Страница 40 из 60
Похоже, именно так у нас и обстоят дела в последнее время.
Не знаю, сколько ещё я смогу так продолжать, притворяясь, что мне всё равно, лишь бы ей не было неловко. В какой момент мне просто сказать «к чёрту всё» и показать ей то же, что вижу я?
Борясь с гневом, я переворачиваюсь на бок и сосредотачиваюсь на окне, на дождевой воде, льющейся по нему потоками. Поскольку сон никак не идёт, я заставляю себя закрыть глаза и просто… надеяться на лучшее.
— Дэйн!
Резкий крик, раздающийся в воздухе, заставляет меня снова широко раскрыть веки, и, клянусь, я вскакиваю с дивана ещё до того, как её голос затихает. Одним быстрым движением перемахнув через кресло, я несусь по коридору быстрее, чем когда-либо бежал по полю.
Распахнув дверь спальни Джосс, я оглядываюсь по сторонам в поисках угрозы.
— Что, чёрт возьми, произошло? — спрашиваю я, глядя, как она жмётся в угол возле кровати, прижимая футболку к голой груди. Она голая до пояса, а ниже пояса на ней только трусики.
Чёрт. Сосредоточься.
— У меня в постели паук! — кричит она, указывая на тёмное пятно, которое я раньше не заметил. Оно быстро движется к её изголовью, но я быстрее.
Выхватив листок из блокнота на её тумбочке, я останавливаю его, прежде чем он успевает что-то понять, и подхожу к окну. Джосс с облегчением смотрит, как я открываю стекло и выпускаю восьминогое чудовище на пожарную лестницу.
К тому времени, как мой взгляд снова устремляется на неё, её дыхание уже не такое бурное, но угроза миновала, и я снова смотрю на её сиськи.
— Спасибо, — хрипло говорит она, выводя меня из задумчивости.
— Без проблем.
— Я переодевалась перед сном и села на край матраса, чтобы надеть футболку, и тут краем глаза заметила эту штуку.
Она все еще на взводе, поэтому я сдерживаю смех, вспоминая её бурную реакцию на насекомое.
— Ничего. Я не спал.
Кажется, её это удивило, и прежде чем она успевает понять это глубже, чем мне бы хотелось, я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — эхом отвечает она, затем я закрываю за собой дверь и возвращаюсь к дивану.
Ни за что теперь я не усну.
Я с хрипом падаю на подушки, делаю глубокий вдох, чтобы расслабиться, но ничего не помогает. Отчасти я не могу уснуть, потому что ужасно возбуждён. А теперь, когда я увидел полуголую Джосс, всё становится ещё сложнее.
Буквально.
Моя голова отрывается от подушки, и я бросаю взгляд в сторону коридора сквозь темноту, убеждаясь, что я тут один. Убедившись, я пытаюсь смягчить ситуацию единственным возможным способом, учитывая, что срок действия нашего соглашения о друзьях с привилегиями, похоже, истёк.
Моя рука опускается в боксёрские трусы, и я один раз поглаживаю член, вспоминая, как мягкая ладонь Джосс двигалась по нему вверх и вниз. Это было неожиданно – её желание так ко мне прикоснуться.
Я слегка приспускаю резинку, пока мой член не освобождается и не устремляется ввысь. Последний взгляд, чтобы убедиться, что я здесь один, а затем я продолжаю, дроча от мысли о безупречной загорелой коже, тёмных локонах, ниспадающих на гладкие плечи, и теле, настолько идеальном, что на него больно смотреть.
— Дерьмо.
Это слово с шипением вылетает сквозь зубы, когда фантазия в моей голове разыгрывается, и образы её прикосновений кружатся в моих мыслях. Кусаю губу, представляю её губы на своих, и влажный жар этих губ сводит меня с ума.
Я приближаюсь, чувствую, как сжимается мои яйца. В любую секунду я...
Звук легкого скрипа петель заставляет меня натянуть одеяло на талию и с рекордной скоростью перевернуться на бок, тяжело дыша, словно я только что закончил тренировку.
Поправка: почти закончил тренировку.
