Страница 58 из 60
— Ты физически не способна признать, что облажалась, не так ли?
— Облажалась? Дэйн, я могла бы сделать тебя очень, очень богатым. Единственное, в чём я облажалась, — это в том, что я с самого начала не поняла, что ты слишком ослеплён сердечками в своих проклятых глазах, чтобы увидеть реальность! Так что да, я старалась изо всех сил и играла роль бессердечной стервы, чтобы помочь тебе достичь величия, но я начинаю думать, что ты безнадёжен. В тот день, когда ты чего-то добьёшься в жизни, ад замёрзнет.
— Как ты это сделала? Как ты раскопала всю эту чушь о семье Джосс? — спрашиваю я, игнорируя её тираду.
— Думаешь, я раскрою свой источник? Всё, что тебе нужно знать, — это то, что этот город лоялен к тем, кто лоялен в ответ. Я знаю низких людей в высоких кругах, и эти люди всегда находят общий язык за разумную цену. И, скажем так, я была готова заплатить любую цену, чтобы Шона никогда ни в чём не нуждалась. Всё дело в предвидении. В чём-то, о чём ты ничего не знаешь.
— Если ты вдруг пропустила, твоя дочь не такая уж материалистичная и дура, какой ты её выставляешь. Я знаю её недостаточно давно, чтобы делать вид, что знаю о ней всё, но что-то мне подсказывает, что она в любой день недели откажется от зарплаты ради твоего одобрения.
Роуз молчит, сохраняя спокойствие и делая вид, что не обратила внимания на мои слова.
— Шона знает, что я её люблю. Она не какая-то хрупкая птичка, которой нужны ласка и забота, как другим девочкам. Я воспитала её такой, потому что именно это ей нужно, чтобы выжить. Быть сильной.
Эта речь звучит странно знакомо, но тот, кто произносил её раньше, сейчас за решёткой. Слава богу. Зная, что с таким нарциссизмом спорить бесполезно, я решаю, что пора смириться и двигаться дальше.
Когда я опускаю взгляд и на моем лице появляется ухмылка, Роуз снова в ярости.
— Что, чёрт возьми, смешного? Перспектива твоего дерьмового будущего?
Когда я снова смотрю на неё, ухмылка сменяется тихим смехом.
— Что ж, кое-чьё будущее действительно будет хреновым, но точно не моё.
Она смотрит, как я поднимаю телефон и загружаю аудиозапись, которую только что записал. Аудиозапись, которая покажет всему миру, какая она на самом деле чёртова акула.
— Что это? Что ты только что сделал?
Я пожимаю плечами и убираю телефон.
— Только что опубликовал видео, но тебе не о чем беспокоиться. Я же никто, помнишь? Уверен, его никто не увидит.
Её палец скользит по экрану телефона, пока, кажется, не попадает на мой профиль. Подозрения подтверждаются, когда я слышу собственный голос из динамика.
— Хорошего вечера, Роуз. И отличной, блядь, жизни.
Я сажусь на переднее сиденье машины, а она с ужасом наблюдает за тем, как её карьера рушится. Инфлюенсерам, которые следят за мной, будет интересно узнать, каково это – быть клиентом Роуз. И если я знаю сеть, то опубликованный мной от первого лица материал уже к утру станет вирусным.
С сегодняшнего вечера её планы в отношении меня и Джосс будут разрушены, как и её карьера.
Она думала, что губит меня, но месть — ещё большая сука, чем она.
Эпилог
Джосс
Тёплый песок между пальцами ног, солнечное небо над головой, шум океана рядом. В довершение всего, весь этот пляж в нашем с Дэйном полном распоряжении. А ведь всего несколько недель назад этот отпуск был всего лишь идеей.
Здесь и голова, и сердце стали намного яснее.
Блю: Ну что?
Я улыбаюсь в телефон, когда она пишет, зная, что дома все с нетерпением ждут результатов. Прямо как мы с Дэйном.
Джосс: Пока нечего сообщать, но следует отметить, что нам осталось ждать всего две минуты, а ты уже написала пять сообщений.
