Страница 22 из 60
— Открыто.
Он осторожно подходит, и я натягиваю одеяло до талии, вспоминая, что на мне только футболка и нижнее белье.
— Привет, — говорит он каким-то странным тоном. Он словно озабочен, думает о многом одновременно. Или, может быть, он просто думает о ней.
У меня скручивает живот, когда мне приходит в голову такая мысль, но я быстро отбрасываю её, вспоминая, к какому выводу я только что пришла.
Ты просто его друг. Помнишь, Джосс?
— Повеселились?
Я тоже сама не своя, когда спрашиваю это. Мой голос слишком бодрый, потому что я притворяюсь, чтобы скрыть свои истинные мысли и чувства. Если повезёт, он поверит, подумает, я действительно надеюсь, что он повеселился.
Просто на самом деле я думаю иначе. Надеюсь, он был с ней несчастен и всё это время думал обо мне.
Он подходит ближе, засовывая обе руки в карманы джинсов.
— Наверное, было круто. Не знаю, видела ли ты, но мы столкнулись с Уэстом и Блю. Что было весьма интересно, — добавляет он с тихим смехом.
— Я видела, да, но интересно, как это случилось?
Он пожимает плечами, опускается на край моей кровати и устраивается рядом. Мурашки бегут по коже, и они усиливаются, когда я разглядываю его – идеальные черты лица, широкие плечи, на которых натянута ткань футболки. И от него, как всегда, приятно пахнет. В последнее время у меня из-за него ужасное туннельное зрение, из-за которого трудно видеть что-либо или кого-либо, кроме него.
— Уэст был собой, а вот Блю была какой-то странной, — говорит он, напоминая мне, что мне следует слушать, а не пялиться на него.
Я немного смеюсь и делаю вид, что не отвлеклась.
— Что ты имеешь в виду под словом «странно»?
— В смысле, она была дружелюбной, но немного сдержанной. По крайней мере, она была с Шоной, — говорит он как-то себе под нос.
Я радуюсь в душе, слыша, что Блю не приняла эту девушку с распростёртыми объятиями. Да, это мелочно, но честно.
— Хм, интересно, в чём дело.
Кажется, он не замечает, что я немного злорадствую, поэтому я успокаиваюсь, прежде чем выдать себя.
— Понятия не имею, но Блю спрашивала о тебе, так что…
Он пожимает плечами и замолкает, а я пытаюсь сдержать улыбку.
— Круто. Я напишу ей позже.
Он потягивается, зевает, а затем откидывается на мой матрас, скрестив руки за головой, чтобы опереться на них. При его впечатляюще длинном теле обе ноги по-прежнему твёрдо стоят на полу. Я сглатываю, понимая, что снова пялюсь, но чёрт. Он лежит передо мной, как чёртова тележка с десертами. Мои глаза медленно сканируют каждый дюйм его тела. От того места, где его грудные мышцы выступают из-под футболки, до того места, где над поясом боксёров виднеются несколько дюймов его кожи. Там, идеально вырезанная V-образная линия ведёт мой взгляд ниже, прямо к массивной выпуклости спереди его джинсов.
Охренеть. Он огромный.
Дыши, девочка.
— Итак, чем ты занималась весь вечер?
Этот вопрос вырывает меня из ступора, и я встречаю его зелёный взгляд.
— Э-э… ничем особенным. Просто немного почитала, — говорю я, выдавливая из себя неловкую улыбку в надежде, что он каким-то образом не заметил, как я только что пялилась на его член.
— Звучит интересно, — отвечает он с сарказмом. Затем лёгкая улыбка на его губах сменяется медленным, соблазнительным покусыванием губ.
Будь ты проклят, Дэйн. Будь ты проклят.
— На самом деле, это действительно было интересно. Я успела прочитать несколько глав, прежде чем мне позвонил один очень интересный номер.
Он оглядывается.
— Какой?
— Мой папа.
Он слегка приподнимает голову, и я замечаю беспокойство на его лице.
— Всё в порядке?
Я пожимаю плечами, потому что, честно говоря, не уверена.
