Страница 25 из 34
Я целовал её шею, её ключицы, чувствуя, как она трепещет подо мной. Мои руки скользнули под её мокрую от воды блузку, касаясь горячей, шелковистой кожи. Она издала тихий, похожий на стон звук и притянула меня ближе.
— Лёша… — прошептала она, и это прозвучало как заклинание.
И в этот самый момент над нами с громким шипением и лязгом сорвало только что установленный мной кран. Струя холодной воды хлестнула мне прямо в затылок.
Мы вскрикнули одновременно — я от шока и холода, она от неожиданности. Магия момента рухнула, разбитая суровой реальностью сантехники.
Я откатился от неё, отряхиваясь, как мокрая собака. Света лежала на полу и хохотала. Звонко, безудержно, до слёз.
— Ну вот! — она сквозь смех. — Это самое неудачное место и время в мире!
Я, отдышавшись, тоже начал смеяться. Это был нервный, счастливый, освобождающий смех. Я дополз до главного вентиля на стене и с силой закрутил его. Противный шипящий звук прекратился, и вода наконец-то остановилась.
— Ладно, — сказал я, глядя на неё. Она лежала на мокром полу, с растрёпанными волосами, в мокрой, прозрачной блузке, и была невероятно прекрасна. — Кажется, я где-то ошибся в расчетах.
— Мне показалось, что как раз все очень правильно, — она подмигнула мне и села. — Ну, почти все. Кроме финального аккорда.
Я помог ей подняться. Мы стояли посреди залитой водой лавки, мокрые, грязные, пахнущие друг другом и сантехникой, и не могли перестать улыбаться.
— Так что… — начала Света, поправляя волосы. — Ты теперь мой сантехник?
— И IT-специалист, и котовод, — перечислил я с напускной серьезностью. — У меня довольно разнообразное резюме.
— Мне нравится такое разнообразие, — она сделала шаг ко мне и снова поцеловала, быстро, нежно.
Но на этот раз в её поцелуе не было вопросов. Была уверенность и прямое приглашение. Её руки потянулись к моей мокрой футболке, пытаясь задрать её. Я ответил тем же. Мои пальцы дрожали, когда я расстегивал пуговицы на её промокшей блузке. Ткань с легкостью соскользнула с её плеч, обнажив упругую грудь в кружевном бюстгальтере того самого цвета шампанского, что был на том злополучном фото. Я прикоснулся губами к нежной коже её декольте, и она откинула голову назад с тихим стоном.
— Не здесь, — прошептала она, захватывая мою руку и ведя меня вглубь лавки, в маленькую подсобку, где пахло землей, и сушеными травами.
На столе были разбросаны упаковки семян и ленты для букетов. Она обернулась ко мне и сняла бюстгальтер. Её грудь выпорхнула наружу, и я не мог отвести восторженного взгляда. Она была совершенна. Затем её руки потянулись к моему ремню.
Одежда падала на пол мокрыми комками. Наши тела, наконец освободившиеся, прижались друг к другу. Мои руки скользили по её мокрой коже, исследуя каждый изгиб. Её пальцы впивались в мою спину, притягивая меня ближе.
Я поднял её и посадил на край стола, раздвинув её колени. Воздух в маленькой комнатке стал густым и горячим. Она взяла мой член в руку, и подтянула к себе, и я вошёл в неё одним плавным, но уверенным движением. Она вскрикнула от удовольствия, обвивая меня ногами и прижимая к себе.
Наш ритм был немедленным, яростным, компенсирующим всю неловкость и ожидание. Стол скрипел под нашим весом, с него сыпались на пол пакетики с семенами. Она кричала, не стесняясь, периодически кусая меня за плечо, чтобы заглушить свои стоны.
Я чувствовал, как теряю контроль, как всё моё тело сжимается в тугой пружине наслаждения. Её ноги сжались на моей пояснице, она закинула голову, и её тело затрепетало в мощном, продолжительном оргазме. Стоны постепенно сменились тяжелым, прерывистым дыханием. Она обмякла подо мной, но через мгновение её руки впились в мои плечи с новой силой.
— Не останавливайся, — прошептала она хрипло, едва способная говорить. — Продолжай... Я хочу чувствовать, как ты...
