Страница 15 из 68
Где-то через полминуты я прихожу в себя, понимая, что всё это время держала его на холоде. Тогда я ослабляю хватку и отступаю. В его руке тёмный пакет, которого я до сих пор не замечала. Он на мгновение ставит его на пол, сбрасывая куртку, но я не спускаю с него глаз, пока запираю дверь.
— Я знаю, что уже поздно, и я мог бы подождать и увидеть тебя завтра, но… мы оба знаем, что я чертовски нетерпелив.
Всего лишь идеальный силуэт в этом тёмном пространстве. Уэст хватает меня за плечи, и я невольно смеюсь. В основном потому, что он прав.
— И мы оба знаем, что я рада, что ты пришёл, — признаюсь я. — Давай поговорим у меня в комнате.
Он одаривает меня улыбкой, которую я вижу даже при слабом освещении.
— «Разговоры» — это так дети сейчас это называют?
Я целую его один раз, а затем тащу извращенца за собой по всему коридору, где запираю нас в своей комнате.
— Ты принёс мне подарок? — дразнюсь я, указывая на пакет, который он всё ещё сжимает в руке. Он прослеживает мой взгляд, но вместо того, чтобы объяснить, вываливает содержимое мне на одеяло.
— Вроде того, — говорит он с несколько серьёзным вздохом. — У всех новые телефоны. Похоже, у Дэйна есть знакомый.
Я встречаюсь с ним взглядом, когда он это говорит, и задаюсь вопросом, как мы вообще до этого дошли. Судя по выражению его лица и пульсирующей вене, он думает о том же.
— Мы разберёмся, как работает система безопасности, чуть позже, но я уже установил приложение на оба наших новых телефона. Таким образом, мы можем удалённо включать и выключать её, а также проверять, активирована ли система, где бы мы ни находились, — объясняет он.
Наблюдая за ним и слушая, как он открыто признаётся, что предоставил себе доступ в мой дом, один уголок моего рта дергается в усмешке.
— Знаешь, некоторые могут сказать, что в тебе как раз столько от преследователя, что тебе это сойдет с рук. Ты где-то на грани между преданностью и психопатией, — поддразниваю я.
— Излишне опекающий, собственник, псих — называй меня как хочешь, но я просто защищаю то, что принадлежит мне, — добавляет он, слабо улыбаясь.
Он окидывает меня взглядом, и даже в жутком стрессе он всё ещё сексуален. Его волосы немного влажные от растаявшего в них снега, а рукава белого термокостюма сдавливают бицепсы. Так же, как идеально сидящие серые спортивные штаны обтягивают мышцы на бёдрах и… то, что между ними.
Эй, ты же не можешь сейчас серьёзно думать о том, чтобы переспать с ним...
Делая вид, что всё это время я была сосредоточена, я хмурюсь, когда насчитываю три устройства вместо двух. Но прежде чем я успеваю спросить, Уэст объясняет.
— Один для тебя, один для Скар и… один для Рикки, — добавляет он со вздохом.
Как обычно, вражду между ними можно было резать ножом, несмотря на то, что Рикки находится за много миль от нас, но тот факт, что Уэст на время отложил их разногласия в сторону, говорит о многом.
В голову мелькает мысль – стоит упомянуть Уэсту о детективе Роби, – но не успеваю я об этом подумать, как тут же меняю решение. Да, он кажется надёжным, но что, если я ошибаюсь? Что, если я ему всё расскажу, то только усугублю проблемы? Вполне вероятно, что Вин узнает, что я проболталась, и это может подтолкнуть его навредить Скар. Просто так много неизвестных, поэтому пока я держу свои мысли при себе.
Вместо этого я беру телефон, лежащий у края кровати, и разглядываю его, пытаясь понять, как я объясню это Скар утром, вдобавок ко всему прочему, что она подозревала. Но её опасения — это, пожалуй, меньшая из наших забот.
— Я бы сказала спасибо, но по какой-то причине это кажется мне странным.
Уэст тихо смеётся, когда обнимает меня за талию и тянет вниз, на себя.
— Может быть, это кажется странным, потому что наша жизнь настолько ужасна, что нам приходится делать всякую странную ерунду, например, покупать новые телефоны? — рассуждает он.