— Полагаю, что да. Он просто сказал, что у него есть дела, так что он рано или поздно вернётся в город, и надеется, что мы сможем поговорить.
Когда я не продолжаю, Дэйн выгибает бровь:
— Могло быть и хуже.
Я киваю, соглашаясь.
— Определённо, это было возможно.
Он поворачивает голову и снова смотрит в потолок, и когда он вздыхает, я сосредотачиваюсь на том, как его туловище напрягается, а затем снова расслабляется.
— Давно я не лежал в кровати. Совсем забыл, каково это, — говорит он. Я знаю, он шутит, но мне всё равно его жаль. Последние несколько недель он каждую ночь спит на диване.
— Если я задремлю, просто накинь на меня одеяло и сделай вид, что меня нет, — добавляет он со смехом.
Мои губы подергиваются при мысли о том, чтобы предложить что-нибудь, что могло бы показаться невинным, но в глубине души я знаю, что это было бы далеко не так. У меня есть альтернативное предложение. Я думаю, оно могло бы быть забавным. Предложение, которое не предполагает приглашения его остаться, что было моей первой идеей. Вместо этого я предложу гораздо более безопасное занятие.
— Мы можем посмотреть фильм. Я могу открыть его на своём ноутбуке.
Дэйн оглядывается, снова выгибает бровь, возможно, удивлённый тем, что я только что предложила занятие, которое потребует от нас быть рядом более пяти минут.
В каком-то смысле, я и сама немного удивлена.
— Я сейчас переоденусь и вернусь, — говорит он, постанывая, поднимаясь, а затем встаёт.
— Круто. Я возьму что-нибудь перекусить.
Через полсекунды после его ухода я вскакиваю, чтобы закрыть за ним дверь, и быстро натягиваю шорты. Ну что ж, похоже, мы устраиваем первый киносеанс наедине в качестве соседей по квартире.
В голове прокручивается сотня разных вариантов, как это могло бы превратиться из хорошего чистого веселья в хорошее грязное веселье буквально за секунду, но мы же взрослые. Мы справимся.
Не о чем вообще беспокоиться.
Затем я иду на кухню, беру большую миску, наполняю её чипсами и умудряюсь опередить Дэйна, чтобы вернуться в комнату. Я намеренно устраиваюсь на той стороне кровати, которая ближе к окну. Скорее всего, мы выберем что-нибудь страшное, так что кажется вполне логичным, что именно он сядет у двери.
Я почти уверена, что это какой-то неписаный кодекс или что-то в этом роде.
Сначала я слышу его шаги, а затем он входит в мою комнату. Баскетбольные шорты низко сидят на талии, а чёрная майка обтягивает торс. У этого парня тело, подобного которому я никогда не видела, и, признаюсь, я его поклонница.
Большая поклонница.
Он опускается на мою кровать, как ни в чём не бывало, и его рука ложится на мою. Когда он присоединяется ко мне под одеялом, я вспоминаю, как легко он всегда чувствовал себя в такой близости. А я замыкаюсь в себе при одной мысли об этом.
Он берёт миску, пока я ищу фильм, и сразу же нахожу что-то жуткое. Ужасы — наш любимый жанр, так что мне не нужно спрашивать, интересно ли ему.
Я следую за его движениями, пока он тянется к тумбочке, чтобы выключить лампу. Когда он снова прислоняется спиной к изголовью, в мою сторону летит лёгкий аромат одеколона, и я выдыхаю его, пытаясь избавиться от запаха. Но мы прижимаемся друг к другу, и мне никуда не деться. Некуда деться от него, когда его тепло становится моим теплом под одеялом.
Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на экране, но не могу. Не с ним, когда он так близко. Не помогает и то, что страницы, которые я прочитала до его возвращения, заканчивались сценой секса. Настолько откровенной, что я подумывала вставить Виктору пару новых батареек и позволить ему ввести меня в кому. Честно говоря, если бы я не отвлеклась на посты Пандоры, я бы, наверное, так и сделала и уснула бы задолго до того, как Дэйн вернулся домой.