Я замедлил движения, давая ей прийти в себя, но она тут же нетерпеливо подвинула меня бедрами навстречу, призывая к прежнему ритму. Её ноги снова обвились вокруг меня, требуя продолжения. Я подчинился, и вскоре её тихие стоны вновь заполнили комнату. Она уже была вся влажная и отзывчивая, и каждое движение вызывало у неё новый вздох.
— Только скажи, когда будешь заканчивать, — её голос прозвучал приглушенно, губы касались моей кожи, а слова эхом отозвались в моей голове.
«Только скажи, когда...» Так же говорила Карина.
Вспышка памяти — её властные руки, её профессиональное, отстранённое «Не перегружать же систему» — ударила по мне с новой силой. Контраст между этими двумя женщинами, между вчерашним «сеансом» и этой дикой, спонтанной близостью был таким резким, что моё тело отозвалось мгновенно. Член, и так напряжённый до предела, стал буквально каменным, пульсируя у неё внутри.
— Скоро! — выдохнул я почти сразу, голос срываясь на низкий, животный стон. Слишком скоро. Слишком неотвратимо.
Она усмехнулась, почувствовав, как я застываю в ней, и внезапно легонько, но уверенно оттолкнула меня за плечи. Я откатился назад с тихим стоном непонимания, и в тот же миг мой член, выскользнув из её влагалища, упруго выпрыгнул, напряжённый и готовый к разрядке.
— Сейчас-сейчас, — прошептала Света, и её пальцы уверенно обхватили член, далее последовали быстрые, точные движения. Её ладонь была влажной от нас обоих, и каждое прикосновение било током прямо в позвоночник.
Я не сдерживался. Не мог. Мои руки впились в её бёдра, пальцы вжимались в упругую плоть, оставляя красные отметины. Из горла вырывались хриплые, прерывающие звуки. Я смотрел, как она работает рукой, смотрел на своё член в её руке, и этого зрелища хватило.
— Света... я... — я простонал, и это стало сигналом.
Волна накатила с сокрушительной силой. Я кончил с долгим, сдавленным стоном, толчками, заляпывая её пальцы, ноги, живот, бёдра и пол подсобки. Спазмы казались бесконечными, её рука выжимала из меня всё, до последней капли, оставляя после себя только пустоту и судорожные вздохи. Я обессиленно рухнул вперёд, уткнувшись лицом в её шею, всё ещё сжимая её бёдра дрожащими пальцами. Сердце колотилось, как бешеное.
— Ну вот, — её дыхание тоже сбилось, и в голосе слышалась довольная усталость. — Почти ничего мимо. Придётся мыться.
Я не мог вымолвить ни слова, лишь кивнул, чувствуя, как её рука лениво гладит мою спину. Мы лежали так несколько минут, тяжело дыша, прислушиваясь к стуку собственных сердец. Запах наших тел смешался с ароматом цветов и земли.
— Ух, — наконец выдохнула Света, прижимаясь щекой к моей груди. — У меня в голове до сих пор звенит...
Я рассмеялся, обнимая её.
— У меня тоже. Лучший сбой из всех возможных.
Она подняла на меня сияющие глаза и мягко коснулась моих губ.
— Давай будем устраивать такие сбои почаще.
*****
Пока я заново, уже более тщательно, собирал кран, сидя за столом, Света переоделась в сухую одежду — старые джинсы и футболку, что делало её похожей на подростка. После я все же закончил ремонт сантехники, всё проверил, и мы сели пить чай за прилавком. Наши колени касались под столом, и мы говорили обо всём и ни о чём. Смеялись. Много смеялись.
Когда я уезжал, она вышла проводить меня к машине.
— Знаешь, — сказала она, держа меня за руку. — Ольга сегодня утром заезжала, за цветком, и говорила, что ты… перспективный сосед.
Я нахмурился.
— Серьёзно?
— Ага, и я сказала, что она даже не представляет, насколько, — Света хихикнула и подмигнула. — Думаю, она всё поняла неправильно. В смысле, правильно, но не так, как надо.
Я засмеялся. Сел в машину и смотрел, как она машет мне рукой на пороге своей лавки, пока не скрылся из виду.
Я ехал домой, и по моему лицу не сходила улыбка. Я пах герметиком, цветами и ею. В голове была полная каша из образов: её тело подо мной, её смех, её губы, её стоны. Мир плыл вокруг, размытый и невероятно прекрасный.