Не отрекаются любя

А потом тяжело вздохнул.

— Марк, что тебя гложет? — развернулась к нему Стелла. — Я тебя честно после приезда сюда не узнаю.

— В данный конкретный момент мне больно смотреть на засос у тебя на шее, потому что это я бросил тебя под этот грузовик. И у меня руки чешутся засунуть хер губернатора не в твою глотку, а в мясорубку, чтобы ему было по-настоящему жёстко.     

— М-м-м, месье знает толк в извращениях, — засмеялась она.

— О, да, месье затейник ещё тот, — усмехнулся Марк.

— Марк, — заставила она на себя посмотреть, — во-первых, я сама согласилась. Ты меня не заставлял. Во-вторых, знала, что так будет. Он же не дурак, твой губернатор, понимает, что я не чувствами к нему воспылала, а предложена в качестве вознаграждения за то, что ему придётся чем-то поступиться. Потому как вещь меня и пользовал, по максимуму, чтобы ни дай бог сделать ему не пришлось больше, чем он получил. В-третьих, я люблю жёстко, — развела она руками. — Ничего не могу с собой поделать. Ну, а в-четвёртых, я тебе соврала.

Она потянулась за сигаретами. Не спеша закурила. Глубоко затянулась.

— Это я убила Кессона. За то, что он засунул в меня свой хер. Дотянулась до его волыны, когда он вошёл во вкус, поплыл и стал постанывать от удовольствия, и выстрелила. Он не собирался умирать в тот день. Так что я могу за себя постоять, Марк, не сомневайся. А в чём твоя проблема?

— В том, что я чёртов сталкер, Стелла. Убийца. Палач. Головорез. Ты была бы в восторге от парня, что лёгким движением руки ломает шеи и не морщась наматывает на руку чужие кишки?

— Ты преувеличиваешь, — выпустила Стелла дым в потолок.

— Поверь мне, я преуменьшаю. А она… — Марк развёл руками. — Я не смог даже сказать ей правду, что мою сестру убили. Соврал про аварию, несчастный случай. Рассказать, что трое ублюдков насиловали и душили девочку для большего удовольствия, пока один в итоге не сломал на её шее хрящ и она не задохнулась, я бы не смог. И уж тем более, что я их всех нашёл и порешил. И лучше никому не знать, как. Этих троих и тех троих, что организовали «поставку живого товара» в казино.

— Думаешь, она не поймёт?

— Я не хочу, чтобы она понимала, — мотнул он головой. — Не хочу, чтобы всё это обо мне знала. Не хочу, чтобы, глядя на мои руки, что к ней прикасаются, она думала о том, что это руки убийцы. А она будет.

— Знаешь о чём, она будет думать, глядя на твои руки? — Стелла потянулась за пепельницей и потушила окурок. — О том, сколько баб они обнимали, кроме неё. Вот что её будет волновать больше. А не то убивали они или нет. Но либо она примет тебя таким, какой ты есть, без оглядки, либо у вас нет будущего. И ты уже обречён, если сомневаешься. Если думаешь, что такой ты ей не нужен, собирай свои вещички и уёбывай — тебе здесь и правда делать нечего.

— И правда? — усмехнулся Марк. — Значит, так тебе сказал губернатор? Чтобы я собирал вещички и уёбывал?

Стелла улыбнулась, подтвердив его догадку.

— Он желает тебе только добра.

Марк заржал.

— Серьёзно? А знаешь где ещё я видел такие же засосы, как у тебя? На шее моей матери. Тогда я, конечно, многого не понимал.

— Но сейчас понимаешь?

— Чуть больше. Поэтому хер он угадал. За работу, Стелла.

Встал Марк и начал одеваться.

— Хочешь сказать, у тебя есть план?

— И, я надеюсь, хороший, — развернулся он.

— Чёрт, Марк! — отвернулась она и даже прикрыла глаза рукой. — Тебе надо уже что-то делать с этой бесстыжей самоуверенностью. Я не могу подчиняться указаниям мужика, которого видела голым.

