Страница 66 из 68
И все из-за его любви к Саутсайд.
С этими словами Рикки бросает на меня быстрый взгляд, засовывает пистолет за пояс джинсов и убегает быстрее, чем кто-либо, если только это не футболит, гоняющий по полю мяч. Роби, в сопровождении других офицеров, подходит к столу Вина, тянется к нему с наручниками и отбрасывает ногой пистолет, всё ещё лежащий на полу.
— Меня зовут детектив Роби, — объявляет он. — Мне нужно увидеть обе ваши руки на столе, мистер Голден.
Вин смотрит на меня с вызовом, но, заметив, что руки офицеров лежат на пистолетах, подчиняется. Роби зачитывает ему права, пока я смотрю на него, лишь наполовину веря в происходящее. Самый могущественный и опасный человек Сайпресс-Пойнта только что был поставлен на колени.
— Пошли. Ночь будет долгой, — вздыхает Роби, прежде чем взглянуть на меня. — И нам нужно будет взять у тебя показания, сынок. Мои ребята уже едут сюда, чтобы прочесать это место, посмотрим, что интересного мы найдём, — добавляет он, явно наслаждаясь этим моментом.
Вин не отвечает, когда его ведут к двери, но я не упускаю из виду его сердитый взгляд. Нарцисс никогда не видит своих ошибок, поэтому я уверен, что он считает это моей виной.
Мне плевать.
Пока детектив не смотрит, я показываю Вину средний палец и улыбаюсь, надеясь, что он знает: что бы ни случилось со мной дальше, всё будет намного лучше.
Потому что его больше нет.
Наконец-то, черт возьми.
Глава 46.
Блю
Нервы на пределе. Шагая по вестибюлю полицейского участка, я думаю только о том, как мне нужно увидеть его, убедиться самому, что он цел.
Одно дело получить отчет от Рикки, и совсем другое —удостовериться в этом собственноручно.
Дэйн, Стерлинг и Джосс находятся здесь столько же времени, и они тоже встревожены. Сцена, увиденная нами во время прямой трансляции, была ужасающей и заставила всех задуматься о том, что бы случилось с нами, если бы Вин лишил жизни Уэста. Я познала страх, но то, что я почувствовала, смотря эти кадры, было гораздо страшнее. Что-то, что проникло в душу глубже, чем любой страх.
Скрипят двойные двери, я резко разворачиваюсь и с разочарованием вижу, как мимо проходит женщина, уткнувшись носом в папку. Это ожидание меня просто убивает.
— Что за фигня? — стонет Дэйн, явно расстроенный отсутствием новостей.
Всё, что мы знаем, это то, что Уэст сидит в комнате допросов с детективом Роби уже несколько часов. Солнце скоро взойдет, и единственное, что удерживает меня от сумасшествия, — это ходьба из одного конца комнаты в другой.
Дверь снова скрипит на петлях, и на этот раз, когда я оборачиваюсь, у меня вырывается вздох.
— Мэм, вам сюда нельзя, — раздаётся голос из-за стойки регистрации, но я полностью его игнорирую, потому что всё, о чём я могу думать и видеть, — это Уэст.
Моё тело врезается в его, он отрывает обе мои ноги от земли и заключает меня в объятия.
— Я так испугалась, — шепчу я ему в шею. — Никогда больше так со мной не поступай.
Нелогично винить его в том, что произошло сегодня вечером, но сейчас я не в себе.
Он тихонько смеётся мне на ухо, и его голос звучит именно таким измученным, как я и ожидала, но всё же он успокаивает меня своим ответом.
— Обещаю. Даю слово.
Мои ноги снова на полу, и когда Дэйн подходит, я не ожидала того, что происходит дальше, но хватает Уэста так крепко. Да, это объятия, но такие, которые даришь тому, кого ты не наделся увидеть снова.
Что, по многим причинам, вполне очевидно.
Стерлинг и Джосс следуют примеру Дэйна, и, несмотря на всё, что произошло в этот напряжённый и ужасный день, с Золотыми мальчиками всё будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо.
