Книжный кодекс

— Ле Бин, — ее голос прозвучал тихо, но четко. Он обернулся. Она смотрела прямо на него, и в ее глазах он увидел не страх, а ту самую деловую практичность, с которой она когда-то просила починить сумку. — Мне нужно работать. Но не так, как раньше. Не могу я теперь судиться с утра до ночи. Я хочу… нет, мне нужно быть ближе к словам. К книгам. К тому, что остается. Вы берете меня в «Книжный кодекс»? Редактором.

Юн Лу тут же начал кивать: «Конечно, Ли, всегда рады!», но Мей Ли не отводила взгляд от Ле Бина. Она ждала его ответа. Его, человека-айсберга. Она просила не жалости, не снисхождения. Она просила места в его упорядоченном мире.

Ле Бин медленно подошел к столу. Его взгляд скользнул по ее бледному лицу, по темным кругам под глазами, которые не скрывал даже тонкий слой тонального крема. Он видел не болезнь, а проблему. Сложную, не имеющую очевидного инженерного решения. Но была и задача — практическая, конкретная. Ей нужно рабочее место. Ей нужен смысл.

Он взял со стола маркер, подошел к доске и чистой стороной нарисовал простую схему: стол, компьютер, стопка рукописей. Рядом написал: «Ред. Мей Ли. Ответств. за юр. корректуру и структурирование контента».

— Рабочее место — там, у окна. Свет лучше, — произнес он своим обычным, ровным голосом, указывая маркером на угол лофта. — Завтра принесу дополнительную лампу. Компьютер настрою под юридические базы данных.

Это был не эмоциональный порыв. Это было решение. Логичное, взвешенное. Именно такой ответ мог понять и принять он сам. И именно такой ответ, как он интуитивно чувствовал, нужен был сейчас ей — чтобы не чувствовать себя умирающей, а просто сотрудником, который перешел на новую должность.

Уголки губ Мей Ли дрогнули, впервые за этот день в ее глазах мелькнула искорка чего-то знакомого — не азарта, нет, но признательности. Безграничной и тихой. — Спасибо, шеф, — кивнула она так же деловито.