крыльямагуса2

— Мальгус, что там с первой ступенью? — спросил он. — Я нашел рецепт зелья. Подумать только, как давно им никто не пользуется. Но без целителя вариантов все ровно нет

— Целитель есть, — обрадовал я его. — Ну, почти целитель. Поднатаскать надо. А так я ей выдам набор Дамиана, пусть комбинирует.

— Мальгус, ты идиот? — улыбаясь совершенно по-доброму, спросил Айлинг. — Выдавать императорские заклинания непонятно кому?

— Почему непонятно кому? Во-первых, она — член моего клана. Во-вторых, моя ученица.

— Кто-кто? — Айлинг поковырял мизинцем в ухе. — Мне послышалось или ты только что сказал, что взял ученицу?

Говорил он непривычно тихо, и это обещало крупные неприятности мне.

— Взял, — подвердил я, решив не уточнять, что она — третья и что у меня уже есть двое учеников. — А что мне было делать-то?

— То есть ты, жалкий недоучка, берешь ученика и позоришь звание учителя⁈ — взревел Айлин и приложил мне силовым жгутом пониже спины, так приложил, что я вылетел из образа Мальгуса и стал выглядеть, как Ярослав. — Это вот несовершеннолетнее не пойми что притворяется учителем⁈

Задницу жгло. Сильно. Причем зрела уверенность, что, когда я выйду из транса, жечь будет еще сильнее.

— Учитель, а что мне было делать? Мне нужны сторонники, иначе я автоматически оказываюсь внизу пирамиды власти. Мне нужен целитель, чтобы быть уверенным, в том, что я пройду ступени успешно. И где я возьму лояльного знающего целителя?

— Но ученица? Как тебе в голову пришло брать ученицу, — прошипел он и опять стегнул.

Этак я сидеть не смогу, если он разойдется.

— Вы же от меня отказались. А маг, от которого отказывается учитель перед прохождением последней ступени, считается полноправным и может брать учеников.

— Тебе до последней ступени… — сказал он уже не с таким пылом.

— Это здесь, а в моем мире… Хотя какой мир теперь считать моим. Не тот же, где остался Дамиан?

— Может, ты и прав, — проворчал Айлинг, и не подумав извиниться. — Но должен был сказать раньше. Посоветоваться, наконец.

— Вы так усиленно твердили, что больше не мой учитель, что я боялся лишний раз вас беспокоить.

— Поэтому я поспособствовал тому, чтобы Дамиан передал тебе часть Императорской книги заклинаний? — саркастично уточнил Айлинг. — Ты мозги-то хоть иногда используй, Мальгус. Отречение было необходимо, чтобы Дамиан на тебя через меня не вышел. Ну и зол я на тебя был, конечно, тоже. Так глупо подставиться, это талант нужен.

Он почти успокоился, создал себя сиденье, на котором устроился со всем возможным удобством, и снисходительно на меня посматривая. Мне сесть не предложил, а я, хоть и мог создать сиденье для себя, рисковать не стал. Подозреваю, что и сесть бы не смог.

— Задача учителя — довести ученика до последней ступени без потерь, — продолжал разглагольствовать Айлинг. — И плох тот учитель, который с этим не справится. Я не справился, я был плохим учителем.

Такая самокритичность была ему несвойственна, поэтому я быстро возразил:

— Что вы, учитель, вы самый лучший учитель из всех возможных. А что касается моей смерти, так в ней моя и только моя вина. Вы же дали мне возможность прожить полную жизнь.

Он поднял палец, привлекая внимание, и я сразу заткнулся.

— И учесть все совершенные ошибки, а не делать новые.

— Это была единственная возможность получить приличного целителя, — пожаловался я. — Целительство тут неразвито, очень маноемко и используется больше для диагностики, чем для реального исцеления.

— Тогда толку с него, — фыркнул Айлинг и задумался.

Он молчал, и я молчал, не желая прерывать его размышления. Продолжалось это долго. Я уже начал беспокоиться, не решил ли учитель немного поспать в процессе разговора. Да, за ним раньше такого не водилось, но он немолод, а все когда-то случается в первый раз.

