Страница 17 из 24
Но когда падала ночь, и только звёзды висели над руинами города, она уходила к Никите.
Там, в куполе его кринж-иллюзий, Платина могла быть собой.
— «Я не понимаю, зачем вы щадите врагов. Они же возвращаются.»
— «Потому что остальные верят в шанс», отвечал Никита. — «Но я — нет. Я просто улыбаюсь, пока они делают вид, что этого достаточно.»
Она смотрела на него серьёзно.
— «Ты — другой. Не такой, как они.»
Он кивнул:
— «Именно поэтому ты со мной. Потому что только я сделаю то, что они не решатся.»
Глава 189. Тень в сердце
Никита открыто говорил с ней то, что никогда не сказал бы Скваду:
— «Антисквад не остановится. Влад — интриган, он всегда найдёт новый план. Саша и Максим — пешки, но опасные. А Егор… он сам себе бомба на ножках. Их нельзя просто «победить». Их надо стереть. Полностью. До пепла.»
Платина не дрогнула.
— «Тогда я — с тобой.»
— «Почему?»
— «Потому что я знаю, что значит быть оружием. И если уж я должна стрелять — то только в тех, кто сам выбрал стать тьмой.»
В этот момент Никита понял: она попалась на крючек. Теперь можно закреплять связь.
Глава 190. Маска для Сквада
Днём он оставался прежним Никитой — кривлялся, шутил, танцевал.
Паша считал его «весёлым мотором команды».
Дима видел в нём «живой генератор кринжа».
Арсений говорил: «Лучше пусть клоун рядом, чем вражеский генерал напротив.»
Никто не подозревал, что за маской идёт настоящая работа.
Каждый вечер Никита и Платина анализировали, где может скрываться Антисквад.
Они разбирали тактику врагов, просчитывали шаги.
Он учил её видеть не бой, а войну.
«Моя цель — не победа в битве. Моя цель — уничтожение в корне. Чтобы не было никого, кто сможет встать снова.»
Глава 191. Первые контуры плана
На стене их укрытия появилась карта.
Красные точки — известные места активности Антисквада.
Чёрные линии — пути снабжения, которые мог контролировать Влад.
Серые зоны — вероятные убежища.
Никита проводил пальцем по карте.
— «Начнём с изоляции. Саша и Максим — слабое звено. Если убрать их — Влад останется без опоры. Дальше — Егор. Его сила страшна, но нестабильна. Нужно вынудить его включить форму, когда он сам себе станет угрозой. Влад останется один — и тогда мы его добьём.»
Платина слушала, её глаза холодно сверкали.
— «Хитро. Ты не просто веселишься. Ты — режиссёр.»
— «Именно, — улыбнулся Никита, — только никто этого не должен знать.»
Глава 192. Клятва в тени
Однажды ночью они стояли на крыше разрушенной башни. Ветер гнал пепел.
Платина положила руку ему на плечо.
— «Я клянусь: я иду за тобой. Не за Сквадом. Не за светом. За тобой. И если ты решишь уничтожить их — я буду рядом.»
Никита, улыбнувшись со сверкающими глазами, сказал
— «Тогда мы вдвоём сделаем то, чего не сделает никто другой.»
И в этот момент их союз стал тайной, о которой Сквад не знал.
Паша ДУЛО — «Гроза и сердце»
После битвы его тело было на грани. Лекари Флэшрейджа сказали: «Ещё один залп — и сердце не выдержит.»
Но Паша не умел останавливаться.
Днём он помогал городу: поднимал балки, таскал камни, сам строил укрытия. Люди стали звать его «Живая крепость».
Ночью он тренировался, пытаясь найти форму, где его сила не убивает его же самого. Он говорил:
— «Жалко… если я сломаюсь раньше, чем мы победим.»
Его фантомные призывники стали «кадетами» — отголосками памяти о солдатах, которых он когда-то поддерживал в армии. Теперь они тренировались с жителями, превращая хаос города в оборонительный гарнизон.
Паша шёл к новой трансформации: форме, где «жалко» перестанет быть только болью, а станет источником чистой стойкости.
? Дмитрий Микасус — «Мемный Оракул»
Дима после «Кода Жалобы» всё ещё слышал в голове чужие голоса:
«Ты слабее… Ты никому не нужен…»
Но он нашёл способ бороться: записывать эти голоса в свой блокнот. Каждую ночь он писал саркастические мемы, превращая боль в оружие.
Его мемы становились вирусными в самом городе: дети рисовали их на стенах, солдаты шептали их в строю.
Каждый мем был не просто шуткой, а оберегом от тьмы.
Дмитрий понял: его сила — не только подколы. Он — летописец Сквада, мемный хранитель их истории.
И в тайне он начал готовить новую способность: «Сарказм, бьющий по душе», который сможет ломать даже ментальные щиты Влада.
? Арсений Ягермастер — «Герой города»
Пока Сквад восстанавливался, Арсений взял на себя руководство защитой Флэшрейджа.
Он организовал патрули, снабжение, построил новые коммуникации.
Его сила «Комбо Блокс Фрутс» стала не оружием, а инструментом восстановления — коктейли давали энергию строителям и воинам.
Горожане начали звать его «Защитник из Башни».
Арсений держал баланс: пока Сквад рвал себя на части, он был центром, вокруг которого крутился весь город.
Но внутри он чувствовал:
«Если Никита, Дима или Паша сломаются — я должен быть тем, кто скажет им «иди нахер» вовремя.»
⚫ Никита и Платина — «Тень в тени»
А в это время Никита и Платина работали скрытно:
Анализировали действия Антисквада.
Уничтожали мелкие группы их лазутчиков, но так, чтобы никто не понял, кто это сделал.
Никита обучал Платину «тихим атакам» — использовать «Пульс Тишины» как оружие против вражеских связных.
Снаружи это выглядело как обычная жизнь Сквада.
Но в реальности Никита уже закладывал фундамент плана: ударить первым и вырезать Антисквад под корень.
? Атмосфера внутри Сквада
На первый взгляд — всё было спокойно.
Паша улыбался, поднимая балки.
Дима смеялся над своими мемами.
Арсений строил патрули.
Никита шутил и кривлялся.
Платина помогала в тренировках и даже участвовала в восстановлении.
Но никто не замечал:
Улыбка Никиты — слишком идеальна.
Взгляд Платины — слишком серьёзен.
Их ночные исчезновения — слишком часты.
Сквад жил в гармонии.
Но в её тени уже зрело решение Никиты: уничтожение Антисквада любой ценой.