Книжный кодекс

Смысл.

Университетская библиотека в разгар сессии. Воздух был густым от напряжения и запаха старой бумаги. Ле Бин сидел за своим обычным столом в углу, погруженный в сложные технические чертежи. Его спутником была лишь чашка остывшего черного кофе. Он ценил эту тишину и порядок, где все было логично и предсказуемо.

Эту предсказуемость нарушила Мей Ли. Она влетела в читальный зал, как ураган, полная энергии и громких, хоть и приглушенных, возмущенных возгласов в адрес подруги по телефону. — Представляешь, он вообще не смотрит в устав! — шипела она, ее глаза горели азартом предстоящей дискуссии. Отчаянно оглядев заполненный зал, она заметила единственный свободный стул — как раз за столом, где сидел Ле Бин.

Не долго думая, она подсела, устроив настоящий взрыв красок и звуков среди его строгих линеек и графитовой пыли. Толстые тома по гражданскому праву с разноцветными закладками с шумом легли на стол. Мей Ли тут же погрузилась в свои мысли, бормоча аргументы, загибая пальцы в счет и постукивая ручкой по столешнице.

Ле Бин сначала просто старался игнорировать этот шторм. Он углубился в расчеты, но навязчивый стук и шепот выводили его из себя. Его терпение, холодное и хрупкое, как лед, треснуло. Он поднял на нее безразличный, отстраненный взгляд.

— Здесь учатся, — произнес он тихо, но так, что слова прозвучали четко и весомо. — Есть другие места для репетиции судебных процессов.

Мей Ли на секунду оторвалась от своей книги. Вместо того чтобы смутиться или обидеться, она широко улыбнулась. Его холодность ее не пронзила, а лишь раззадорила.

— Ой, простите! — воскликнула она, ее бойкий характер тут же вступил в игру. — Я просто так мыслю вслух. А вы какой сосредоточенный! Прямо как статуя. Это полезно, наверное?

Ле Бин не ожидал такой реакции. Обычно люди отступали под напором его холодности. А эта девушка с факультета юриспруденции… парировала ее с улыбкой. Он хотел что-то ответить, но в этот момент к столу подошел его друг, яркий и шумный Юн Лу.

Ле Бин, ты тут как тут! А, я вижу, ты уже познакомился с грозой юридического факультета? — весело сказал Юн Лу, обнимая друга за плечи.

Ле Бин лишь слегка пожал плечом, освобождаясь от дружеских объятий Юн Лу. Его взгляд, все еще холодный, скользнул по сияющему лицу Мей Ли, которая уже вовсю общалась с новым знакомым.

— Юн Лу, привет! — ее голос звенел, нарушая библиотечную тишину, на что кто-то из соседних столов неодобрительно хмыкнул. — Ты знаешь этого… молчаливого джентльмена?

— Еще бы! Это Ле Бин, мой лучший друг. Гений с машиностроения. Предупреждаю, он немного айсберг, — с ухмылкой сказал Юн Лу, опускаясь на стул между ними.

— Айсберг? — Мей Ли с интересом склонила голову набок, изучая Ле Бина так, будто он был любопытным судебным прецедентом. — Интересно. Айсберги, знаете ли, обычно таят, если найти правильный источник тепла.

Ле Бин почувствовал, как по его шее пробежал легкий румянец. Эта девушка была невозможна. Она не просто игнорировала его барьеры — она весело перепрыгивала через них. Вместо ответа он лишь углубился в свои чертежи, делая вид, что не слышит. Но концентрация была безнадежно потеряна. Он видел краем глаза, как она жестикулирует, слышал ее оживленные споры с Юн Лу о каком-то университетском мероприятии.

Через полчаса Мей Ли, закончив главу, с облегчением вздохнула и начала собирать свои вещи. Она встала и вдруг повернулась к Ле Бину.

— Знаете, Ле Бин, — начала она, и в ее голосе внезапно пропала вся бойкость, осталась лишь деловая вежливость. — Ваш друг упомянул, что вы гений с машиностроения. А у меня как раз проблема: сломалась защелка на моей сумке для ноутбука. Какая-то мелкая пружинка слетела. Я бы не хотела нести всю сумку в ремонт из-за такой ерунды. Вы не могли бы взглянуть? Как инженер?

