змеи машин, пробивающие клубы выхлопных газов, довольно урча, медленно тянулись на встречных курсах. Казалось, что живому человеку здесь не осталось места для существования. Всё пространство мегаполиса сожрало новое и ржавеющее железо.
Зубов, впрочем, был не очень озабочен проблемой существования всеми нелюбимых москвичей.
«Нас…рать и рать… и рать», — пробубнил он себе под нос, рассматривая через окно авто небольшой, но очень разрекламированный ювелирный салончик, и блаженно потянулся, представляя, как в скором времени он обязательно посетит это заведение.
«Их – тьмы, и тьмы, и тьмы… Хоть чем-то пусть жертвуют, господа «присоски». Не задарма же из бедолаги матушки соки тянуть. Жируют, суки, а мы, холопы расейские, сиську московскую отсасываем. Бля…»
Настроение на секунду захмарилось, но тут же солнце приятных воспоминаний поглотило тучку раздражения…
... Полянов поднял Ивана Семёновича с постели, как всегда, не церемонясь, посреди ночи. Ему было наплевать на четырёхчасовую разницу во времени.
– Это я! Вопрос подошёл к стадии завершения. Тебе спасибо, что не стал тянуть вола за все причиндалы и всё решил оперативно. Чем быстрее, тем богаче. Ха-ха!
Зубов явственно представил, как Гурий с фальшивой радостью встряхнул требухой.
«Шутник. Твою…», – вытирая тыльной стороной ладони взмокший лоб, подумал Иван Семёнович. – «Дебильный юмор. И похохмить не умеют. Только и могут, что нагибать тех, кто им нужен, да «котлеты» с большими нулями в семейный бюджет хавать.»
Нет, страх перед фигурантом на другом конце провода у Зубова исчез уже давно. Он стал разговаривать с ним более нагло, развязнее, переходя на панибратство. Но предательская влага непроизвольно выступала на поверхности жирной кожи, стоило приступить к разговору.
– Ты подбеги на денёк. Надо «процентовочку» твою подмахнуть. Люди в курсе. Ждут.
Зубову нравилась эта черта Полянова. Если он что-то обещал, то непременно выполнял. Вот и теперь, обещание о безбедной старости воплощается в реальный договорчик с получением хорошего куша...
... Великолепие офиса оглушило видавшего различные и чиновничьи кабинеты и хоромы коммерсантов Зубова. Не-ет, это был не офис. Это был зал дворца турецкого хана.
«Да-а! Это тебе не морковкина жопка! Сразу видно – поляновские выкормыши. Небось не один пирожок с россыпью бриллиантов с бюджетного стола дюбнули, попилили», – подумал Зубов, плавно передвигая утопавшие в мягком ворсе ковров ноги.
– А-а! Семён Иванович! – ласково улыбаясь, раскинул в приветствии руки хозяин, правую выставив чуть вперёд для рукопожатия.
Было ему на вид слегка за сорок. Богатый костюм цвета слоновой кости ладно сидел на спортивной фигуре. Галстука не было и ворот белой рубашки был распахнут. Всем своим естеством хозяин кабинета отлично гармонировал с обстановкой офиса.
– Иван Семёнович! – небрежно сунув мягкую ладонь в чугунное рукопожатие Абрамовича, поправил Зубов.
– Да-да-да! Склероз, прошу прощения! – звонко хлопнул себя по лбу двумя пальцами хозяин кабинета.
– Иван Семёнович, конечно же. Правильно, Иван… Семёнович. Прошу, – он призывно указал рукой в направлении стола.
Убранство стола настраивало на расслабленное, непринуждённое общение, и никак не предвещало деловое подписание каких-либо бумаг.
– Может быть, вначале официальную часть закончим, а там уж и коньячку пригубим? – повернулся к Абрамовичу Зубов.
– Разговор не копеешный у нас с Вами. Разум трезвый нужен, Вы уж не обижайтесь. Я мужик сибирский, деревенский, юлить не привык. Поставим свои закорючки, ударим по рукам, тогда и присядем ладком. Основательно… По мужицки.
Абрамович в молчаливом согласии развел руки. Мол, «ну что с тобой поделаешь?». Замысловатые фразы договора плясали перед глазами Зубова. Он усердно шевелил губами, проговаривая каждое слово, вникая в смысл его. Отрывался от листка, вдумчиво рассматривал портрет президента на стене и вновь впивался взглядом в чёрные строчки. Текст был длинный, юрист постарался на совесть. Зубов отдавал себе отчёт, что грамотно составленный документ оградит его от подозрений неприятных органов в получении взятки, поэтому искренне в душе поблагодарил юриста за труды. Обставлено всё было как подобает. К середине договора Иван Семёнович уже устал от переваривания всех этих изысков юридической казуистики и стал выискивать то основное, что его больше всего привлекало в этой писанине и что он ожидал увидеть.
«Ага, вот оно», — заметив цифры, обрадовался Зубов.
Понимание количества нолей в цифре договора радостно разогнало кровь по немолодым сосудам. Три процента от суммы предвещали хорошее количество нолей и в личный бюджет Ивана Семёновича.
— Добре! — довольно крякнул Зубов и вопросительно посмотрел на Абрамовича. — Где ручка?
— Все правильно, Иван Семёнович? Замечаний, дополнений с Вашей стороны не будет? — и, не дожидаясь ответа, хозяин протянул солидный «Паркер».
Зубов быстро чиркнул по бумаге свою закорючку и подвинул листы Абрамовичу.
— Хотелось бы поинтересоваться, когда озвученные цифры можно будет пощупать?
— Да хоть завтра, — не естественно любезно улыбнулся Абрамович.
— Ну что, теперь можно и по пятьдесят? Теперь ничто не мешает? — пригласил хозяин.
Зубов, довольный сделкой, утвердительно кивнул и потянулся к винограду.