Порочные цели

— Это просто татуировка, — пробормотала я, пытаясь унять бешеный стук сердца, вызванный прикосновением этого красавца. Боже, я и правда была жалкой.

Он покачал головой:

— Нет, не думаю… Слишком уж она осмысленная. Синестезия⁴, верно?

Я уставилась на него в шоке. Синестезия была со мной столько, сколько я себя помнила. Мои самые ранние воспоминания – это цвета, возникающие при звуках музыки. Но обычные люди не знали о таком и уж тем более не интересовались.

Он все еще изучал мою татуировку.

— Откуда ты знаешь о синестезии? Большинство считает ее чем-то вроде мифа, вроде Лох-Несского чудовища или женского оргазма.

Зачем я это сказала? Понятия не имею. Я растерялась от его прикосновений и этих слишком личных вопросов. Отлично, Арианна, просто великолепно.

— Давай пока оставим тему оргазма, к ней мы еще вернемся.

Сердце бешено заколотилось от его кривой ухмылки.

Он прочистил горло.

— Музыка – мое хобби, — пояснил он, возвращая мою руку на стойку. Затем отступил на шаг и задрал черную футболку.

Святой боже. Я застыла, уставившись.

Его нижняя часть живота была щедро покрыта татуировками, но это ничуть не отвлекало от рельефных мышц, образующих глубокие борозды. Они плотно вырисовывались на его прессe, а полоска темных волос уходила еще ниже – туда, где ремень скрывал от моих голодных глаз остальную часть шедевра, которым был этот мужчина.

— Глаза сюда, красавица, — протянул он.

Я покраснела до корней волос. Он ухмылялся, постукивая пальцем по участку кожи чуть ниже сердца.

— Diabolus in musica⁵, — прошептала я, мгновенно узнав ноты до и фа-диез, соединенные ломаной линией. — Тритон, — уточнила я, прокашлявшись в тщетной попытке отвлечь внимание от своего смущения.

— Ты разбираешься в музыке, — одобрительно заметил он.

Я пожала плечами и сделала большой глоток безалкогольного коктейля, надеясь, что он поможет мне остудить голову. Всё это внимание со стороны такого парня, как он, начинало меня разогревать.

— Да, изучала когда-то, — пробормотала я. Не хотелось рассказывать незнакомцу, что я вот-вот начну преподавать музыку в местном колледже. Это повлекло бы за собой слишком много лишних вопросов.

— Когда-то? Что, целый год или два назад? — усмехнулся Маркус. — Так что такая женщина, как ты, делает в «Кулаке»? Не знаю, заметила ли ты, но байкерский бар – не совсем твоя атмосфера.

Я округлила глаза, оглядываясь вокруг.

— Это байкерский бар?

Маркус рассмеялся.

— Нашивки тебя не насторожили? Или мотоциклы снаружи?

Ну конечно. Какая же я идиотка.

— Нашивки – это как знаки отличия, да? — уточнила я. Телевизор я смотрела, основы знала. — Так ты байкер?

— Не по своей воле. Просто наследник этого дерьмового трона, — он небрежно махнул рукой в сторону бара.

У меня не было времени вникать в его слова, потому что в следующую секунду начался настоящий ад.

Кто-то сильно толкнул меня в спину, и бокал, который я держала, больно ударил меня в губы, основной удар пришелся на зубы.

Я резко развернулась и увидела, как здоровяк со стоном рухнул на пол рядом с моим барным стулом. Я успела вскочить, прежде чем тот опрокинулся, и, переступив через него, отошла в сторону.

— Держись подальше от Стеллы, ясно?! — заорал нападавший.

Музыка стихла, все взгляды в баре устремились на драку. Парень на полу с трудом поднялся. И только тогда я заметила это. Короткую кожаную жилетку с нашивкой.

МК «Гончие Харбора».

Когда тот, что лежал на полу, поднялся, он тяжело двинулся обратно к своему противнику.

— Не указывай мне, что делать! Ты не встанешь между нами!