Блю: Дай мне немного снисхождения! Я всё время представляю, как эта пухлая милашка зовёт меня тётей Блу!
Вырывается смех, который помогает немного развеять нервозность. Нет, мы не надеемся на положительный результат, но допускаем такую возможность.
Джосс: Обещаю, что ты будешь первой, кому я напишу. Если, конечно, Дэйн не доберётся до Уэста раньше и не выболтает всё.
Она, как и я, знает, что наши мальчики рассказывают друг другу всё.
Блю: Хорошо, удачи!
Я улыбаюсь телефону и засовываю его обратно в карман джинсовых шорт за секунду до того, как мой взгляд устремляется в сторону нашей виллы, когда открывается раздвижная дверь.
— Пора, — говорит Дэйн, быстро кивая.
Эти два слова заставили меня взбежать по каменным ступеням и побежать через патио. Я вышла на улицу подышать свежим воздухом, надеясь успокоить нервы, но это не особо помогло. Миллион мыслей проносятся в моей голове — что же он покажет? Неужели наша жизнь прямо сейчас изменится навсегда?
Однако единственное, в чём я не сомневаюсь, — это в том, достаточно ли мы с Дэйном сильны для этого. Что бы ни случилось дальше, эта маленькая палочка, которую мы оставили на раковине, хранит все ответы.
— Ты в порядке?
Я смотрю в сторону Дэйна, когда он говорит, и он следует за мной до ванной.
— Всё хорошо, — говорю я, и это почти правда. Но тут его ладонь согревает моё плечо, останавливая мои беспокойные шаги.
— Как бы всё ни повернулось, у нас всё хорошо. Ты же это знаешь, да?
Он берёт моё лицо обеими руками и притягивает мой взгляд к своему. Этот контакт немного успокаивает меня, потому что я верю ему. На все сто. Каким бы ни был исход испытания, мы справимся.
Я киваю, и он, кажется, понимает, что я говорю честно. Когда его руки отрываются от моих щёк, на этот раз он идёт первым. Мы переступаем порог, и наше внимание приковывается к раковине. Вернее, к той крошечной палочке, что на ней лежит. Когда мы приближаемся, я представляю, что сердце Дэйна бьётся так же быстро и сильно, как и моё.
Что, чёрт возьми, довольно сложно.
— Подожди, — говорит он, вставая передо мной и загораживая мне обзор, прежде чем я успеваю наконец утолить свое любопытство.
Я смотрю на него и широко раскрываю глаза: мне трудно поверить, что он отложил такой важный момент.
— Что такое?
— Просто... Это наш последний шанс записать этот момент в видеоблог. Если мы его упустим, шанс будет упущен навсегда. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я, возможно, снова тебя не обрюхачу.
Этим заявлением он снова заслужил мой суровый взгляд. По нескольким причинам.
— Знаешь, это произойдет очень, очень скоро, — поясняет он, подмигивая, и я улыбаюсь ему.
— Как бы ни было заманчиво рассказать всему миру, что презерватив порвался и что теперь это наша жизнь, мне придётся отказаться. К тому же, это сводит на нет весь смысл нашего побега от Пандоры.
Он, честно говоря, выглядит разочарованным, и я знаю, что дело не в его популярности или просмотрах. Он просто искренне любит нас и хочет делиться всеми нашими моментами с подписчиками.
Нашими подписчиками.
Сместить акцент своего бренда на нас, а не только на него, было полностью его идеей. С уходом Роуз из его жизни и появлением меня он захотел направить всё в совершенно новое русло. Поэтому теперь мы ведём видеоблог и публикуем посты как пара: кулинарные видео, украшаем лофт вместе, проводим свидания, каждую минуту этого отпуска.
Ну, каждый момент, кроме этого.
Я была почти уверена, что после этого изменения его активность снизится, но всё оказалось совсем наоборот. Мы получили несколько спонсорских предложений, которые всё ещё пытаемся обработать, и количество его сольных предложений тоже резко возросло. Даже мой дядя был впечатлён и предложил нам обоим стажировку после выпуска, если мы согласимся.