Муза

Глава 39

Софи

Каждый день этой недели казался наказанием. Как будто меня заставили сидеть в первом ряду и наблюдать за собственным разбитым сердцем.

Я серьезно. Я бы предпочла пытку водой, чем видеть его каждый день, но никогда не оставаться с ним наедине. Никаких случайных прикосновений, никаких быстрых флиртующих разговоров, никаких ранних утренних встреч.

Тео решил, что я не должна больше приходить на занятия рано. Это слишком рискованно. Кто-нибудь может зайти, заподозрить неладное, а это последнее, что нам нужно.

Мои родители, в основном мама, постоянно лезут в мои дела. Ночью подкрадываются к моей двери. Я не могу ему позвонить, боюсь, что их любопытные уши подслушают. Я не заперта, но чувствую себя, будто в клетке.

Мама сказала мне, что родители Коула в ярости из-за всей этой ситуации. Судя по тому, как Коул рассказал эту историю, можно подумать, что они имеют на это право. По его словам, он столкнулся со мной и каким-то «стариком» на ярмарке и пытался защитить меня от «жуткого педофила».

Эта история даже не выглядит правдоподобной. В каком мире это может иметь какой-то смысл? Но, похоже, это не имеет значения, несмотря на то, что его план по сути состоит из швейцарского сыра. Моя мама и его мама все это проглотили. Он не может сделать ничего плохого, он золотой мальчик нашего города.

Несмотря на все это, Тео не раскрыли. Мои родители не смогли ничего вытянуть из меня, несмотря на все их попытки. Постоянные вопросы, допросы. Каждый вечер, как по часам.

— Расскажи мне еще раз об этом человеке, — спрашивает мама с насмешкой на лице.

Они мне не верят, это очевидно. И тот факт, что и Коул, и миссис Креншоу описывают его как пожилого, не помогает моему делу. Это гораздо сложнее объяснить, чем если бы я общалась с каким-нибудь подростком.

Ни один из них, как-то так получилось, не смог описать его подробнее. Что защищает нас обоих. Это благословение, которое я не буду принимать как должное.

Теперь я понимаю, как наивно было думать, что мы сможем ходить вместе, появляться в таких общественных местах. Я убедила себя, что все будет хорошо, что мы сможем это сделать, что нас никто никогда не поймает. Как глупо.

Я почти все испортила, потому что не смогла просто набраться терпения. Потому что не смогла справиться с Коулом сама. У меня нет твердости характера. Чувство вины почти поглощает меня, когда я слишком глубоко об этом задумываюсь.

Сейчас пятница, я дома и не планирую никуда выходить. Более того, завтра мой день рождения, и я не хочу ничего делать, кроме как провести его с ним.

Но я не могу.

Мои родители даже не упомянули об этом, вероятно, они слишком расстроены, чтобы даже попытаться притвориться, что им не все равно. Мне это подходит. Сал хочет, чтобы я пошла к ней, но я погрязла в жалости к себе, и в этот раз даже это не кажется мне веселым. Я предпочитаю остаться в постели и притвориться, что мир за пределами моей комнаты не существует.

Я поднимаюсь наверх, быстро принимаю душ, надеваю пижаму и залезаю в постель. Эти выходные и мое настроение требуют марафона просмотра телевизора и гниения в постели, пока меня не заставят снова пойти в школу в понедельник утром.

Мой телефон вибрирует рядом со мной, и я вытаскиваю его из-под одеяла.

Тео: С почти днем рождения, нарушительница. Я скучаю по тебе.

Софи: Я скучаю по тебе еще больше.

Тео: Что делаешь?

Софи: Собираюсь смотреть телевизор. Хочешь присоединиться?

Тео: Да, конечно. Включи «Игру престолов», у нас много серий, которые нужно посмотреть.

Я улыбаюсь, а глаза наполняются слезами. Я закрываю их, представляя, что он рядом со мной, обнимает меня за плечо, как всегда. Я представляю, как прижимаюсь к нему, краду его попкорн, слышу, как он смеется над чем-то глупым. По крайней мере, так мы можем оставаться на связи.

