Страница 52 из 83
Если бы эскадра ушла, как сейчас, то чем бы мы ответили с десятью верстами⁈ Да ничем! Встали бы японцы в дрейф напротив крепости в одиннадцати верстах и давай кидать нам двадцатипудовые гостинцы по двенадцать штук в минуту. Точность пускай была бы не очень, но Порт-Артур большой, а япошки не особо бы и торопились. И здесь точно бы сработал закон больших чисел, чем больше бы прилетело в крепость снарядов, тем больше было бы критических попаданий.
Зато теперь на Электрическом утёсе батарея из четырёх десятидюймовок, бьющих на семнадцать вёрст, и две 57-мм пристрелочных скорострелки для ближнего боя. Дальномерные посты на горе Сяогушань и на Золотой горе, с прямой телефонной связью, и, самое главное, к стальным и чугунным бронебойным снарядам месяц назад прибавилось по полному боекомплекту на орудие фугасных снарядов с нормальными трубками. Так что миноносцам теперь придётся туго, да и крейсерам с броненосцами достанется.
Кроме того, на батарее установили девяностосантиметровый прожектор, который добивает до шести вёрст. Такие же стоят ещё на двух батареях на Тигровом хвосте и на мысе Плоский.
Вообще, по штату для крепости Порт-Артур положено только десять десятидюймовок, но государь своей рукой исправил на шестнадцать. Говорят, Обуховский завод круглосуточно работал, чтобы выполнить этот заказ. Зато теперь в крепости имеется мощный кулак из четырёх батарей главного калибра, перекрывающий приличный участок моря, через который можно подойти к Порт-Артуру.
Но вернёмся к прожекторам, которые сегодня ночью станут большой подмогой. Каждому из них, а кроме батарейных есть ещё на высоте Лаотешань, горе Золотой и рядом с маяком, определен сектор освещения плеса. В этом секторе прожекторист ведёт луч с крайнего правого в крайнее левое положение, освещая близлежащее к себе водное пространство. Затем он придаёт конструкции небольшой угол возвышения и освещает, но уже слева направо, следующую водную полосу и так до предела действия прожектора. Если один из прожекторов освещает цель, ее начинают освещать и другие. Также, прожектористы батарей № 9 и 15 ставят световую завесу перед входом в порт-артурскую гавань.
Эти мысли пронеслись в голове Жуковского, пока он дошёл до командного пункта, где сразу склонился над таблицей и листками бумаги с расчётами для стрельбы по заданным квадратам. Зазвонил телефон, и, получив обновлённые данные с дальномерного поста с Золотой горы, капитан, сверившись с таблицей, отдал приказ:
— Первой орудие, основное направление, правее 1–23. Дальность 10 825. Четвёртое орудие, направление — левее восемнадцать. Дальность — меньше четыре деления. Уровень 29−05. Фугасными снарядами, огонь!
Посыльные выбежали наружу, чтобы продублировать приказ командирам орудий.
— Начнём, помолясь! Сухонин, передай на дальномеры,наблюдать стрельбу фугасом и немедленный доклад, — капитан Жуковский хищно улыбнулся.
— Батареи Тигрового хвоста и Электрического утёса накрыли японские миноносцы ещё на подходе к минным постановкам. Один потопили, два повредили так, что те потеряли ход. Их потом «Бесстрашный» с «Расторопным» добили. Остальные развернулись и ушли. Таким образом, первый дивизион японских истребителей под командованием капитана первого ранга Асаи потерял со слов выловленного из воды лейтенанта Исиды три корабля: «Оборо», «Сиракумо» и «Касуми». Эскадренные миноносцы японцев, которые должны были атаковать российские корабли в заливе Даляньвань остались без целей, так как на рейде Дальнего стояли только два нейтральных судна, заполненных японскими беженцами с Квантуна, — Стессель хитро улыбнулся. — Представляете, Тимофей Васильевич, один из японцев видимо принял британский пароход за наш минный заградитель и атаковал его. Жаль промахнулся.
