Страница 386 из 1821
Баронские войска отходили организованно, сгруппировавшись и сформировав построение. Мы же приказ их преследовать не получили, оставшись на месте и сомкнув еще плотнее ряды. В итоге обе армии вернулись на первоначальные позиции. Настало время зализывать раны и считать потери.
*****************
— Памяти Капила, — сотник Брок бросил горсть земли на свежую могилу павших наемников. — Памяти Грегара, памяти Дуборома. Памяти всех, кто останется здесь, чтобы мы двигались дальше.
Творген и остальные десятники последовали примеру, бросая землю и прижимая кулак к сердцу. А за ними подходили и остальные. Не все, но многие. Ведь они знали павших лично, делили с ними походную жизнь и гонорар. Я тоже не остался в стороне. В нашем десятке погибли двое, и хоть это были люди Ярого, с которым у меня сложились не лучшие отношения, все же мы сражались рядом. Они не струсили, не побежали. А потому достойны, чтобы с ними попрощались и вспоминали.
А вот двух убежавших из десятка Капила, которые так и не вернулись в строй и драпали теперь куда глаза глядят, вряд ли ждет долгая жизнь. Хуже дезертирства может быть только дезертирство прямо с поля боя, а значит рано или поздно их найдут по меткам, чтобы воздать должное. Хотя что это на меня нашло, сам же вроде недавно думал, как слинять из этого похода, а сейчас рассуждаю, словно член какого-то братства? Видимо «акклиматизация»…
Бой не продлился и 10 минут, а свое последнее пристанище на берегу этой реки обрели 56 человек из нашего отряда, включая трех десятников. Еще 30, включая Раста, были серьезно ранены. Наибольшие потери были среди новичков, и десяток Капила тому яркий пример. Что примечательно, одним из двух выживших солдат в этом десятке оказался Ступка, который нашел в себе смелость вернуться и продолжить бой. Стучать на него никто не стал, но в наказание снова назначили бессменным поваром нашего десятка.
Берт с Колтуном отделались сильными ушибами, последний уже мог двигать рукой, перелома или трещин скорее всего нет, а значит они останутся в строю. Расту досталось, конечно сильнее, но выжить вроде должен. Его с остальными тяжело ранеными после первичного лечения должны отправить либо в замок Зеленого барона, либо же в баронство Клен. А как сможет ходить, рассчитают и отправят куда подальше своим ходом.
Сколько потерял противник, сказать было сложно. Павших на поле боя баронских солдат насчитали три десятка. Но наверняка есть и тяжело раненые, да хоть тот же солдат, что уковылял прочь после того, как достал брошенное мной копье из своего бедра. Вряд ли после такого он быстро встанет в строй. В общем человек 40–50 баронских мы выбили из обоймы. Еще 6 человек потеряли вражеские наемники, которые вели сражение на правом фланге. Как ни странно, несмотря на примерный паритет сил, там события развивались наименее драматично. Все-таки наемники — не баронские солдаты, и мотивация и боевой дух их куда слабее. Поэтому, когда с обеих сторон сошлись люди, работающие по контракту, никто геройствовать не полез.
Общий же количественный расклад был, конечно, не в нашу пользу, но иллюзий по поводу соотношений сил наемников и регулярной баронской армией никто и до этого не испытывал. А потому результат был скорее закономерным. К тому же основную задачу мы выполнили, удержав мост.
Когда выживших перестало трясти от пережитого стресса, на место страхов и печали пришли не менее сильные чувства алчности, жадности и зависти. Хорошая проверка наших взаимоотношений на прочность.
— Ты себе что заберешь? — спросил Берт Горунара, имея ввиду положенные тому трофеи.
— Топор, — коротко ответил он.
— А еще что? — не унимался Берт.
Так уж вышло, что Горунар у нас отправил на тот свет аж трех баронских солдат и теперь мог претендовать на целую гору трофеев. Еще один был на счету Ярого, который все-таки смог заколоть своего противника ножом, и еще одного в самом начале сражения убил Творген. И хоть я активно поучаствовал в победе почти над каждым из них, и еще двоих серьезно ранил, заставив покинуть поле боя, формально ни одного трофея не мог записать на свой счет. И это было, мягко говоря, обидно, ведь стоимость снаряжения, которое полагалось тому же Горунару, была сопоставима со всем его жалованьем по контракту.
— Не знаю, — бывший лесоруб задумчиво почесал щеку. — Надо смотреть. Да и нечестно это как-то. Я же только одного сам и проткнул. Остальным считай по подставленным макушкам бил, как на заклании. Мазаю, думаю больше моего положено. Да и ты помог с последним.
— Да уж, помог… только из-за чужих спин и могу копьем своим тыкать. Как на первую линию встал, так меня тут же в грязь втоптали…
— Втоптали, но ты встал и продолжил сражаться, — поддержал я его, тем более, что действительно верил в это сам. — Это куда важнее.
— Трофеи поделим, — кивнув сам себе, сказал наш великан. — Это поможет быть нам сильнее.
— Верно, брать нужно, не то, что можно лучше продать. А то, что поможет нам пережить следующую декаду.
— Ну я слышал, что мы отбились от войск сразу трех баронств, — вмешался Колтун. — Думаю, когда нас снова будет тысяча мы куда проще разобьем баронские войска. И может и я чего смогу себе урвать…
— Я бы так не сказал, — спустил я его на землю. — Во-первых они были легко экипированы, так как хотели успеть нас перехватить. Скорее всего, сняли с себя часть брони, чтобы попытаться прийти на мост первыми. Во-вторых, Раст говорил, что баронство Волка сильнейшее в северных землях и может выставить больше 100 солдат регулярной дружины. В-третьих, бароны рекрутируют ополченцев и ищут свободных наемников, а потому каждый лишний день дает им дополнительных бойцов. В-четвертых, мы пока еще не видели самих благородных и их знаменитой конницы. И в-пятых, нас самих уже далеко не тысяча, с учетом дезертиров, потерь на поле боя, охраны пленных и сопровождающих для раненых солдат нас едва наберется 850 человек. На людей баронессы я бы не рассчитывал, что-то они не торопятся сражаться с узурпаторами и предателями своей драгоценной госпожи.
— Ох ты ж **#*#**… — многозначительно изрек Колтун. — Ты с такими способностями в штабе должен сидеть. А нам лучше верните того Мазая, что ссать запрещал перед боем.
— Так я и не разрешал пока, — улыбнулся я. — Трофеи обязательно будут, Колтун. Но выжить куда важнее.
— Ну так я это… — неуверенно начал он. — С вами держаться буду тогда. Если не против, конечно. Оно выходит и безопаснее, и прибыльнее.
Глава 17
На утро следующего дня на горизонте наконец показалась вереница телег, знаменующая долгожданное прибытие второй половины нашей армии. Вражеские войска, заприметив это движение, развернулись и организованным маршем отправились в противоположную сторону, так и не попробовав предпринять повторную попытку штурма наших позиций. Скорее всего, приняли решение соединиться со своими союзниками и основательней подготовиться к нашей следующей встрече.
К обеду был развернут лагерь, и мы смогли полноценно отдохнуть. Раненных отправили в лазарет, Брок отправился на срочный военный совет, а нам представилась возможность выбрать свои трофеи. Обозники уже определили примерную стоимость убитых Горунаром воинов, туда же в общий котел отправился брошенный гигантом на поле боя двуручный молот. Все имущество было оценено в космические для нас 48 серебряных монет, хотя, думаю, реальная стоимость на рынке после чистки и ремонта будет раза в два выше. Согласно праву на трофеи, нам полагалась половина в натуральном выражении.