Страница 48 из 68
В истинном стиле Блю Райли на заднем крыльце меня ждало настоящее дерьмо, приветствующее моего возвращения домой.
Иди на хер, Сайпресс-Пойнт.
Похоже, ты все тот же мудак, которого я знаю и ненавижу.
Глава 31.
Уэст
В спортзале шумно и многолюдно, и за это стоит поблагодарить Пандору, которая постоянно напоминает нам о сегодняшней игре. Она была в ударе с тех пор, как на этой неделе начались занятия в школе. Обычно женский баскетбол не пользуется таким же успехом, как мужской, но, судя по количеству зрителей на первой игре, в этом сезоне всё может быть иначе.
Мы приехали немного раньше, чтобы занять хорошие места, и через десять минут после того, как мы устроились, появляется Родригес, выглядящая как культовый кошмар в своём обычном чёрном наряде. Она заметила нас и намеренно села на противоположной стороне трибун. Мы ей никогда не нравились, и мы никогда о ней не думали.
Пока не появились слухи о том, что она, возможно, Пандора.
Кто знает, правда ли это, но я смирился с тем, что буду держаться от неё на расстоянии.
— Вы оба мне должны за это дерьмо, — заявляет Дэйн Стерлингу и мне, следуя нашей традиции требовать друг от друга деньги, которые, как мы знаем, никогда не вернём.
Он опускается на свое место между мной и Джосс, и я хватаю свой попкорн с его подноса.
— Как насчет того, чтобы я вычел это из суммы, которую ты мне должен за билет на самолет?
Кажется, это всколыхнуло его память, когда он протягивает Джосс газировку.
— Ну да. Звучит осуществимо, наверное.
— Да, чёрт возьми, именно так я и думал, — добавляю я со смехом.
Ещё одна волна тел врывается через дверь.
— Боже, команда, должно быть, действительно хороша в этом году, — комментирует Джосс, наблюдая, как толпа борется за хорошие места.
— Либо это так, либо наши коллеги — информационные шлюхи. Поскольку Саутсайд в команде, они знали, что Уэст будет здесь, — говорит Стерлинг.
Джосс задумывается на секунду, а затем пожимает плечами, соглашаясь с выводом Стерлинга.
— Но раз уж мы заговорили о Саутсайд, — снова вмешивается она, — разве не унизительно, что вы трое всё ещё называете её так? Теперь она твоя девушка, Уэст. Может, оставим это? Новый год — самое время начать всё с чистого листа.
Я наклоняюсь вперёд, чтобы выглянуть из-за жадной задницы Дэйна, уплетающего попкорн, и встречаюсь взглядом с Джосс.
— Ты же знаешь с Блю. Если бы её это волновало, поверь, она бы уже высказала мне за это.
Джосс снова пожимает плечами.
— Похоже, ты прав.
Я заметил, что в последнее время девушки становятся ближе, и, думаю, мы приближаемся к той точке, когда уже не имеет значения, что Джосс знает меня с детства, потому что, вы знаете, «женская сила» и всё такое...
Я беру ещё горсть попкорна и снова смотрю на дверь. Вдруг я замечаю Майка, входящего со Скар. Она улыбается той блаженной улыбкой, которая свойственна всем нам до того, как родители делают что-то, что навсегда портит их образ в наших глазах. Он смеётся над чем-то, что она говорит, но видно, что он на взводе. Я это понимаю по тому, как его взгляд постоянно метится в сторону пустых мест, где команда будет сидеть, когда выйдет на площадку.
Думаю, он до смерти боялся сегодня приходить. Наверное, это значит, что Блю велела ему этого не делать.
Я видел этого парня всего пару раз, но сейчас он выглядит, безусловно, лучше. Глаза не совсем стеклянные, волосы чистые. Как будто он их расчёсывал.
Но я на взводе, потому что, если я знаю свою девочку, она будет в ярости, когда увидит его. В такой ярости, что мне даже жаль того, против кого она сегодня будет играть.