Они собирались снова сцепиться – прямо рядом со мной. Я оказалась в ловушке между барной стойкой и опрокинутыми стульями, отступать было некуда. Внезапно рядом со мной шлепнулась татуированная ладонь, и в следующее мгновение кто-то с легкостью перемахнул через барную стойку.

Один из мужчин схватил стакан и метнул его. Другой успел отскочить в сторону, и стакан полетел прямо в меня. Я инстинктивно дернулась, разворачиваясь, чтобы прикрыть лицо, но удара так и не последовало.

Я обернулась и увидела Маркуса. Его рука сжимала стакан, остановленный в воздухе всего в нескольких сантиметрах от меня. Он схватил его с такой силой, что стекло треснуло, и по его руке уже стекала алая струйка. Он поймал его. Выхватил прямо из воздуха. Это было поразительно. Его лицо оставалось каменным, когда парень бросил осколки на пол и встряхнул руку. Капли крови брызнули на стойку. Затем он повернулся, перегнулся через стойку и схватил какой-то предмет. Бейсбольная бита? Нет, не бита. Это было бы слишком банально.

Маркус шагнул к дерущимся байкерам с... хоккейной клюшкой в руке. Неужели «Кулак» держал клюшку за баром для безопасности? Похоже, Хэйд-Харбор и правда был городом, помешанным на хоккее.

Он схватил одного парня и отшвырнул его назад, а затем, с молниеносной реакцией, ткнул концом клюшки в грудь нападавшему, полностью обездвижив его.

— Это ты бросил стакан? — его голос прозвучал опасно тихо.

Парень сглотнул.

— Я целился только в Билла.

— Но попал не в Билла, да? — продолжил Маркус.

Он сделал шаг назад и резко размахнулся клюшкой, со всей силы ударив ее концом по лицу нападавшего. Раздался отвратительный глухой звук, и парень рухнул на пол. В баре воцарилась гробовая тишина.

— А теперь оба убирайтесь отсюда, за пределы собственности Бэйли, и там убивайте друг друга.

Парень со сломанной челюстью ткнул пальцем в того, кто врезался в мой стул.

— Он трахнул Стеллу.

— Не моя проблема. Убирайтесь с моей территории и ведите себя как, блядь, подобает Гончим. Деритесь честно или забудьте об этом. — В голосе Маркуса звучала беспрекословная власть. Он поддел клюшкой подбородок первого парня, прижав его к стене.

Тот злобно сверкнул глазами, но кивнул:

— Ладно. Разберемся на улице.

— И подальше отсюда. Если я выйду и увижу, что вы деретесь на парковке, снесу голову одному из вас, ясно?

От Маркуса исходила такая уверенность и власть, что спорить никто не осмелился. Что он там говорил раньше? Он наследник всего этого? Значит, бар – семейный бизнес?

Двое мужчин вышли на улицу. Музыкальный автомат снова заиграл, и разговоры постепенно возобновились.

Маркус провожал их взглядом, кровь свободно капала с его руки на пол. Сердце все еще бешено колотилось, пока я пыталась отдышаться. Да, он защищал семейный бизнес, но то, как он поймал стакан в воздухе... это было чертовски сексуально.

Никто никогда не защищал меня. Никто.

Я подошла к нему, и он повернулся ко мне.

— Ты в порядке? — это был его первый вопрос.

Я уставилась на него и, кажется, где-то в глубине души немного растаяла. Его забота была для меня чем-то чужим. Чужим, но таким желанным.

— Я? Ты свою руку видел? — Я взяла его за запястье и приподняла, осторожно придерживая.

— Пустяки. Я привык к порезам, — он усмехнулся.

Я покачала головой.

— Это не пустяки. У тебя есть аптечка? Или может, стоит съездить в больницу?

Он посмотрел на меня с недоумением. Вокруг жизнь в баре уже шла своим чередом – будто разбитые стёкла и кровь на полу были тут обычным делом. Может, для них так оно и было.

— Серьезно, ерунда. Всем плевать, — его голос звучал легко.

Я пожала плечами.

— Ну, а мне нет. Можно я обработаю рану? — добавила я, заметив, как он собирается отмахнуться.