Есть чувства, нет запретов

Глава 9

Леон

Наши дни

—Я найду её. Лёд нужно узнать кто это сделал!

Лёд в ответ лишь покачал головой, понимая, что у его друга не остановить бурю эмоций. Он знал, что попытки успокоить его будут тщетны. Внутри него нарастала тревога: они оба знали, что в этом мире чувства — это роскошь, которую не всегда можно позволить себе.

—Ты ведь понимаешь, что это может быть опасно? — произнес Лёд, стараясь заглушить внутренний голос, который подсказывал ему, что каждый шаг может привести к непредсказуемым последствиям. — Если ты узнаешь, кто её купил, ты не сможешь просто так отступить.

—Я не собираюсь отступать! — воскликнул молодой человек, его глаза горели решимостью. — Она должна быть со мной. Я не могу просто сидеть сложа руки, когда кто-то другой может забрать её навсегда.

Лёд вздохнул, понимая, что его друг оказался в ловушке собственных чувств. Он знал, что любовь в их мире — это не только радость, но и страдание. Но как можно было убедить человека, который уже потерял себя в своих эмоциях?

—Хорошо, — наконец сказал он, — я постараюсь узнать, кто её купил. Но ты должен быть готов ко всему. Это может быть не то, что ты ожидаешь.

Молодой человек кивнул, его уверенность не ослабевала. Он был готов на всё ради того, чтобы вернуть свою любовь, даже если это означало столкнуться с опасностями, о которых он предпочитал не думать.

—Я сделаю всё, что в моих силах, — произнес он решительно. — Она не просто девушка, она — часть меня. И я не дам ей исчезнуть из моей жизни.

Лёд посмотрел на друга, и его сердце сжалось от беспокойства. Они оба знали, что впереди их ждут испытания. Но в этот момент они также понимали, что настоящая любовь способна преодолеть любые преграды, даже если эти преграды кажутся непреодолимыми.

Я метался по комнате, сжимая кулаки, пока мысль о её судьбе не сводила меня с ума. Каждый шаг, каждый вздох напоминал о том, что я ничего не могу сделать. Хозяин, сидя в углу, лишь курил свою трубку, избегая моего взгляда. Его молчание было как стена, которую я не мог пробить.

Воспоминание о ней становились все туманнее, словно старая фотография, выцветшая на солнце. Только в тишине ночи, когда мир замирал, я снова видел её — рыжие волосы, рассыпавшиеся по подушке, её смех, легкий и звонкий, как весенний ручей. Она была такой разной: то серьезной, сосредоточенной на шахматной доске, то внезапно вспыхивающей страстью, которая оставляла меня без слов.

Я часто думал, что было бы, если бы я тогда сказал ей что-то большее. Но я молчал. Иногда мне кажется, что она до сих пор где-то рядом.

А я остался здесь, с шахматной доской, на которой мы так и не доиграли партию. И каждый вечер, мне казалось заходя в комнату, я снова вижу её улыбку, слышу её голос и чувствую, как сердце сжимается от невысказанный слов.

Ловлю себя на мысли, что слишком часто о ней думаю. Я начинаю тихо смеяться, будто это шутка, которую я рассказываю себе вполголоса. Только этого мне не хватало. Собираюсь позвать одну из девушек в комнату, где надеюсь утолить свой голод, как вдруг Лена, моя подруга, заходит ко мне.

—Я по тебе соскучилась, Леон, — снимает лётное платье с белья и бросает на кровать.— Давно мы не были вместе, с тех пор как…

Она замолкает, и в её глазах, как в бездонных озёрах, вспыхивает ненависть, злость, холодная и неумолимая.Я решаюсь наконец спросить её, что случилось с рыженькой, хотя знаю — не скажет.

—Лена, ты меня любишь? — спрашиваю я, подходя к ней.

Она слегка улыбается, и в её глазах мелькает тень грусти.

—Ты ведь знаешь, что да. Но с тех пор, как эта рыжая дура появилась здесь, ты обо мне забыл. Хорошо что ты вернулась сегодня.

—Да, знаю. Я был с тобой несправедлив, как и с остальными. Прости, пожалуйста. Я сейчас понимаю как ты для меня дорога.

—Правда?!—она была счастлива.

Решаюсь пойти на хитрость. Женщины… Их сердца — как тонкие сосуды, наполненные тайнами, которые лишь ветер может уловить. Я знаю, как легко их обмануть, как просто сыграть на их доверии. Хозяин сказал, что продал девушку молодому человеку из богатой семьи, но у меня остались сомнения на этот счёт.

—Теперь, когда эта пизда больше не с нами, — произнёс я, глядя в глаза Лены, — хочу, чтобы ты сегодня была моей. Надо поблагодарить того, кто смог всё это устроить. Наконец-то избавились от бесполезной суки.

—Поблагодари меня. Это я с делала. Сука была истеричкой! —Обнимает меня и снимает мою футболку, бросает на пол, —Ты не представляешь, как она орала! — Я думала, она вообще с ума сойдет. Но это того стоило, правда?

Кровь кипит в венах. Хочу убить Лену! Но потом успокоил себя и спросил у нее:
— А кто купил, знаешь?
— Старик.

Она произнесла это так спокойно, будто говорила о погоде. Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев снова поднимается из глубин. Старик. Всегда он, всегда где-то рядом, как тень, которую невозможно отогнать. Блядь! Это ходячее уродство, зомби, что скупает юных, прекрасных девушек, словно бездушные игрушки. В моменты близости, когда они пытаются сопротивляться, он способен лишить их жизни, не дрогнув. Он — воплощение безумия, псих, чья душа погребена во тьме.

Я медленно провожу пальцами по лицу Лены, ощущая её тепло, а затем резко толкаю её на кровать. Нависаю над ней, сжимая её подбородок с такой силой, что она вскрикивает.

— Отпусти, Леон! Мне больно! Ты с ума сошёл?

— Если с ней что-то случится, я тебя уничтожу. Клянусь собой, Лена, уничтожу.