Я так и делаю. Мы смотрим вместе, серию за серией, и я отправляю ему одно сообщение за другим. Я провожу ночь так близко к нему, как только могу, виртуальное свидание. Пока что это все, что я могу сделать.

В субботу утром, в день моего рождения, я просыпаюсь в пустом доме. Хотя я и предпочитаю подобное, все равно немного больно, когда обнаруживаю, что на кухонном столе для меня не оставили даже открытки. Как бы я ни хотела уйти от них, маленькая часть меня, тот внутренний ребенок, все еще кричит о любви и признании. Все еще надеется на день, когда мои родители скажут мне, что они мной гордятся, что они меня любят, что они принимают меня такой, какая я есть.

Глупо ли в данный момент продолжать держаться за эту надежду? Да, я уверена, что глупо. Однажды мне, вероятно, придется разобраться в этом с психотерапевтом. Но сегодня не тот день.

Я проверяю свой телефон и нахожу сообщения от Тео и Сал с поздравлениями с днем рождения. К сообщению Тео приложено его селфи, на котором он широко улыбается специально для меня, выглядя при этом немного по-дурацки, но очаровательно, с ярко выраженными ямочками на щеках.

Сообщение от Сал сопровождается непристойной гифкой, и я взрываюсь смехом. Я очень люблю их обоих.

Сал: Тащись сюда, сладкая попка. Мои родители уехали, дом весь в нашем распоряжении.

Софи: Не очень хочется, лучше буду гнить в постели весь день.

Сал: Это не вариант. Я заберу тебя и притащу сюда, если понадобится.

Софи: Ладно, хорошо. Но я не хочу ничего делать, кроме как отдыхать.

Сал: Мне подходит! Будешь здесь около двух?

Софи: Ладно, попробую.

Я сую телефон в карман своих мешковатых штанов и приступаю к приготовлению бейгла и кофе, моего любимого завтрака. Я достаю сливочный сыр, помидор, красный лук и приступаю к делу. Фантастический бейгл – это то, что нужно. Я посыпаю его чесночным порошком, солью, перцем и сажусь наслаждаться едой в тихом доме, где нет никаких звуков, кроме моих собственных.

Я заканчиваю, убираю кухню, а затем ухожу наверх. Поскольку в доме никого нет, я достаю свою Bluetooth-колонку, загружаю последний альбом Sleep Token и включаю его на полную громкость. Я пою вместе с ним, принимая душ и одеваясь, пытаясь заставить себя быть в лучшем настроении.

Я могу это сделать. Я могу провести хороший день. В любом случае, Сал всегда поднимает мне настроение.

Поездка проходит гладко, и я подъезжаю к дому Сал около половины третьего. Опоздала всего на несколько минут. Еще не успев открыть дверь машины, Сал выбегает из дома. Она бросается ко мне и обнимает меня.

— С днем рождения, лучшая подруга! — ее улыбка заставляет меня улыбнуться в ответ.

— Спасибо.

— Ладно, пойдем. Я заказала Chipotle на обед.

У меня текут слюнки, а живот в ответ урчит.

— Ты лучшая.

— Я знаю! — отвечает она, подмигивая мне через плечо.

Я следую за ней внутрь и вижу, что на столе меня ждет моя любимая миска с буррито, а рядом – аппетитный торт и несколько воздушных шаров. Я закатываю глаза, но внутри я благодарна за все это.

— Я умираю с голоду, и это просто идеально. Спасибо, правда.

Она машет рукой.

— Да, да. Почувствуем себя сентиментальными позже. Давай есть.

Я взрываюсь смехом, уже чувствуя себя легче от одного только ее присутствия. Мы набрасываемся на еду, и наши рты настолько забиты, что мы не можем больше разговаривать. В конце концов, Джейс входит, хватает свой буррито на столе и уходит с ним, как будто не может больше находиться в одной комнате с нами.