Страница 11 из 34
Я закрыл глаза. Это была пытка и блаженство одновременно. Я был полностью в её власти. Обнаженный, уязвимый и возбужденный против своей воли. Я чувствовал, как по всему телу разливается тепло, не имеющее ничего общего с разогревающим маслом. И главное, что меня сейчас беспокоило — это риск показать ей свой «апгрейд» в районе паха, который никак не относился к лечебным процедурам."
— Вот и всё, — наконец сказала Карина, и её руки убрались. — Как ощущения?
Я открыл глаза. Она вытирала руки полотенцем и смотрела на меня с легкой, понимающей ухмылкой. Её взгляд скользнул по моему телу, и я понял, что беспокойство было не зря, она все прекрасно видела и понимала. Скрыть физиологическую реакцию под тонким полотенцем было невозможно.
— Отлично, — хрипло сказал я, стараясь сохранить достоинство. — Спасибо.
— Не за что, — она повернулась к столу, давая мне возможность прийти в себя. — Можете полежать немного, пока не очнетесь. Я подожду снаружи.
Она вышла, оставив меня одного. Я лежал, глядя в потолок, и пытался перевести дух. Тело было расслабленным и легким, как никогда. Но в голове бушевал ураган. Что это было? Профессиональная процедура? Или нечто большее? Её взгляд, её улыбка… она все видела. И, кажется, была этим не то чтобы недовольна.
Я быстро оделся, чувствуя себя подростком после первого свидания. Когда вышел, Карина ждала меня у ресепшена с бутылкой воды.
— Вот, пейте больше воды. Выводит токсины, — протянула она мне. — Ну что, будете брать абонемент? — в её глазах играли озорные искорки.
— Я… мне нужно посмотреть по времени, — смущенно пробормотал я, отдавая ей деньги.
— Конечно, — она взяла купюры, слегка коснувшись моих пальцев. — Помните, ваше здоровье — в ваших руках. Ну, или в моих, — она снова подмигнула. — Передавайте привет котикам. И поиграйте с ними перед сном, тоже расслабляет.
Я кивнул, и молча вышел на улицу, где уже сгущались сумерки. Воздух показался невероятно свежим. Сел в машину, но не завел сразу, а просто сидел, прислушиваясь к ощущениям в своем теле. Оно было другим. Послушным, расслабленным и… живым. Каждая клеточка будто благодарила его за это приключение.
Я завел двигатель и поехал домой. По дороге пришло сообщение, подумал, что это Карина, и сердце екнуло. Но это была Маша.
«Как Шерлок? Шов не беспокоит? Заезжала днем, вас не было. Миски были полные, молодец.»
Я улыбнулся. Строгая ветеринар интересовалась моими успехами. Я остановился у обочины и ответил: «В порядке. Уезжал по делам. Шов в норме, проверял утром. Спасибо.»
Ответ пришёл мгновенно: «По делам? Вы нашли работу?» — Чувствовалось искреннее удивление.
«Работа у меня есть, — написал я. — Был на массаже. Спина болела.»
На несколько минут воцарилась пауза. Затем пришло: «А. Понятно. Карина? Будьте осторожнее, у неё тяжелые руки.»
Я рассмеялся. Деревня действительно была большим телеграфом. Все всё знали. И, кажется, у Маши в сообщении прозвучала легкая… ревность? Или мне показалось?
На пути к дому я вспомнил, что в холодильнике и среди полок совсем не осталось еды, во всяком случае людской, и уже через пару минут резко свернул на парковку у местного супермаркета «Дачник».
Яркий, бездушный свет магазина больно ударил по глазам после уютного полумрака массажного кабинета. Я заморгал, чувствуя себя инопланетянином, сошедшим с корабля. Достал телефон, открыл приложение-блокнот и нашел там список «Продукты». Я составлял его раз в неделю, оптимизируя под скидочные акции и минимальную достаточность. Питание как код — ничего лишнего, все по протоколу.
Двигался по залу с корзинкой, как робот по заранее прописанному алгоритму. Взять товар. Сверить с виртуальным списком. Положить в корзину. Движения были точными, экономными. На кассе расставил продукты на ленте в определенном порядке, это предотвращало повреждение уязвимых предметов.
