Страница 74 из 111
— Но я веду себя примерно. Я никого не выгнал отсюда и не ударил за то, что смотрели в твою сторону. Думал, ты будешь довольна, — сказал он. — Я знаю, тебе нравится, когда я хороший мальчик.
Его игриво-насмешливый тон послал волну жара по моему телу.
— Очень смешно. И с кем прикажешь тебя сравнивать, чтобы считать хорошим мальчиком? Ты же был рожден, чтобы нарушать правила. — Я подавила стон, когда он вошел глубже, пронзив меня своим твердым членом. Моя киска все еще была мокрой, а бедра влажными. Сколько же времени я спала, пока он оставался внутри меня и держал на грани взрыва, время от времени медленно трахая?
— Наверное, с моим братом или с отцом. По сравнению с ними я очень хороший мальчик... — голос Маркуса пророкотал у моего уха. — Брат постоянно напоминает мне о крови Бэйли, текущей в жилах, которая делает меня испорченным, толкает к саморазрушению, как и каждого мужчину в нашей семье, но ты, Ари, и это… я мог бы всегда оставаться хорошим, если бы у меня была ты.
Я прижалась к нему, возбужденная как никогда в жизни, и подняла лицо в маске к нему, на секунду забыв о страхе быть пойманной. Забыв обо всем, кроме этой прекрасной, поврежденной души, которая была настолько бесстрашна, что могла раскрыть передо мной свое израненное сердце. Маска соскользнула мне на шею.
— Твоя кровь не испорченная, Маркус. Это невозможно. И если это хоть что-то значит – я доверяю тебе, а я давно никому не доверяла.
Его пальцы коснулись моей щеки. Я взяла его руку и нежно поцеловала повязку на ране. В этот момент для меня было важнее всего дать ему почувствовать, какой он особенный, что его ценят и любят.
Маркус пристально посмотрел на меня сверху вниз, и его бедра задвигались быстрее. Он резко приподнялся, вгоняя член в мокрую киску, и я почувствовала приближение оргазма в последний раз. Не имела значения игра в бильярд за нашими спинами – мир сжался до нашего пузыря.
Я собиралась кончить снова, и на этот раз моей погибелью стал его взгляд. На нем не было маски. Ему было все равно, кто его видит.
Когда он кончил, влажное тепло взорвалось внутри меня, и я почувствовала, как запульсировал его член глубоко во мне. Мои мышцы сжали его, он тихо простонал, толкнулся один раз, затем второй, а потом замер, его яйца все еще дергались под моими бедрами.
Он притянул меня к себе, вернув маску на место, а затем осторожно откинул волосы с моего уха, и прошептал:
— Я влюбился в тебя, именинница. Я предупреждал тебя, но ты не слушала, и теперь уже слишком поздно. Ты моя.