Страница 104 из 111
— Как староста, я могу написать на тебя докладную. — Она снова уставилась на Коула, который теперь даже не пытался скрыть своё веселье.
— Вперед, милая. Напиши на меня докладную, внеси в список нарушителей... У меня есть целая коллекция выговоров, и этот, пожалуй, станет самым глупым.
Брови Изабеллы поползли вверх, и я понял, что она вот-вот взорвется.
— Пошли, — сказал я Коулу и зашагал к выходу из здания.
Он неторопливо последовал за мной, и, только когда мы добрались до его мотоцикла, бросил недокуренную сигарету.
— Я серьезно, теперь ты хочешь, чтобы я попал в НХЛ? Ты что, личность сменил после травмы? Это результат пересадки мозга или последствия черепно-мозговой травмы?
Кол вздохнул и потер переносицу.
— Помнишь, как отец сказал тебе не приходить на охоту, потому что ты хреново стреляешь и никогда не научишься? Мол, ты необучаемый, помнишь?
Я кивнул. Разумеется, блядь, я помнил.
— Ты целый месяц ежедневно ходил на стрельбище. Стал лучше нас обоих. Твои координация и меткость… даже не пытайся сказать, что это не помогло тебе в хоккее.
— И что?
— А то, что стоит тебе сказать, что ты чего-то не можешь, как ты начинаешь в этом преуспевать. Ты движим злостью, Маркус, и я понимаю это, потому что я такой же. Борьба против моих планов на твою жизнь сделала тебя тем игроком, которым ты стал сегодня – тем, у кого есть реальный шанс попасть в НХЛ. Как-нибудь поблагодаришь меня, брат, когда будешь держать в руках гребаный Кубок Стэнли. — Он ткнул пальцем мне в грудь. — И лучше мне быть на том матче. Билеты для семьи зарезервированы для меня, точка.
— Я... черт, я не знаю, что сказать, — пробормотал я, уставившись на брата, словно видел его впервые. Мысль о том, что он всё это время был на моей стороне, хотел того же, чего и я, и пытался подстроиться под мой ебанутый мозг, чтобы это произошло, была непостижимой.
— О, и отец проиграл апелляцию, — сказал Коул небрежно, будто это была пустяковая новость, подбрасывая новую порцию шока.
— Что? Я же собирался прийти на заседание. Я обещал…
— В конце концов, ты там не понадобился.
— Но ты хотел, чтобы папа вышел. Хотел разделить нагрузку…
— И я на секунду забыл, что этот человек всегда был лишь дополнительным бременем, а не облегчением. На мгновение мне показалось, что всё может быть по-другому, но ничего бы не изменилось. Он такой же, как всегда. Пустая трата плоти и крови. Мне не нужна его помощь. Мне никто не нужен, — резко сказал Коул.
— У тебя есть я, — предложил я.
Ари не раз говорила, что меня любят намного больше людей, чем я думаю. Коул всегда любил меня. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы вырастить меня и дать мне дом. В конце концов, он поддерживал мое увлечение хоккеем. Мое сердце наполнилось теплом.
Коул задумчиво кивнул.
— Да, у меня есть ты. А у тебя есть я, всегда. Папа будет отсутствовать еще какое-то время, даже после того, как ты закончишь университет и уедешь отсюда. Может, он прочитает о твоей победе в Кубке Стэнли из тюрьмы. Вот это было бы зрелище, — ухмыльнулся Коул.
— Он правда не выйдет? — Я не мог в это поверить. Внезапно исчез непредсказуемый фактор, связанный с возможностью того, что отец вернется и разрушит мою жизнь. Это выбивало из колеи.
Коул покачал головой.
— Похоже, остались только ты и я, брат.
Я не смог сдержать ухмылку и крепко обнял своего несговорчивого, крутого брата.
— Звучит идеально.