Остальные идут на несколько шагов впереди, позволяя Уэсту и мне отстать, чтобы немного поговорить.
— Ты в порядке? — спрашивает он. — Представляю, как ты потеряла голову, когда увидела трансляцию Пандоры».
Как он может беспокоиться обо мне в такое время? Хотя я ничуть не удивлена.
— Я в порядке. Было бы хуже, если бы Рикки не позвонил сразу после окончания видео. Он сообщил мне, что с тобой всё в порядке, и что у Роби всё под контролем.
— С ним всё в порядке? Он довольно быстро ушёл.
Настойчивость в его голосе, когда он спрашивает о Рикки, застаёт меня врасплох. Кажется, будто, по крайней мере на каком-то уровне, он переживает о нём.
— Да, с ним всё в порядке, — отвечаю я.
Мы спускаемся по ступенькам и неспешно идём по тротуару к машине Стерлинга. До сих пор у меня не было ни минуты, чтобы задуматься об этом, но теперь, когда всё это позади, больше нет смысла притворяться. Не нужно скрывать, что мы вместе и любим друг друга.
Царство террора Вина в Сайпресс-Пойнт закончилось.
Краем глаза я замечаю белый внедорожник, припаркованный у обочины на другой стороне улицы. Понимая, что это тоже привлекает внимание Уэста, я не отрываю от него глаз, с ужасом наблюдая, как из машины выходит его мать.
Даже с такого расстояния видно, что она плакала: по покрасневшим глазам и пылающим щекам. Под мышкой она держит небольшую книгу в кожаном переплёте.
— Это…
— Бухгалтерская книга, — отвечает Уэст.
Я снова смотрю на неё, гадая, что привело её к действиям. В последнее время они с Уэстом были на распутье, но, похоже, она уже на пути к тому, чтобы вбить последний гвоздь в гроб Вина.
— Тебе стоит поговорить с ней? — спрашиваю я, глядя на Уэста.
Он качает головой.
— Нет. Она должна сделать это сама, должна убедиться, что она достаточно сильна.
Словно только что услышав слова Уэста, его мать подходит к ступеням полицейского участка и, глубоко дыша, смотрит на здание. Через несколько секунд она наконец находит в себе смелость войти.
Уэст смотрит на пустое место на тротуаре, где только что стояла его мать, и смотрит в мою сторону только тогда, когда я сжимаю его руку.
— Давай уйдём отсюда.
В ответ на моё предложение он наклоняется и согревает мои губы своими. Облегчение, которое я испытываю, снова обнимая его, снова целуя, ни с чем не сравнимо.
Бог свидетель, страх здесь заканчивается, и я клянусь, что больше никогда не позволю ему управлять мной. Отныне единственное чувство, которому позволено поглотить меня… — это любовь.
Глава 47.
Месяц спустя
Блю
Рискуя прослыть заядлым тусовщиком, человеком, который высасывает из жизни всё веселье, я слежу за Уэстом как ястреб. Дело не в том, что брюнетка старается произвести на него впечатление, пока он приносит нам напитки, а в том, что это наша первая настоящая вылазка после ареста Вина. Я думала, нам стоит затаиться на какое-то время, но Царь Мидас настоял, чтобы мы вышли в люди и наслаждались жизнью.
Итак, я думаю, начнём.
Улыбка трогает мои губы, когда Уэст что-то говорит брюнетке, а затем оставляет её за столиком, где она теперь дуется, словно кто-то переехал её щенка. Тем временем Уэст, не обращая внимания на это, пробирается сквозь толпу, возвращаясь ко мне.
Он падает на диван, и моё тело оседает под его весом. Затем он протягивает мне одну из банок с напитками, которые он прихватил.
— Похоже, ты разбил ей сердце, — я показываю на ту, которая мгновение назад пыталась вонзить в него когти.
Уэст смотрит в ту сторону, а затем наклоняется ближе, потому что музыка играет невероятно громко.
— Она это переживёт. К тому же, она знает, что у неё нет шансов, ведь я сказал ей, что мы недавно тайно поженились.
Когда он ухмыляется, я слегка толкаю его руку.