— Тебе придётся, — улыбнулся он. — Потому что у меня есть план. А знаешь, что самое главное в хорошем плане: делать вид, что ты ничего не делаешь.

— Да, — встала она с кровати. — Это у тебя отлично получается. Хотя я уверена, что после смерти отца ты не хером груши околачивал. И не просто так вернулся сюда только через три месяца.

— И всё-то ты знаешь, — усмехнулся он. Конечно, она была права: не просто так, но всё же возразил: — Там у меня тоже были дела, которые я должен был закончить.  

Она повернулась, когда решила, что Марк оделся с лицом «ну мне эту хрень можешь не рассказывать».

— И знаешь, я бы воспользовался щедрым предложением губернатора, но у меня просто нет выбора, — застегнул Марк ремень на брюках. — Я должен разобраться. Иначе через три месяца разберутся со мной.

— Почему через три? — удивилась Стелла.

— Потому что сейчас у меня только доверенность на право управления «Открытой рекой». Я по сути так, марионетка. Никто. Пешка. Но через три месяца в силу вступит завещание и всё это станет моим по праву. Вот тогда меня можно будет «попросить» — показал он пальцами кавычки, — подписать что нужно, или устранить, если не подпишу. А потом уже делить, что останется. Ну, если Геннадий Валентинович, конечно, решил делиться, а не всех переиграть и всё оставить себе.

— Думаешь, он тут главный кукловод?

— А ты что думаешь?

— Ты, знаешь, я тут просматривала вечером документы и обнаружила любопытную вещь. «Открытое море» это не одна компания, Марк. Это несколько компаний, объединённых сложными договорными отношениями. Но не все они так или иначе собственность твоего отца.

— В каком смысле? — нахмурился Марк.

— В самом прямом. Если разобраться в этих умышленных хитросплетениях, то окажется, что твоему отцу по факту, мягко говоря, не так много и принадлежит. Так обычно ведут бухгалтерию бандиты или мафия. Где дон человек влиятельный, но нищий. Если что: вот бумажка, я честный предприниматель, у меня маленький свечной заводик и вообще я тут примус починяю и никого не трогаю. В случае чего у него и отобрать нечего. Здесь я вижу в точности ту же схему. Твой отец был как-то связан с криминалом?

— Сейчас я могу это лишь предполагать, ведь он не стал посвящать меня ни во что.

— Но меня ты нанял именно поэтому? Знал, что у отца тут не всё чисто, и мой опыт ведения криминальный бухгалтерии тебе как никогда пригодится?

— И не только этот опыт, — улыбнулся Марк, выразительно скользнув взглядом по её длинной ноге под слегка распахнутым халатиком. — Насколько я знаю, дело было так, — упёрся он спиной в стену. — Когда-то давно, в те самые пресловутые девяностые, когда шла война между Криминалом и Властью, условно назовём их так, в этом городе верх одержала Власть. Но соседний регион и его столица полностью легли под бандитов. Проблема в том, что соседний регион географически полностью изолирован нашим. Иначе как через нас к ним не попадёшь, и от них в сторону центра страны кроме как через нас не проедешь. А город ещё и был блокирован рекой, только железнодорожное сообщение — подземный тоннель, паромная переправа летом и по льду — зимой.

— Рискну предположить, что соседний регион с вашим тогда не сильно дружили.

— Их Криминалу приходилось пресмыкаться перед нашей Властью, иначе никак. Им это, конечно, сильно не нравилось. И они решили…

— Взять под контроль порт?

— Построить мост, свою дорогу и нагнуть Власть. Пути поставок и сбыта товара одни из самых важных в любой криминальной сети, чем бы она ни промышляла. А это были времена приватизации, когда можно было купить что угодно: землю, дороги, аэропорты, реки, порты.

— А твой отец?

— Был директором порта.

— Вопросов больше не имею, — развела Стелла руками.