Страница 29 из 50
Глава 10
8
Сёмка никак не ожидал такой подставы от взрослого человека, да не какого-нибудь, а директора школы! Кто он такой, чтобы директор лично его экзаменовал?
А ведь пришла в его класс, председатель комиссии!
Какая комиссия? Ребята перешёптывались, что такое впервые слышат.
Но экзамен проходил легко, и кошки на душе мальчика успокоились, не скребли больше острыми коготочками. Ребята волновались, ошибались, но их поправляли и отпускали, благосклонно кивая.
Но вот добрались до Семёна.
- Твой учитель говорит, ты самый лучший ученик в классе, поэтому к тебе и вопросы будут другие и отношение строже! – сразу предупредила его Евгения Матвеевна.
Сёмка сжался, как пружинка, но вопросы оказались несложными. Лидия Ивановна с удивлением слушала, о чём спрашивает ребёнка директриса, удивлялась вопросам, а ещё более – обстоятельным ответам её ученика. На некоторые вопросы она сама затруднилась бы ответить.
Несколько раз пыталась вмешаться, но Евгения Матвеевна останавливала её.
Примеры с дробями, на все функции, задачки, потом, чистописание, похожее на каллиграфию, правила русского языка, природоведение, короткий пересказ последней прочитанной книги.
Сеня сначала волновался, потом успокоился, отвечал с улыбкой, чем начал нервировать Евгению Матвеевну.
- Молодец! – натянуто улыбнулась она раскрасневшемуся мальчишке. – Умница! Осталось сдать нормативы по физкультуре, и ты в пятом классе! – Лидия Ивановна заметила, как побледнел Семён, как изменилось его лицо, ставшее обречённым, даже испугалась за него.
- Евгения Матвеевна! – не выдержала она.
- Такой порядок! – сердито глянув на учительницу, строго сказала она, и Сёмка понял, что он пропал.
На стадионе он на самом деле был не один, все его одноклассники были здесь, кроме двух заболевших и Оли.
Сёмка собрался, изо всех сил старался, у него многое получилось, физрук даже похвалил его, но оказалось, нормативы он не сдал.
Оставлять его на второй год было бы нонсенсом, любая проверка выяснила бы несуразность этого, поэтому Евгения Матвеевна просто отчислила ученика из школы, пусть идёт в муниципальную, есть такая, не так далеко от его бандитского квартала.
С решением не стали тянуть, сразу объявили. Удивились даже его недруги такому решению, спросили, за что?
Оказалось, не только за нормативы, а ещё за поведение, хамские хулиганские выходки, грубость с учителями…
В общем, нормативы можно пересдать, а учиться с нормальными ребятами ему нельзя, представляет для них опасность.
Ребята были в шоке, девчонки не злорадствовали, даже Наташка сначала хихикнула, когда озвучили его неуспеваемость, а потом так и замерла, с открытым ртом, слушая остальные обвинения.
Но никто не возразил открыто, все опасались попасть под каток директрисы, у каждого было рыльце в пушку, возьмёт, и тоже отчислит!
Сёмка сразу понял, откуда ветер дует, укрепился в мысли, что это месть за Никиту, по просьбе его мстительного папаши. Откупился поношенным тряпьём, и выгнал из школы!
От бессильной злобы у него брызнули слёзы, но ничего не сказал, понял, что бесполезно. И вышел последним, чтобы не слышать от бывших одноклассников ни подначки, ни слова утешения или поддержки.
А ещё в фойе встретил отца Никиты! Стоит, ухмыляется!
Ненавижу!
С трудом вывернулся из рук, удерживает, типа, сочувствует! Какой же подлец! Правильно Никита от него сбежал! Вырасту, отомщу за свою маму и за маму Никиты!
Сёмка добежал до дома тёти Веры. Вспомнил, что его никто не ждёт, поэтому сильно удивился, услышав чьё-то присутствие на кухне. Заглянул.
- А, явился! – улыбнулась ему ещё одна соседка, тётя Валя. – Ну как, мученик? Отмучился? Уже на каникулах? – Сёмка судорожно сглотнул, от появившегося комка в глотке и от аппетитных ароматов из кухни.
