Своевременная замена

Глава 2. Не вовремя, сестрица.

Мир почернел. Не то чтобы стемнело – нет, привычное ночное небо заволокло густым, едким дымом, сквозь который с видимыми усилиями пробивался бледный, болезненный лунный свет. Воздух был густым от запаха гари и палёной плоти. Кругом – адское полыхание огня и свист летящих стрел, прорезающих тьму.

— Какого чёрта? — вырвалось у Дэ Шэна, и его глаза инстинктивно сузились, уловив не просто угрозу, а чистое, убийственное намерение, направленное прямо в него. Мозг отдал команду отпрыгнуть, но тело подвела предательская земля. Она была рыхлой, липкой, пропитанной кровью до состояния жижи, скользкой, словно растекшееся масло. И вместо грациозного маневра «Великий полководец» с позорным кряхтением шлёпнулся в объятия к заляпанному грязью и кровью трупу.

В голове пронеслись отрывочные мысли, едкие и бесполезные. Почему между сухими, аккуратными строчками исторических записей об этой битве и реальным кошмаром, в котором он оказался, лежит такая бездна? Как такие бездарные вруны вообще смеют называть себя историками?!

— А ну-ка, помоги мне, чего стоишь ступором?! — Голос Дэ Шэна прозвучал хрипло и злобно, когда он оскалился в сторону пустоты. — Почему эти варвары стремятся уничтожить мою невиновную тушку? Об этом не писалось, я проверял!

Прямо за ближайшим холмиком, поросшим искореженнымм телами, медленно, будто лениво, вспыхнули серые огоньки. Они мерцали без всякого тепла. Редкие, похожие на покашливание, смешки того, кто называл себя жрецом, резали слух своим ледяным невежеством к происходящему.

— Тебе разве не было велено внимательно слушать? — прозвучал голос, и от его медлительности стало ещё страшнее. — Твоя цель — предотвратить ситуацию с помощью тела человека, который мог что-либо сделать, но НЕ сделал!

Предпоследнее слово было отчеканено с такой металлической злобой, что по спине Дэ Шэна побежали ледяные мурашки. Он физически ощутил, что еще одно неверное слово – и от «Великого полководца» останется лишь тёплая лужа, ничем не отличающаяся от тех, что его окружали.

— Если ты еще не понял, то это твоя единственная надежда на «какое-либо» будущее! — произнеся это, «Верховный жрец Ле Бин» растворился в воздухе. Исчезла и та странная, давящая аура, что висела вокруг, оставив Дэ Шэна наедине с более осязаемыми ужасами – огнём и сталью.

Поднимаясь и отряхиваясь с отвращением, Дэ Шэн поплелся к назначенной точке – месту, где должен был находиться клочок безопасной земли. Мысли путались, ноги заплетались. И вновь он споткнулся – то ли о труп, то ли о собственные подкашивающиеся конечности.

Резко выпрямляясь в попытке сохранить равновесие, он едва не схватил рукой свистящую мимо горящую стрелу. Прямо в лоб. Не схватил. Но пылающий наконечник чиркнул по его широкому рукаву роскошного халата.

Ткань, пропитанная потом, грязью и кто знает чем ещё, вспыхнула с поразительной готовностью. Языки пламени жадно лизнули рукав, перекинулись на плечо.

Дэ Шэн вскрикнул, забился, пытаясь сбить огонь, но только размахивал руками, словно обезумевшая птица.

А затем он и сам вспыхнул, как факел. Его «невинная тушка» превратилась в живой, кричащий и мечущийся костер.

И в своей предсмертной пляске, не видя уже ничего от боли и ужаса, он, вращаясь, кувыркаясь и падая, успел подпалить плащ одного пехотинца, поджечь знамя в руках у другого и врезаться в третьего, который от неожиданности тоже занялся пламенем.

«Великий полководец» Дэ Шэн, посланный изменить историю, начал с того, что устроил в ее задокументированных рамках совершенно новый, хаотичный и очень горячий беспорядок.

***

Атмосфера в спальне была густой, как смола, и такой же липкой. Воздух, пахнущий пылью веков и сладковатым ароматом ладана, казалось, не принадлежал обычной городской квартире с ее стандартной мебелью и обоями под покраску. Он был перенесен сюда из древнего храма или склепа.

