Страница 21 из 35
Эпизод двенадцатый. Год 1998.
… Соловьёв откупорил вторую бутылку водки, наполнил стаканы и посмотрел на Стёпу.
Степан отрешённым взглядом уставился в банку с маринованными домашними огурцами и не видел ничего вокруг.
— Главное, что сам живой, — вставляя стакан в руку Глумову, произнёс Соловьёв.
Кинолента событий последней недели прокручивалась в сознании Степана.
Начиналось всё, как нельзя лучше. Искусственные цветы в Новосибе он купил с таким изумительным дисконтом, что не мог представить себе даже в самых дерзких мечтах. Прибыль вырисовывалась солидная, даже при условии, что часть товара ему придётся скинуть по оптовой цене, чтобы по быстрому запустить вырученные деньги в выезд поискового отряда, пока позволяли погодные условия на местах раскопок. Приближалась Троица. Не будут справляться продавцы на рынке, можно будет выставить точку на кладбище. Спрос на цветы будет — товар проверенный.
Утром Глумова разбудил телефонный звонок. Ещё без истерики, но трясущимся голосом, продавец Галина спросила:
— Степан Сергеевич, Вы что, товар вчера не привезли?
Степан сел на диване.
— Почему не привёз?! Гараж забит под завязку. Перечень и ценники у входной двери на полочке, как обычно. Разбирайте с Ниной, сортируйте по палаткам.
— Степан Сергеевич, гараж пусто-ой, — завыла Галина. — Пришла сейчас — замок закрыт. Открыла дверь, а тут пусто.
Шутить Галина была не обучена. Тем более, когда дело касалось денег.
— Вызывай милицию. Я — скоро!
Местный «Пинкертон» лет двадцати двух, выбрасывая, как цапля, свои длинные худые ноги-ходули, важно прохаживался у дверей гаража.
— Куды прёшь? — заорал он на Степана, когда тот попытался подойти к своему складу.
— Это — хозяин, — встала с полосатого баула зарёванная Галина.
— Что ж Вы, гражданин, этак то? Ни сигнализации, ни охраны. Тут можно было от соседей запитать энергию и поставить тревожную кнопку, — приступил к нравоучениям следователь.
— Всё упёрли, Степан Сергеевич. Вот, только перчатки в бауле остались, — хлюпала носом Галина.
— Я уж и не знаю даже, как теперь воришек искать. Подходи — бери, кто хочешь. Дурак не воспользуется, а мне теперь, что прикажете делать?
Минут двадцать Глумов слушал лекцию, потом отвернулся к Галине:
– Галина Викторовна, закончите с... милицией, пожалуйста. Я – к местным авторитетам побегу. От них пользы явно больше будет, чем от лектора.
– Вы… Вы… Да я, – забрызгал слюной сыскарь, но Степан, не обращая на него внимания, молча сел в машину и уехал.
Он не успел доехать до «Масла», местного авторитета, как зазвонил мобильный.
– Привет, Стёпа, – раздался в трубке приветливый, наполненный жизненной энергией, голос.
Это был голос довольного жизнью человека. Человека, которому удалось что-то совершить, и от этого совершённого он находится в ожидании получить ещё большее удовлетворение.
– Узнал? Это я – Паша. Синица на хвосте принесла – у тебя проблемы. Или врут?
– Разберёмся, – как можно спокойнее, придавая голосу тональность безразличия, ответил Глумов.
– Ну-ну! Ты уж разберись, будь ласка. А то мне денюфка завтрема нужна будет.
– Почему завтра? Мы с тобой договаривались, что деньги ты даёшь на месяц. Прошло только десять дней.
– Планы изменились, Стёпа. Денюфка моя? Моя-а! Я хозяин своему слову? Хозя-яин! Кады хочу — даю его, а кады хочу — забираю. Бумажки у нас промеж собой есть? Не-ету, Стёпа-а! Так что – завтра жду. - твёрдым и злым голосом закончил Павел.
«Вот урод», – Степан со злостью отбросил «сотик» на сиденье.
«Ладно, об этом с Маслом тоже перетру», – подумал он, успокаиваясь, но авторитет отдыхал в Горном Алтае.
