Страница 45 из 68
Со слезами на глазах и в полном замешательстве я беру Буна за руку, когда он её мне протягивает.
— Спасибо. За всё.
Он кивает с тёплой улыбкой.
— Я сделаю всё, что смогу сделать, чтобы помочь семье. И пока мой внук считает, что солнце встаёт и садится над твоей прелестной головкой, ты — наша семья.
Я встаю и иду туда, где Уэст всё ещё стоит, прислонившись к книжному шкафу, но останавливаюсь, когда меня окликает Бун.
— Эта папка принадлежит вам двоим. Мне она больше не нужна. Но если позволите, я дам вам ещё один совет…
Уэст кивает.
— Конечно.
Бун встаёт со своего места и подходит ближе.
— Твой папаша, может, и скользкий сукин сын, но идиотом он никогда не был. Я полностью за то, чтобы вы, ребята, работали вместе с этой спецгруппой и поставили Вина Голдена на колени, а пока маршируйте под его дудку. Или, по крайней мере, создавайте видимость того, что так и есть. Это даст властям время сделать свою работу и обезопасит твою сестру, — добавляет он, переводя взгляд на меня. — Так что, если он хочет, чтобы вы расстались к моменту объявления о начале его предвыборной кампании, то… вам стоит подумать, как это сделать.
Эти слова тяжким грузом ложатся на моё сердце.
— Но помните об этом, — добавляет Бун. — Если ситуация обострится, и кто-то из вас почувствует, что вам больше некуда идти, моя дверь всегда открыта. Для любого из вас.
Затем он уходит, похлопав Уэста по плечу. Мы остаёмся одни, чтобы обдумать его предложение: подыграть, чтобы сохранить мир. Другими словами, он не предлагает мне на самом деле разбить Уэсту сердце, а скорее создать видимость этого.
— О чем ты думаешь? — тихо спрашиваю я, обнимая его.
Он вздыхает, и я чувствую тяжесть того, что он держит в себе.
— Думаю, мой дед прав — и насчёт того, что Вин умён, и насчёт того, что он заставил его думать, что победил. Но что бы мы ни делали, нам нужно выкладываться по полной.
— Хорошо, итак… как мы это сделаем?
Когда Уэст замолкает, я, честно говоря, волнуюсь, что он скажет дальше. Он снова глубоко вздыхает, и его руки крепче обнимают меня.
— Скажем так, я почти уверен, что буду чертовски ненавидеть себя за то, о чём думаю, но... это наш лучший вариант.
Я вопросительно смотрю на него после этого загадочного заявления, и разочарование Уэста, кажется, растёт с каждой секундой.
— Кажется, я не понимаю, — признаюсь я.
Он поднимает глаза, и его тёмный взгляд встречается с моим, заставляя мое дыхание учащаться.
— Вин хочет, чтобы всё выглядело так, будто мы закончили, будто от нас ничего не осталось, поэтому мы должны ему это дать, — рассуждает Уэст. — Как только мы вернёмся в город, ты должна это сделать, Саутсайд. Ты должна меня сломать.
Глава 29.
Блю
— Вот и всё, — говорит Шрам с довольной улыбкой.
После пяти минут мучительных попыток закрыть переполненный чемодан ей наконец удалось это сделать.
— Не теряй ни секунды, — поддразниваю я, качая головой и натягивая толстовку поверх футболки. — Наш автомобиль в аэропорт будет здесь через несколько минут.
Она плюхается на кровать, которая принадлежит ей с тех пор, как мы впервые оказались тут, в Дюпон-Байю. Хотя она этого не говорила, ей будет этого не хватать. Думаю, мы все это чувствуем. Изначально мы планировали остаться ещё на несколько дней, но как только Уэст узнал, что Скар пропустит последние дни Шейна в Сайпресс-Пойнт, он изменил наши планы на полёт. Страшно подумать, во сколько ему это обошлось, но он и глазом не моргнул.
Если это важно для Скар и меня, это важно и для него.
Вот именно за это я его и люблю.
Когда я думаю о Шейне, мне приходит в голову вопрос. Тот, который я давно хотела задать своей сестре.