Ле Бин медленно поднял на нее глаза. Он ожидал очередной шутки или попытки заговорить о чем-то пустом. Но вместо этого он увидел совершенно искреннюю, практичную просьбу. Это был язык, который он понимал: проблема, решение, логика. Его холодность дала маленькую трещину.

— Могу, — коротко кивнул он. — Покажи.

Мей Ли с торжествующим видом подмигнула Юн Лу и достала из-под стола вместительную сумку. Ле Бин молча принял ее, его длинные пальцы привычно обследовали сломанный механизм. Через минуту он достал из пенала металлическую линейку и кончиком поддел маленькую пружинку.

— Держи. — он протянул сумку обратно. Защелка исправно щелкала.

— Ого! Спасибо! — глаза Мей Ли снова загорелись, но теперь это был восторг от решенной проблемы. — Я полгода с этим мучилась! Теперь я в долгу перед тобой. Как минимум, должна угостить тебя кофе. Без возражений! — она уже снова говорила бойко и безапелляционно, не оставляя места для отказа.

Ле Бин хотел было сказать, что это ерунда, но посмотрел на ее сияющее лицо, на смеющееся лицо Юн Лу, и вместо этого лишь коротко кивнул. Всего один кивок.

***

Этот кивок стал началом. Не дружбы, нет — Ле Бин не был создан для быстрой, шумной дружбы. Но это стало началом странного, необъяснимого для него самого перемирия. Их «кофе» растянулся на несколько месяцев случайных встреч в библиотеке, где Мей Ли сначала испрашивала разрешения сесть за его стол, а потом перестала спрашивать. Она стала частью пейзажа, таким же неизменным, как его линейка и остывший кофе. Она по-прежнему была ураганом, но ураганом, который он научился предсказывать. Он даже начал находить в ее бормотании некое подобие фоновой музыки, а ее вопросы о инженерии, хоть и наивные, заставляли его формулировать сложные мысли простыми словами, что было полезно.

Прошло пять лет. Их стартап «Книжный кодекс», рожденный когда-то в спорах Ле Бина и Юн Лу о том, как сделать сложные технические и юридические мануалы доступными, набирал обороты. Офис был уже не гаражом, а просторным лофтом с открытой планировкой. Ле Бин, стоя у огромной маркерной доски, с наслаждением выводил безупречные схемы рабочего процесса. Порядок. Логика. Предсказуемость. Все было так, как он любил.

Дверь в лофт распахнулась с привычным для Мей Ли напором, но без привычного шума. Вошла она. Но это была не та Мей Ли. Исчезли яркие цвета в одежде, сменившись на простой серый свитер. Ее плечи, всегда такие прямые, будто она вот-вот вступит в дебаты, были ссутулены. И самое главное — пропал свет. Тот самый, внутренний свет, который заставлял ее глаза гореть, а улыбку — ослеплять.

— Ли? — удивленно поднял бровь Юн Лу, отрываясь от монитора. — Мы не ждали тебя из офиса раньше шести.

Мей Ли попыталась улыбнуться, но получилось что-то кривое, натянутое. —Я уволилась.

В лофте повисла тишина, которую не мог нарушить даже гул серверов. Уволиться из престижной юридической фирмы, которую она боготворила и на которую училась все эти годы? Это было так же немыслимо, как если бы Ле Бин добровольно отказался от чертежей.

— Что случилось? — первым опомнился Юн Лу, его веселое лицо стало серьезным. — Шеф достал? Дело провалили?

Мей Ли медленно подошла к их общему столу, ее пальцы бесцельно провели по столешнице. Она смотрела куда-то мимо них. —Рак. Легких.

Слово повисло в воздухе тяжелым, токсичным облаком Атмосфера была не лучьше чем в кабинете у врача, когда ей огласили результаты обследования. Ле Бин почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его мир, выстроенный на законах физики и математики, дал трещину. Рак был хаосом. Абсурдом. Нелогичной ошибкой в коде жизни. И эта ошибка вдруг возникла в самом эпицентре его теперь уже обжитого хаоса — в Мей Ли.

— Что? — выдохнул Юн Лу. — Но это же… как? Ты не куришь!

— Гены, плохой воздух, стресс… кто их знает, — она пожала плечами, и это движение было полно такой безысходности, что Ле Бин не выдержал и отвернулся к своей доске. Его безупречные схемы вдруг показались ему детскими каракулями. Бессмысленными.