В центре этой аномалии стоял жрец. Его пальцы с тонкими, почти изящными ногтями теребили подвеску – лазуритовые песочные часы, в которых вместо песка пересыпались крошечные звезды. Его губы искривила ироничная улыбка, а в глазах плевалось нечто среднее между презрением и раздражением.

— Вот так удача... — прошептал он, и его шепот был похож на скрип веток по могильным плитам. — Не прошёл даже банальной проверки! Да тут же...

Его мысль оборвал резкий стук. Голова «объекта его осуждения», молодого человека по имени Дэ Шэн, откинулась и ударилась о деревянное изголовье кровати. Стук был предвестником бури – пробуждение сулило поток сонного бреда и ругательств, но этого не случилось.

Из полумрака, как призрак, двинулась другая фигура. Ле Бин. Он не шагнул – он проявился у кровати. Его движение было столь быстрым и бесшумным, что нарушало законы физики. Изящная, с тонкими запястьями, но обладающая стальной силой рука легла на лоб Дэ Шэна, прижимая его обратно к подушке и запечатывая любой возможный звук.

Ле Бин наклонился. Его лицо, совершенное и безжизненное, как ограненный алмаз, оказалось в сантиметрах от лица спящего. Его глаза – алмазные глаза – не мигали. В них не было ни гнева, ни тепла, только холодная, бездушная ясность.

— У тебя есть одна минута, чтобы услышать и понять меня здесь и сейчас, — прозвучал его тихий, но пронизывающий до костей шепот, — иначе твоя жалкая ниточка над обрывом оборвется.

Пока он говорил, его свободная рука поднялась и легла на шею Дэ Шэна. Пальцы не сжимались, они лишь скользнули по коже, холодные и гладкие, как отполированный камень. Это был и жест угрозы, и безмолвная демонстрация власти.

И эта демонстрация возымела эффект. Тело Дэ Шэна, еще не до конца проснувшееся, отреагировало инстинктивно, помимо его воли. Он ощутил легкую дрожь – не от страха сознательного, а от древнего, животного ужаса перед существом, чья природа была ему чуждой и подавляющей.

Стук в дверь прозвучал как выстрел в гробовой тишине. Он был настолько банальным, бытовым и человеческим, что на мгновение полностью разорвал зловещую атмосферу. Сверхъестественный гость замер, будто статуя. Алмазные глаза Ле Бина метнулись к двери, вычислив угрозу за долю секунды.

Его рука с белоснежной шеи Дэ Шэна исчезла быстрее, чем взмах крыла колибри. Он не шагнул, а растворился в движении, слившись с глубокой тенью в углу комнаты, за шторой. Весь его образ, вся его угрожающая аура сжались в невидимую точку. На это исчезновение ушли считанные секунды, и они едва не стали роковыми.

Щелчок замка, и дверь приоткрылась, впуская в полумрак полоску света из коридора. В проеме стояла миловидная брюнетка, чье лицо выдавало родство с Дэ Шэном – тот же разрез глаз, те же мягкие черты. Ее появление было настолько неожиданным, что на мгновение оба парня в комнате – один видимый, другой незримый – онемели.

Но ее слова поразили их сильнее, чем любой магический удар.

— Братец, что за звуки из твоей комнаты? — ее голос был сонным, но полным упрека. — Я же говорила не приводить девушек, у нас в квартире стены тонкие. Да и мама ругаться будет, если узнает.

Мозг Дэ Шэна, еще затуманенный пробуждением и только что пережитым шоком, на несколько секунд полностью отключился. Он тупо уставился на сестру, пытаясь сообразить, каким боком здесь «девушки». Потом до него дошло: стук головы, его собственный сдавленный звук, шепот... Со стороны и впрямь могло показаться на что-то похожее. Нервный смешок вырвался у него из горла.

— Издеваешься? Да когда бы у меня было время? Скоро сессия, делать мне нечего как заводить романы. Проваливай давай, я говорил стучаться!

Он поднялся с кровати и, все еще хихикая от абсурдности обвинения, вытолкал сестру за дверь, плотно прикрыв ее за собой. Облокотившись лбом на прохладное дерево, он на секунду закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что все это сон.