— Итак... что у вас с Линденом?
По какой-то причине я затаиваю дыхание, задав этот вопрос. Скар пожимает плечами.
— Он вроде ничего. Много говорит об их группе, школе и своей семье.
— О семье? Там что, драма или что-то в этом роде?»
Она снова небрежно пожимает плечами.
— Нет, не совсем. В основном это просто информация по линии его биологического отца. Они из племени чокто (Прим.: коренной индейский народ США, традиционно населявший территорию юго-восточных штатов Миссисипи, Алабама и Луизиана, а ныне проживающий в основном в штате Оклахома и других регионах. Чокто входят в число «Пяти цивилизованных племён» и говорят на языке маскогской семьи).
Я отрываюсь от дел и прислушиваюсь.
— Его отец — коренной житель?
Шрам кивает.
— Ну, был. Он умер до рождения Линдена. Но, похоже, он довольно близок со своими корнями. Бабушка помогает ему активно участвовать в жизни местного сообщества чокто. Что, пожалуй, довольно здорово.
Она догадывается?
Эти сердечки в её глазах говорят об обратном. Они говорят о том, что её интересует всё, что связано с этим парнем.
— Ммм-хм. Пошли, малыш.
Скар не торопится вставать, чтобы спуститься за мной, но в конце концов всё же сдаётся. Мы присоединяемся к остальным на крыльце как раз в тот момент, когда водитель, который высадил нас несколько дней назад, подъезжает на том же автобусе. При виде него у меня немного щемит сердце.
Это путешествие заканчивается слишком, слишком рано.
Бун стоит рядом со мной, засунув руки в карманы, и смотрит на своих внуков. Они, очевидно, так важны для него, что, думаю, расставание всегда тяжелое. Честно говоря, я вижу это по его глазам, хотя он и пытается это скрыть.
— Спасибо большое за приглашение. Мы прекрасно провели время, — говорю я ему.
— О, дорогая, как же мне было приятно. Единственное, что я люблю больше, чем видеть своих внуков, — это видеть их счастливыми.
Он улыбается, и я ловлю себя на мысли, что мечтаю о таком дедушке. Добром, любящем и терпеливом. Ну, если не считать его вспыльчивости по отношению к остальным пятерым, которых мы здесь встретили. Даже несмотря на это, легко заметить, что он не просто терпит эту дикую компанию. Он их любит.
— Обними меня, прежде чем убежишь, — говорит Бун с улыбкой.
Я наклоняюсь, чтобы обнять его, и он больше не кажется мне чужим. Он кажется мне членом семьи.
— Я буду спрашивать Уэста, как идут дела. И я знаю, что вам обоим меньше всего хочется, чтобы Вин думал, будто он побеждает, но есть вещи важнее гордости, — рассуждает он. — Если ему нужно думать, что он контролирует ситуацию, пока всё решается, пусть так и будет. В конце концов, он будет знать, что вы оба ни на секунду не колебались в своей любви. Даже если на какое-то время это будет выглядеть именно так.
Я киваю, слыша его громко и отчётливо.
— Да, сэр.
— Не надо этих «сэров». Зови меня просто дедушкой, — поправляет он меня, подтверждая мою прежнюю мысль: теперь мы как семья.
Скар и Джосс обнимают Буна, а за ними и парни. Бун, как и раньше, чуть не выжимает из них все соки, и я бы могла смотреть на это весь день. Возможно, им и пришлось несладко, будучи сыновьями Вина, но то, что они внуки Буна, с лихвой компенсирует это.
— Дети, держитесь подальше от неприятностей, — кричит он с улыбкой, когда мы спускаемся по ступенькам крыльца, но нам так и не удаётся сесть в автобус. Ещё до того, как мы успеваем сесть во автобус, вдали ревёт двигатель. И что же мы видим через несколько секунд?
Серый пикап мчится по длинной подъездной дорожке.
— Господь милостивый, помоги нам сегодня, — стонет Бун про себя — его реакция на то, что его другие внуки появляются во всей своей шумной, буйной красе.