— С одними заклинаниями Дамиана хорошего целителя не воспитать, — наконец сказал Айлинг. — Слишком специфическая область, требующая специфических знаний.

— Я как раз занимаюсь устройством ее обучения на врача. Фундаментальные знания еще никому не помешали.

— Не помешали, — согласился Айлинг, создал курильницу и с наслаждением вдохнул иллюзорный дымок. — Но ей до слишком многого придется доходить самостоятельно. И кто даст гарантии, что дойдет? Это риск, и немалый. Для тебя. Я этого позволить не могу. Придется искать твоей ученице учителя.

Он тяжело вздохнул, показывая, как нелегко ему далось это решение.

— Учитель, в этом мире учителя лучше меня не найти, — осторожно напомнил я. А то вдруг Айлинг забыл? Я все больше и больше сомневался в его адекватности.

— Так это в том, в котором ты сейчас. Я договорюсь с кем-нибудь из нашего.

— Вы подставляете себя под удар, учитель.

— Возможно. — Он неожиданно мне подмигнул. — Но если меня доведут до эшафота, ты же не откажешься дать по голове тому Айлингу, что у тебя? Вдруг сработает?

Для меня выбор был очевиден: жизнь учителя против никчемной жизни обычного игрока.

— Не откажусь — согласился я. — Но на все воля случая, учитель.

— Я сейчас переговорю с одним из целителей, по результатам с тобой свяжусь. Твоя ученица знает снохождения?

— Она стала моей ученицей пару часов назад.

— Значит, ничего важного ты ей передать не успел, хотя мог бы, — с укором сказал Айлинг. — Ученикам должно доставаться лучшее, а не объедки с учительского стола. Учи немедленно.

Он ушел так же неожиданно, как и появился, и я тоже вывалился в реальный мир. Сидеть было больно — я оказался прав, последствия наказания Айлинга перекочевали со мной и сюда. Хорошо было бы хотя бы обезболивающее заклинание бросить, но позволить себе этого я не мог, оно не только снимает боль, но и реакцию ухудшает. Поэтому я встал, поморщился и героически потопал к Ане, которая оживленно болтала по телефону.

— Ань, срочное дело, договоришь потом, — мрачно сказал я, представляя, как сейчас буду корячиться в позе для медитаций.

Она побледнела и быстро сказала:

— Пока, мам. Я потом перезвоню. — И мне: — Что случилось?

— Я мог бы сказать, что у ученика от учителя не должно быть тайн и у учителя от ученика. Но это не так. У каждого есть что-то, чтобы он не хотел, чтобы знали другие. Но иногда тайны мешают взаимопониманию. — Я прислонился к стене, стараясь ни к чему не прикасаться пострадавшим участком тела. — Я — из другого мира. Точнее — моя душа по ошибке была притянута сюда и попала в тело подростка.

— А он сам? — дрогнувшим голосом спросила Аня.

Правильно я решил, что она подходит в целители: гуманизм на первом месте.

— Его самого так сильно стукнули по голове, что душа отлетела в воронку перерождений. Маг, пытавшийся это исправить, притянул мою.

— Какой ужас!

— Приходится жить с тем, что имею, — пожал я плечами, польщенный ее сочувствием.

— Я не про тебя, я про мальчика. Он только начинал жить… А его мама? Что думает Вера Андреевна?

— Вера Андреевна ничего не думает, и ты ей ничего не скажешь, — жестко бросил я. — Это относится к секретам учителя, которые обязан хранить ученик. В конце концов, ее сын остался при ней, а мог погибнуть. И если уж на то пошло, я тоже только начинал жить, а меня жестоко вытянули из тела и засунули сюда.

Уточнять, что тело осталось без головы, я не стал. К чему лишние подробности? Аня и без того выглядит потрясенной.

— Ты же мне не просто так рассказываешь?

— В точку, — кивнул я. — Я продолжаю общаться со своим учителем из того мира.

У нее округлились не только глаза, но и рот.