Сердце двух миров

Глава 17

Наоми

Ронан отправляется на охоту, взяв с собой почти всю нашу группу, кроме Кандры и Имоджен. Мне кажется, что я снова могу дышать, и что кто-то украл солнце. Неделя пролетает в мгновение ока, заполненная тренировками и теорией с Имоджен, а также моими дежурствами.

Когда Ронан возвращается, он не ищет меня. Мой последний сезон тренировок с гвардией Протектората Эплшилд заканчивается, а он даже не смотрит в мою сторону и не подходит ко мне. Мы не перекидываемся и словом. Именно об этом я его и просила, но из-за его отсутствия в моей жизни, во мне бурлит глубокое разочарование, которое я не могу выразить словами и из-за которого срываюсь на всех подряд.

Утро отправления наступает слишком быстро. Я принимаю ванну, а затем в оцепенении надеваю одежду — простая темно-зеленая юбка из легкой шерсти, хлопковая блузка и темно-красный кожаный корсет, на котором мои онемевшие пальцы неуклюже завязывают шнуровку.

Я обвязываю талию ремнем, к которому прикреплены кошелек и кинжал, а затем пристегиваю еще один маленький клинок к бедру. Это вся броня и оружие, которые у меня будут, когда я вступлю в царство нашего старейшего врага. Я накидываю на плечи алый плащ с меховой оторочкой, который мои друзья купили мне на день рождения, затем заплетаю свои длинные черные волосы перед зеркалом, завязывая их в сложный узел.

Я долго смотрю на свое отражение. На рубиновый кулон, который выглядывает из-под низкого выреза. Я никогда его не снимаю. Практичная прическа. Привычные высокомерно приподнятые брови и едва заметная морщинка между ними. Я оставлю эту женщину здесь, когда переступлю через портал. Я избавлюсь от всех своих проблем и травм. Там они мне не пригодятся.

Я пробегаю рукой по волосам, развязывая косу, пока черные локоны не рассыпаются по плечам. Я никогда особо не смотрела на себя в зеркало, не замечала их объема и шелковистого блеска. Я заплетаю только верхнюю часть волос, оставляя большую часть распущенной.

На комоде стоит баночка с красной помадой, и я наношу ее, прежде чем положить в сумку вместе с травами, повышающими плодовитость, веревкой для ловушек, проволокой и крючком для рыбалки, иглой, нитками и другими полезными вещами.

Кандра стучит в мою дверь, на ней похожий наряд: темно-синее платье и темно-зеленый корсет, волосы заплетены в четыре косы. В ее глазах горит огонек, и она болтает обо всем, что мы увидим, ведя меня по коридору.

Когда мы входим в столовую казарм, все стражники, собравшиеся на завтрак, сразу же перестают разговаривать и начинают аплодировать. Они встают, и когда мы проходим мимо них, многие подбадривают нас и хлопают по спине.

Как будто мы герои старинных саг, отправляющиеся на поиски древних чудовищ, чтобы убить их. Если бы они только знали о наших истинных намерениях. О том, что мы собираемся сделать с этими чудовищами.

В большой зал замка, где проходил маскарадный бал, входит процессия паломниц. В последний раз, когда я входила в эту комнату, Ронан крепко обнимал меня, когда мы танцевали, и кружил от одного конца зала до другого. Мне становится дурно только лишь от этого воспоминания. Помещение забито женщинами в типичных белых одеяниях жриц или в практичной одежде паломниц. Они болтают и смеются группами, многие из них, скорее всего, дружат с детства. Это их мечта, которая наконец сбылась, начало приключения, которое они планировали годами.

Кандра широко раскрывает глаза, на ее губах появляется едва заметная улыбка. Мы стоим в центре зала, единственные без компании, как настоящие чужачки.

— Ты волнуешься? — шепчет Кандра.

— Волнуюсь? — я смотрю на нее. — Я до чертиков напугана.

Она откидывает голову и смеется.

— Интересно, сколько из этих паломниц видели фейри воочию?

— Ни одна. Я могу тебе это гарантировать, — Имоджен подходит к нам сзади, неся две тарелки, заваленные едой, и сует их нам в руки. — Наедайтесь. Вы не знаете, когда будет следующий прием пищи.

