Страница 53 из 83
Оторвавшись от окуляра, Беклемишев быстро посмотрел на приборы, показывающие глубину и скорость хода лодки под водой, передвинул телеграф в машинное отделение на электромотор «Полный вперёд», а рулевым погружение на три сажени и на двадцать градусов вправо, скомандовал:
— Пётр Васильевич, передайте на «Белуху» погрузиться на три сажени, поворот на двадцать градусов и полный вперёд.
— Хотите перехватить броненосцы, Михаил Николаевич?
— Кого успеем, кого успеем. Секундочку.
Беклемишев склонился над листком бумаги и стал что-то быстро считать столбиком.
— Через десять минут стоп машина и всплытие на перископную глубину. Теперь пока всё, — с этими словами командир подводной лодки и всего небольшого соединения взял стакан в серебряном подстаканнике и сделал глоток уже остывшего кофе. Приготовленный под водой на электрической кухне, он казался особенно вкусным даже холодным.
Не отрывая взгляда от глубомера и жироскопа, который пришлось пустить в ход взамен обыкновенного компаса, так как действие последнего при погружении лодки становится очень неправильным на том основании, что магнитная стрелка под водой теряет свои свойства, Беклемишев раздумывал о том, как его судьба изменилась за последние три года.
Кто же знал, что его участие в комиссии по разработке проекта первой российской подводной лодки приведёт к тому, что он станет «русским капитаном Немо», а его друг Ваня Бубнов, плюнув на всё, добьётся, выйдя на императора, возможности стать командиром «Белухи», чтобы испытать их детище во время боевых действий. И это с должности начальника кораблестроительной чертёжной Морского технического комитета. Но, одно дело чертежи, и другое дело практика. Если останемся живы, то следующий проект подводной лодки будет просто великолепным.
Откинув крышку часов, Беклемишев перевёл телеграф в машинное отделение на «Стоп машина», а рули на всплытие. Теперь наступал самый ответственный момент — аккуратно вынырнуть под перископ. В противном случае появлялась возможность быть обнаруженным, а дальше хватит одного снаряда.
Многочисленные тренировки сделали своё дело. В перископе открылся вид на кильватерную колонну японских кораблей.
— Вот кто будет нашим призом, — тихо прошептал Беклемишев, рассматривая крейсер «Наниву».
Склонившись над листом бумаги, командир подлодки быстро произвёл расчёты.
— Минные аппараты товсь! Приготовиться к быстрому погружению! Начинаю отчёт! Пять, четыре, три, два, один! Первый аппарат пли! Второй пли! Погружение на десять сажень! Полный ход, — с этими словами Беклемишев рванул телеграфы рулей, заставляя лодку нырнуть и начать поворот от кораблей противника.
— Михаил Николаевич, сколько минам идти? — поинтересовался Дудоров, не отрывая взгляда от секундной стрелки на своих часах.
— Секунд семьдесят. С шести-семи кабельтовых пуски сделали. Считай пистолетная дистанция. Всё! Тишина на корабле!
Подводная лодка затихла, слышна была только почти бесшумная работа электромотора. На семьдесят второй секунде раздался первый взрыв, а через пять секунд второй.
«Это уже не наша мина. Иван Григорьевич тоже не промахнулся. Интересно, он по „Наниве“ или по кому-то другому стрелял. Хотя какая разница! С первым боевым крещением», — слушая крики ура, подумал про себя Беклемишев, а его губы расплылись в довольной улыбке.