- Иди, переодевайся, мой руки и за стол! Верка попросила за тобой присмотреть, - тётя Валя была полной женщиной, разговорчивой и добродушной. Она нравилась Сёмке, только были совсем мало знакомы, мальчик даже не знал, где она работала. И вот, всё бросила, пришла и сварила нищему мальчишке борщ! Причём, с мясом, которое Сёмка давно не пробовал.
С удовольствием наворачивая вкуснейший борщ со сметаной, он вспомнил, что так и не выбрал времени, с навалившимися экзаменами, навестить тётю Таню и тётю Веру.
«Схожу!» - решил он, расправляясь с макаронами, политыми вкусной подливкой.
- Тёть Валя! – спросил он женщину. – Когда в больнице приёмный день?
- После трёх, кажется, - ответила та, - не помню я. Пустят тебя или нет, не знаю. К Таньке вряд ли, она в наркологии или в нервном лежит, туда детей не пускают.
- А тётя Вера? – мальчик надеялся через тётю Веру узнать, когда их выпишут.
- Не знаю точно, - ответила тётя Валя, - но схожу, попробую узнать. Вот, напеку пирожков, отнесу от тебя передачку! – погладила она колючую Сёмкину голову. – Пей компот, наливай сам, пойду я, ещё своих оглоедов накормить надо! – вздохнула и ушла, а Сёмка, заглянув в кастрюлю, увидел компот из сухофруктов, который очень любил.
Напившись вкусного компота, закусив ягодами, Сёмка задумался, впервые, наверное, чем заняться. Обычно в это время он учил уроки, но экзамен сдан, хотя и провален, по самому странному предмету, по физкультуре. Виноват он что ли, ослабев от постоянного недоедания? До гибели своих родителей Семён Кац любил физкультуру, бегал и прыгал не хуже других, хоть и был маленьким. Впрочем, тогда все были маленькими, это сейчас многие стали расти, как на дрожжах, а Сёмку подкосило горе, а потом скудная пища. Да, он много работал по дому, даже бегал летом на речку. Но это было летом, а сейчас весна, нехватка витаминов, иногда даже тело становилось каким-то ватным. Но это ерунда, нормативы можно пересдать. А вот что делать с поведением? Как доказать, что всё неправда? Кто вступится? Ни один нормальный человек не пойдёт против депутата и владельца строительной фирмы Николая Васильева
Пока Сёмка сидел, поддавшись унынию, скрипнула калитка и во двор кто-то вошёл.
- Есть кто дома? – услышал мальчик голос Николая Ивановича, и съёжился. Хотелось куда-то спрятаться, сбежать. Но понял, что постоянно прятаться не получится, и вышел навстречу судьбе, отчаянно труся.
— Вот хорошо, что ты дома! – улыбнулся Николай Иванович. – Взрослые дома есть? – Сёмка отрицательно помотал головой.
- На работе? – спросил гость.
- В больнице, - зачем-то сказал Сёмка и тут же испугался. Сейчас папа Никиты догадается, что маленький мальчик остался совсем один, и отвезёт в детский дом!
- Да, я узнал, что твоя тётка попала в больницу. А хозяйка этого дома где? – мальчик промолчал.
- Неужели тоже в больнице? – удивлённо спросил Николай Иванович. – В какой, не знаешь? – Сёмка помотал головой.
- Ладно, сам узнаю. Как ты? Не голодный? Поехали, накормлю.
- Не надо, - сказал Сёмка, обрадовавшись воспоминанию о посещении соседки, - у меня тётя Валя была! Сварила борщ, макароны, компот! Можете проверить! Я не один! – воскликнул он с отчаянием звонко.
- Гражданин! – раздалось за спиной Николая Ивановича. – Вы что к ребёнку пристали? – Сёмка с радостью узнал того самого мужичка, заступившегося за него в магазине. Только сейчас заметил, что мужичок без ноги, на протезе.
- Семён мой родственник, - заявил Николай Иванович, — вот зашёл проведать, как живётся племяннику… Да, Сеня, Никита мне всё рассказал.