Сидя на нём верхом, я падаю на него сверху, когда он откидывается на матрас.
Да. Если вкратце.
Он целует меня в макушку, а затем я сосредотачиваюсь на его взгляде, разрываясь между нежеланием спрашивать о его разговоре с Вином и одновременно нежеланием, чтобы он подумал, что мне все равно.
— Ты хочешь узнать, как все прошло, не так ли? — спрашивает он, улыбаясь так широко, что я даже не понимаю, почему я вообще об этом волновалась.
— Очень, — признаюсь я, кивая. — Но сначала скажи, всё прошло лучше или хуже, чем ожидалось.
Проходит мгновение, пока он думает.
— Всё было примерно так, как я и предполагал, — отвечает он. — Я подошёл к нему, он попытался втюхать мне ещё больше ерунды о том, что вы с ним встречаетесь. Мне удалось сказать ему процентов десять того, что я хотел сказать, а потом я ушёл.
Не хватает деталей, но не нужно их вытягивать, не нужно заставлять его переживать это заново. Важно то, что он не позволил Вину себя задеть, не поддался его бреду. Случись это хотя бы месяц назад, разговор мог бы пойти совсем по-другому. Это лишь показывает, как сильно он вырос с тех пор.
— Я боялась за тебя, но… я рада, что ты это сделал, — признаюсь я. — Ты был прав. Он должен был знать, что ты не его сучка.
Мои слова заставляют его смеяться, и смех отдается в его груди и в моей, когда я лежу на нём.
— Ты умеешь подбирать слова. Ты это знаешь? — хрипло говорит он, приподнимая мой подбородок, пока наши губы не соприкосаются один раз, потом второй. — И, если честно… это заставляет меня чертовски хотеть тебя.
Я вдыхаю его запах, обе мои ладони погружаются в матрас рядом с ним. Он зажат у меня между ног, и я чувствую правду в его словах: он, чёрт возьми, хочет меня.
Тепло его пальцев разливается по моему телу и исчезает под майкой. От нетерпения мы начинаем стягивать друг с друга одежду: он стягивает лямки моего бюстгальтера, прежде чем наконец расстегнуть его, а я лишь спускаю ему до колен боксеры и спортивные штаны, чтобы он успел надеть презерватив. Затем я опускаюсь на него, и становится совершенно очевидно, что нам это нужно, что мы нужны друг другу.
Зелёные взгляд Уэста покидает меня, когда его глаза закатываются за полсекунды до того, как его веки закрываются. Мы слишком поторопились, чтобы не включить радио, чтобы Скар нас не услышала, а значит, мне придётся быть тише — легче сказать, чем сделать, когда речь идёт о Уэсте.
— Помедленнее, — предупреждает он хриплым шёпотом. — Или, клянусь, через тридцать секунд ты будешь чертовски разочарована.
Улыбаясь, я игнорирую его, решив рискнуть и оседлать его жестче и быстрее, чем прежде.
— Блядь, — стонет он, глубже погружая пальцы мне в бёдра. — Я серьёзно, Саутсайд. Помедленнее.
Как и прежде, я не обращаю внимания на его предупреждение.
Ритмичный скрип моего старого пружинного матраса, наверное, достаточно громкий, чтобы его было слышно в коридоре, но я почти у цели, слишком близко, чтобы беспокоиться. И я приближаюсь к оргазму лишь тогда, когда тепло рук Уэста согревает мою грудь. Он грубо сжимает их, отчего мои соски твердеют под его ладонями.
— Дерьмо.
Это единственное произнесённое шёпотом слово словно посылает ему сигнал, даёт понять, что меня нужно лишь слегка подтолкнуть. Вот так он и делает — нажимает на нужные кнопки, говорит нужные слова, пока, клянусь, он не оказывается у меня в голове.
— Я чертовски люблю тебя, — стонет он, и мое сердцебиение зашкаливает, когда он добавляет: — И мне нравится, когда ты кончаешь для меня.
Воздух обдувает мои губы, я задыхаюсь, позволяя этим словам унести меня за край. Одна его рука отрывается от моей груди, чтобы закрыть мне рот за секунду до того, как его имя срывается с моих губ. Затем, без предупреждения, он тоже поддаётся этому моменту.