В семь утра дома затрезвонил телефон.
– Стё-о-па, ау-у, это я!
Звонил Паша. Глумову хотелось послать его куда подальше, но, скрипя зубами, он решил поговорить.
– Слушаю тебя, Паша.
– Что там с нашей денюфкой? Можно заехать забрать?
– Паш, я не врублюсь, ты прикалываешься или на полном серьёзе? – попытался перевести всё на смех Степан, но на том конце провода почувствовали жертвенного барана и не готовы были к шуткам. На том конце связи решили бить до конца.
– Какие шутки, Глумов? Мне бабки нужны сегодня! Сейчас!
– Нет у меня сейчас денег. Ты же знаешь, что я в поисковый отряд вложил и товар закупил.
– У тебя нет ни товара, ни денег. А своим поисковым отрядом можешь подтереться. Он мне в хрен не брякал. Ну, короче, это – твои головняки. Мне... нужны... мои... деньги. Жду до вечера. И не чуди, Стёпа. Светке своей накажи, чтобы тоже не терзала телефон звонками куда не следует.
Глумов совершенно забыл о жене. Светлана уже неделю гостила у матери в деревне.
«Господи, она же завтра собиралась вернуться в город, – спохватился Степан. – Надо остановить её».
Ситуация подгоняла всё делать незамедлительно. Ему хватило хладнокровия не звонить с домашнего телефона. Конечно, Паша с дружками мог и не успеть поставить прослушку, но люди они тёмные и с обширными связями. А за хорошие «бабки» можно сделать всё быстро и минуя закон. Он позвонил с переговорного пункта.
Светлана поняла сразу, что муж не шутит.
– Я у нотариуса переписал на тебя весь бизнес. Все мои активы, доли. На всякий случай. Если что, тебе поможет Соловей. Он будет в курсе.
– Я сделаю всё, как ты велишь! Ты не волнуйся за меня. Сам не рискуй напрасно и знай, что бы ты ни сделал, – я всегда на твоей стороне. Я тебя люблю!
Степан немного успокоился. Главное, что его Светик в безопасности, и она в него верит. Теперь надо решать проблему с деньгами. Где найти в течение дня триста тысяч он не знал. Не верно, он знал, и надо только приложить для этого некоторые усилия.
– Витёк, Глумов беспокоит. Узнал? Помнится, ты хотел приобрести мой «Виндом». Не передумал?
Витёк действительно не давал Степану проходу, клянчил продать ему машину. «Тойоту» Глумов пригнал из Японии всего два месяца назад. По городу таких авто бегало не более пяти штук.
– Что это вдруг? – поинтересовался Витёк. – Дефект нашёл?
– Да нет! С тачкой полный ажур. Можешь не сомневаться. Ты же меня знаешь. Врать не в моих правилах. Мне деньги срочно нужны.
– Окей! Давай, часа в два состыкуемся.
Степан расслабился. Суммы за машину для расчёта с Пашей хватало.
... Горело уже, вероятно, минут двадцать. Пожарные машины заполонили двор. Пожарные команды суетились у подъезда, тянули брандспойты, карабкались по лестнице к окну. Дым валил с четвёртого этажа. Степан вначале и не понял из-за этого дыма, что пылает его квартира. Транспорт весь тормозили у соседнего дома. Он выскочил из машины и ринулся к подъезду.
– Куда? – остановил его милиционер из ограждения.
– Пусти! Это моя квартира! – попытался вырваться Глумов, но милиционеру пришли на помощь двое пожарных.
– Не дёргайся, парень! Квартире своей ты уже ничем не поможешь, а в дыму пропадёшь. Подожди, скоро закончим.
Степан словно плетями опустил руки.
– Ладно, отпусти, – попросил он милиционера. – Дай закурить.
Глумов присел на корточки, прикурил сигарету, и с блуждающей улыбкой уставился в небо.
Шумела в брандспойтах вода, кричали пожарные, гудела пересудами сочувственно толпа зевак, и Степан с трудом услышал трель мобильного телефона.
– Степчела, какая-то непруха у тебя по жизни пошла. Говорят, хата у тебя пыхнула?! –