Порочные цели

— Упс, не тот слайд, — холодно бросил я и переключил на следующий.

На экране появилось ее лицо – красивое и безмятежное, с мирно закрытыми глазами, и моя рука, сжимающая ее подбородок, с большим пальцем между ее губ. Никто не догадался бы, что в тот момент она спала. Только я знал правду.

— Мистер Бэйли! — Ари вскочила и бросилась ко мне и ноутбуку.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Прости, детка, видимо, перепутал файлы.

Шепот вспыхнул по аудитории, как пожар, разгораясь и распространяясь. Я встретил шокированный взгляд Ари, вытащил флешку из ноутбука и сунул в карман. А затем ушел. Я не мог выдержать ее взгляд, полный предательства, ни секунды дольше. Не тогда, когда она это начала.

Я успел дойти до коридора, прежде чем она догнала меня.

— Маркус! Что, черт возьми, это было? Это должно было быть смешно? — Ари выскочила за мной, излучая ярость как торнадо, несмотря на свой маленький рост.

— Ага, разве нет? — я задержался всего на секунду, прежде чем продолжил идти вперед.

Она дернула меня за руку, пытаясь остановить, но я не поддался. Я не хотел видеть боль на ее лице. Я бы не вынес этого.

— Боишься, что твой приятель по завтраку узнает об этом? — спросил я.

— Что? Я не понимаю. Объясни мне, пожалуйста, — сказала она теперь тише.

Холод вокруг моего сердца грозил расколоться пополам.

— Это значит, все кончено. Между нами больше ничего нет и не будет. Так понятно?

— Что? Почему? — удивилась она, а потом рассмеялась горьким, уничижительным смехом. Он звучал неправильно из ее уст. — Я знала, что так будет. Я знала, что если попрошу тебя подождать, чтобы наши отношения не разрушили мою жизнь, ты не протянешь и месяца. И вот… ты даже недели не выдержал.

Я резко развернулся, сквозь мое нарочитое спокойствие прорвался гнев.

— Я разрушил твою жизнь? — прорычал я и приблизился. — Повтори это еще раз, попробуй. — Я схватил ее за плечи, не сумев сдержаться. Желание прикоснуться к ней было слишком сильным. — Я бы ждал тебя столько, сколько ты попросишь... с радостью, — пробормотал. Слеза скатилась по ее щеке, и я стер ее. — Но я не знаю тебя, Арианна Спенсер, и, очевидно, никогда не знал.

Ее лицо побледнело, когда я произнес ее настоящее имя.

— Что? Откуда ты…? — Она быстро заморгала, ее острый ум пытался понять, что, черт возьми, произошло.

— Ты использовала меня, именинница? — спросил я. — Использовала, как все остальные в моей гребаной жизни?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо сказала Ари. Она была в панике, напугана, уязвима. — Маркус…

— Коул не очнулся, — перебил я, слова, которые не переставали повторяться в моей голове, вырвались на свободу. — Он не очнулся, и это твоя вина… но также и моя. В основном моя. Любовь к тебе может стоить мне всего.

Она открыла рот, чтобы заговорить, и я покачал головой.

— Я никогда больше не хочу тебя видеть, — сказал я ей, чувствуя всем своим предательским сердцем, что это ложь. — Тебе стоит уехать из города, пока мой брат не узнал про деньги – ты можешь не пережить последствий.

— Что-то случилось с Коулом из-за той сумки с деньгами? — спросила Ари.

Я осторожно оттолкнул ее, не в силах вынести близости ни секунды больше. Прикосновения к ней были для меня как наркотик, и если бы я задержался рядом еще чуть дольше, никогда бы не смог оторваться.

— Не делай вид, что беспокоишься обо мне или о нем. Не притворяйся, что тебе не все равно, иначе фотографии окажутся у декана. Я не шучу, Ари. Не испытывай меня.

Я вырвался, чувствуя, будто отрезаю себе конечность и оставляю ее там, в коридоре.

— Обдумай серьезно то, что я сказал. Когда Коул очнется, если ты еще будешь здесь, я не могу гарантировать твою безопасность.

Затем я развернулся и ушел, оставив позади свое кровоточащее сердце.

Когда я подходил к мотоциклу на парковке, раздался звонок.

— Маркус. Он пришел в себя, — сказал Мэддокс мне в ухо.

— Уже еду.