В последнее время она просто кипит, вымещая свою злость на других, потому что в ярости от его возвращения в дом. Пока что он не нарушил ни одного из многочисленных правил, установленных для него Саутсайдом, но она уверена, что он это оступится.
Мне приходила в голову мысль, что ей стоит смягчить своё отношение к нему — в первую очередь, ради неё самой, — но я не решаюсь об этом заикнуться. Она бы мне голову откусила, это точно. Поэтому, как человек, знающий, какой деликатной может быть тема семьи, я решил не лезть не в своё дело.
Всё идет нормально.
Кто-то в техобслуживании решил, что неплохо было бы устроить «адскую жару», поэтому я снимаю толстовку и бросаю её рядом с собой на трибуны. Однако, сделав это, я тут же об этом жалею, потому что Джосс, взглянув на мою футболку, снова начинает нести эту сентиментальную чушь.
— Боже мой! Как мило! — Она указывает на мою белую футболку, на фамилию «Райли», написанную большими жирными буквами. — А это разве не твой номер на футболке? Она выбрала тот же, чтобы вы все были милыми и подходящими друг другу! — восторженно восклицает она.
— Всё так.
— Я просто в восторге, — говорит она. — Можем ли мы уделить минутку разговору о той невероятной эволюции, которую вы претерпели с начала года?
— Нет.
— Абсолютно нет.
— Клянусь, я умру, если это случится.
Это коллективные ответы, данные мной, Дэйном и Стерлингом, в надежде, что Джосс пощадит нас.
Конечно, она нас игнорирует.
— Что натолкнуло тебя на эту идею? Ты ведь полностью отдаёшься идее «поддерживающего парня», да? — добавляет она с усмешкой.
— Просто делаю то, что она сделала бы для меня во время футбола. Ну, знаешь, если бы я не вёл себя как последний болван.
— Ты был таким придурком, — со смехом говорит Джосс.
Нет смысла приукрашивать правду.
— Пандора проглотит всё это дерьмо. Ты же это знаешь, да? — спрашивает Стерлинг, с ухмылкой разглядывая мою футболку.
Я пожимаю плечами, делая вид, что дело не в этом, но, честно говоря? Это намеренно. Мне нужно, чтобы Саутсайд знала, что моё сердце принадлежит ей, знала, что я переживаю за неё больше, чем когда-либо, потому что скоро всё изменится.
Эта неделя была полна суровой реальности. Начиная с вывода, к которому я пришёл около двух ночей назад относительно моего отца. Дедушка высказал вескую мысль, и я до сих пор не могу выкинуть его слова из головы. Он прав насчёт того, что мой отец умён и хитёр. Даже если мы этого не видим, он наблюдает за нами. Наблюдает, делает ли она правильные шаги. Наблюдает, по-прежнему ли я влюблён в неё по уши или всё начинает рушиться. А это значит, что нам нужно играть свои роли, и играть их хорошо.
Как будто Вселенная только что услышала мои мысли, и неожиданный ответ на все наши проблемы сам собой врывается в спортзал.
— Присмотрите за моими вещами. Я сейчас вернусь.
Я чувствую на себе взгляды Джосс и братьев, когда встаю, хватаю толстовку, пишу короткое сообщение и направляюсь через трибуны к корту. Когда я проходжу мимо Рикки, он опускает взгляд на свой телефон, чтобы прочитать сообщение.
Уэст: Встретимся на заднем дворе возле беговой дорожки.
Если и был разговор, которого я не хотел, так это этот. Рикки – моя заноза в заднице с тех пор, как я впервые увидел его танцующим с Саутсайд на вечеринке в квартале. Меня убивает те чувства к ней, которые я вижу в его глазах. Но сегодня я почти рад, что он пока не смог отпустить её, потому что его любовь к моей девушке, возможно, единственное, что нас спасёт.
* * *
— Надеюсь, всё нормально. Здесь чертовски холодно.
Я отрываюсь от телефона, когда Рикки выходит в дверь, давая о себе знать.
— Если бы это было не так, я бы не просил тебя о встрече. — Я даже не успел сказать то, что нужно, а мне уже становится плохо.