Кассирша, уставшая женщина, безучастно пробивала покупки. Я расплатился картой, забрал чек и сложил продукты в пакеты. И тут мой взгляд упал на другую кассу. Там, идеально прямая и невозмутимая, стояла Ольга Викторовна. Она изучала содержимое своей тележки с видом гендиректора, проверяющего квартальный отчет.
Была одета не в строгий костюм, а в темные, идеально сидящие джинсы и свободный белый кашемировый свитер, который мягко обрисовывал ее плечи и грудь. Но даже в таком, казалось бы, лёгком виде, она излучала невероятную собранность и контроль. Её чёрные волосы были уложены в идеальную, низкую пучку, подчеркивая изящную линию шеи.
Я замер, наблюдая за ней, чувствуя, как по телу разливается странное тепло, не имеющее ничего общего с разогревающим массажным маслом. Мой взгляд, привыкший оценивать линии кода, теперь невольно оценивал линии её фигуры. Узкая талия, плавный изгиб бедер, уверенная осанка... большая грудь...
В ней не было мягкости Карины или яркости Светы. Была холодная, отточенная грация и сила, скрытая под слоем дорогой ткани. Это была красота сложного алгоритма — безупречного и не терпящего ошибок.
Она подняла голову, и её взгляд скользнул по моему телу и лицу. Узнала. Ольга Викторовна кивнула мне с вежливой, ледяной формальностью и повернулась к кассе, чтобы расплатиться.
Дорога домой прошла в молчании. Приятная расслабленность после массажа сменилась странным напряжением. Образ Ольги Викторовны — совершенный, недосягаемый, холодный — не выходил у меня из головы. Я представлял её на своей кухне, среди скромной утвари. Картинка не складывалась. Она казалась иконой, случайно попавшей в чужой, неотлаженный интерфейс.
Почему она здесь? — думал я, барабаня пальцами по рулю. — Что она вообще тут делает?
Она была чужой здесь. Не такой чужой, как я, конечно. Но я-то был случайным гостем, занесенным сюда ветром наследства. А она, судя по всему, обустраивалась здесь всерьез и надолго.
Даже без делового костюма она выглядела так, будто только что вышла из лифта в бизнес-центре. Безупречный маникюр. Эти холодные, оценивающие глаза, видевшие не живые изгороди и грядки, а лишь нарушения регламента и отклонения от нормы.
Она создана для другого мира. — заключил я. — Для мира с парковками с шлагбаумом, ковровых коридоров, стеклянных небоскребов, где ее безупречность и любовь к контролю были бы не поводом для насмешек, а конкурентным преимуществом. Здесь же, среди покосившихся сараев, вездесущей пыли и пахнущих навозом полей, она выглядела как орхидея, случайно выросшая на картофельной грядке. Нелепо, вызывающе и бесконечно одиноко.
Может, она пряталась? Но от кого? Или это была какая-то стратегия? Приобрести дешево землю, чтобы потом продать дорого? Но тогда зачем ввязываться в головную боль с председательством?
Вопросов было больше, чем ответов. Но одно я чувствовал точно: ее холодная, отточенная энергия была здесь лишней. Она не вписывалась в этот хаотичный, дышащий жизнью мир.
Вскоре я заехал на участок, и вышел из машины, взял пакеты с продуктами и побрёл к дому. На крыльце меня уже ждал Маркиз с требовательным видом.
Да, да, сейчас, Ваше Высочество, — мысленно сказал я, отпирая дверь. — Сначала разбор покупок. Потом — кормление. Потом — попытка не сойти с ума.
Я зашел в дом, где пахло старым деревом, кошачьей мятой от усовершенствованных когтеточек и... моей новой, странной, запутанной жизнью. Жизнью, в которой теперь было место не только кодам и котам, но и сильным, абсолютно разным женщинам, каждая из которых задевала за живое.
Я быстро разложил продукты, и автоматически выполнил вечерний ритуал кормления, но мысли были далеко. Тело помнило прикосновение рук Карины. Спина горела приятным жаром. Я чувствовал себя другим человеком. Усталым, но спокойным. Слегка возбужденным. И… более живым.