— Действительно, жаль, Ваше превосходительство, можно было бы шумиху в газетах поднять. Японцы топят суда нейтралов с японцами на борту.
— Кто наши газеты кроме нас самих читать будет. Вот если бы мы нейтралов с японцами потопили, то об этом бы писали все газеты мира.
— Боюсь, что Вы правы, Ваше превосходительство. Значит, ночная атака японских истребителей закончилась для них только потерей трёх миноносцев? — задал я вопрос генералу, чтобы вернуть его к рассказу о нападении японцев на крепость.
— Может быть и больше. С постов и батарей сообщали о повреждении пяти истребителей, но подтверждена гибель только трёх эскадренных миноносцев противника. А утром к Порт-Артуру подошёл японский флот.
Из дальнейшего рассказа Стесселя сложилась следующая картина атаки адмирала Того на крепость. Противник был обнаружен в девять часов семь минут. Японские корабли количеством в шестнадцать вымпелов шли полным ходом, давая шестнадцать узлов, в кильватерной колонне, имея в голове броненосцы. С дистанции около сорока кабельтов броненосцы открыли огонь. Наши батареи с Тигрового хвоста и Электрического утёса начали пристрелку раньше. Почти сразу пошли попадания.
Поняв тактическую невыгодность своего положения и, видимо, убедившись, что русской эскадры в Порт-Артуре нет, Того почти сразу начал менять курс, чтобы уйти в море. Но до того, как ему это удалось, за двадцать минут успел нахвататься гостинцев.
По докладам с дальномерных постов у флагманского броненосца «Микаса» двумя крупнокалиберными снарядами была разрушена часть кормового мостика, срезана грот-мачта и сбит боевой флаг корабля. Последнее событие вызвало ликование в крепости.
У шедшего за флагманом броненосца «Фудзи» оказались простреленными труба и дымовой кожух, поврежден корпус. В броненосец «Хацусэ» также прилетело несколько снарядов. Досталось и другим кораблям, но больше всего не повезло «Наниве». Этот корабль войдёт в историю как первый корабль, потопленный русской подводной лодкой.
— Михаил Николаевич, идут, но дальше, чем мы рассчитывали, — произнёс мичман Дудоров.
Капитан первого ранга Беклемишев отодвинул своего помощника от перископа и приник к окуляру, рассматривая кильватерную колонну японских кораблей, которая, дымя тушимыми пожарами на борту, уходила от Порт-Артура.
Подводная лодка «Касатка» — улучшенная модель «Дельфина», вместе со своей напарницей «Белухой» была на боевом дежурстве в заливе Лаотьшань на предполагаемом пути отхода японской эскадры.
Эти подводные лодки водоизмещением в сто двадцать тонн имели длину двадцать метров, а диаметр четыре метра. Скорость надводного хода достигала десяти узлов, подводного — шесть узлов. Дальность плавания экономическим ходом была соответственно четыреста и шестьдесят миль. При этом мощности электромоторов и батарей хватало и для варки свежей пищи, вентиляции и освещения в течение четырёх суток.
Так же было отмечено, что возможность подводного плавания при скорости шесть узлов у этих лодок обеспечивается с точностью до одного фута, а скорость по поверхности в десять узлов держится уверенно. Рабочая глубина погружения — пятьдесят метров. Вооружение состояло из двух минных аппаратов Джевецкого калибра четыреста пятьдесят семь миллиметров. Боекомплект насчитывал четыре торпеды. Экипаж имел возможность самостоятельно перезарядить торпедные аппараты в надводном положении и на спокойной волне.
А также эти лодки были оборудованы гидрофонами, которые позволяли уверенно поддерживать связь между собой до одной мили. Нашёлся на Балтийском судостроительном заводе инженер Роберт Густавович Ниренберг, мечтавший создать передающую станцию для беспроводного (гидрофонического) телеграфирования через воду. После того, как его изыскания были проанализированы в Аналитическом центре, хватило нескольких подсказок, чтобы на подводных лодках появилась пара экспериментальных станций.