Мягкие ноги шуршат по коридору и останавливаются где-то у входа в гостиную. Я, правда, не смотрю в её сторону, боясь, что она каким-то образом догадается, что я дрочу, думая о ней.
— Ты еще не спишь? — тихо спрашивает она.
Стараясь изо всех сил скрыть своё тяжёлое дыхание, я отвечаю:
— Нет.
Она делает ещё несколько шагов и снова останавливается. Её молчание трудно прочесть, поэтому я наконец заставляю себя поднять взгляд туда, где она стоит. Она зажала подушку под мышкой, и полоска лунного света падает наискосок на её лицо, открывая лишь её полные, приоткрытые губы, пока она смотрит на меня.
— Ты в порядке?
Она отвечает не сразу, поэтому я опираюсь на локоть, чтобы лучше её рассмотреть. Её бёдра всё ещё открыты, тёмный атлас прикрывает треугольник на их вершине. Футболка, которую она держала перед собой несколько минут назад, теперь надета, прикрывая грудь и половину живота.
Возможно ли, что эрекция настолько выйдет из-под контроля, что твой член взорвётся и убьёт тебя? Потому что, кажется, я сейчас, блядь, это узнаю.
— Не думаю, что смогу там спать после всей этой… истории с пауками, поэтому я надеялась, что смогу лечь с тобой.
Она звучит мило, даже невинно, но это совсем не то, на что я сейчас смотрю. С её буйными локонами, слегка прикрывающими лицо, она похожа на модель журнала Плэйбой. Мой взгляд скользит по чётко очерченному изгибу её бёдер, заставляя меня представить себе идеальную задницу, которая сейчас скрыта от глаз. Она всегда ненавидела размер своих бёдер, но я, чёрт возьми, нет. Они гладкие и атлетически подтянутые, чуть больше её идеала, но какими бы ни были её параметры, это определённо мой идеал.
Чёрт. Я должен ей ответить.
— Э-э… да. Конечно.
Поднявшись на несколько дюймов выше, я опускаю голову на подлокотник. Джосс садится, затем наклоняется набок, опираясь на подушку, и закидывает обе ноги на диван. Поглаживая подошву одной ноги по внутренней стороне моего бедра, она останавливается чуть не до моего члена. Наши ноги теперь свободно переплетены, образуя что-то вроде восьмёрки.
Она молчит, когда я накрываю нас обоих одеялом. Мои мысли только о футболе, ледяных ваннах и даже о дедушке — обо всём, что поможет снять эрекцию.
— Мне жаль.
Эти тихо сказанные слова удивляют меня, поэтому я слегка приподнимаю голову, чтобы посмотреть на неё. Сквозь окно проникает тусклый свет, и тени капель дождя, стекающих по стеклу, скользят по её коже.
Футбол.
Ледяные ванны.
Дедушка Бун.
— За что ты извиняешься? — наконец спрашиваю я.
— В последнее время я была сама не своя, и из-за этого я стала очень холодной и отстранённой по отношению к тебе, чего ты не заслуживаешь. Я работаю над тем, чтобы найти способ справиться со своими переживаниями, не затрагивая при этом близких мне людей, — говорит она.
— Тебе не нужно извиняться. В последнее время между нами были не достаточно тёплые отношения.
Она молчит, размышляя, моргая на лунный свет.
— В конце концов, всё, чего я хочу, — это чтобы ты был счастлив, а мы были… собой.
— Это взаимно, — говорю я. — И как нам это исправить?
Она пожимает плечами и устраивается поудобнее, двигая коленом по моей ноге, пока думает.
— Я думаю, первым шагом было то, что мы перестали притворяться, что всё в порядке. Теперь, возможно, мы сможем двигаться дальше, прислушиваясь к чувствам друг друга. Помня, что самое главное — это наша дружба.
Я могу это сделать. Для начала я начинаю разговор, который мы бы уже завели, пока всё остальное не помешало.
— Так этот Карлос и правда сюда прилетит, да? Видимо, он долго к этому шёл. Вы с ним уже какое-то время ходили вокруг да около.
— На самом деле всё не так, — говорит она со вздохом, намекая на разочарование. — К тому времени, как он рассказал мне о своём плане, он уже купил билет.