Еда на вкус как пепел, и мне с трудом удается ее проглотить. Когда я стала такой избалованной, что перестала ценить свежий горячий хлеб и сытый желудок?

— Вам нужно встать в очередь для церемониального вручения браслетов из лунного камня, — Имоджен тянет нас к постоянно движущейся толпе в дальнем конце бального зала. До меня доходит, что это подобие очереди. — Верховная жрица предоставит вам личную аудиенцию, чтобы дать свое благословение, во время этого рядом с ней, на подиуме, будет лорд-протектор и лорд-наследник, — Имоджен смотрит на меня, произнося последние слова.

Ронан. При мысли о том, что я стою перед ним, по всему телу пробегает огонь. Он вообще посмотрит на меня? Или будет делать вид, что перед ним очередная безликая женщина?

Толпа медленно продвигается вперед, и я сжимаю и разжимаю кулаки, потому что ожидание становится невыносимым. По мере того как стена из женщин передо мной редеет, подиум становится все более видимым. На нем стоят три трона. Верховная жрица стоит перед центральным, обращаясь к паломнице, в то время как справа от нее, лорд-протектор хмурится, глядя на толпу с недовольным видом. Ронан сидит слева, внимательно наблюдая за происходящим.

Мое сердце сжимается при виде него. Оно трепещет, прыгает и тоскует, но я прячу все свои чувства глубоко внутри. Только боль напоминает о них.

Еще одна женщина поднимается на подиум, уходит, ее место занимает другая, так продолжается, пока передо мной не остается никого. Я склоняю голову и делаю реверанс.

— Наоми из Пойнт Вуденд, — верховная жрица машет мне рукой, приглашая подойти.

Я поднимаюсь на подиум, как и каждая женщина до меня, и позволяю ей взять меня за руки. Я неотрывно смотрю в маленькие глаза жрицы, заставляя себя игнорировать то, как Ронан выпрямляется на своем месте, услышав мое имя. Игнорировать его пристальный взгляд. Я слишком боюсь того, что скажет мне его выражение лица.

Верховная жрица открывает рот, чтобы заговорить, но лорд-протектор перебивает ее.

— Крестьянка? С каких это пор мы позволяем женщинам низкого происхождения совершать паломничество? — его тон резкий, а глаза, бегающие по мне, полны неодобрения. Я не съеживаюсь под этим взглядом, а наоборот, высоко поднимаю подбородок. Всю свою жизнь я сталкивалась с высокомерием и никогда не позволяла никому унижать меня.

— Она имеет на это полное право, отец, — тут же говорит Ронан. — Она состоит в моем отряде и охотится на фейри вместе со мной. Я не мог бы порекомендовать ни одну другую женщину, подходящую для этого больше, чем она.

Вопреки моей воле, глаза скользят к Ронану, и наши взгляды встречаются. В его глазах сверкает огонек, и я понимаю, что он смотрит на меня с гордостью.

— Биргит, ты же не позволишь ей? — резко говорит лорд-протектор, но я едва слышу его, как и спор, в который вступают эти двое.

Биение сердца утихает, но Ронан не отводит от меня свой взгляд, да и я не спешу. Он смотрит на меня, как будто я самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Та, которая достойна его внимания. Мы не можем оторвать друг от друга глаз.

Лорд-протектор смотрит то на своего сына, то на меня, и на его лице появляется мрачное выражение.

— Понятно, — говорит он, стиснув зубы, с гневом в голосе. — Хорошо. Продолжай, Биргит.

— Ну, теперь, когда я получила ваше разрешение, — жрица усмехается. — Оно мне вообще не было нужно, — бормочет она, затем ее взгляд переходит на меня. — Наоми. Я дам тебе браслет из лунного камня, который ты должна носить все время. Каждая бусина была вырезана из портала в этом мире, поэтому, как бы далеко ты ни ушла в своем паломничестве, ты всегда сможешь найти дорогу домой. Они будут светиться, пока порталы открыты, а с приближением их закрытия, свет постепенно начнет угасать. Чтобы найти дорогу к порталу, дотронься к одной из бусин и следуй по дороге, которую она укажет. Еще, этот браслет поможет тебе найти других паломниц, находящихся в том же дворе, что и ты.