Страница 385 из 1821
— Бей! — дали команду десятники за секунду до столкновения передних рядов щитами.
Мы встретили врага дружным выпадом копий и прочего древкового оружия, которым в основном были вооружены бойцы во втором ряду. Наша шеренга была плотнее за счет двукратного перевеса в численности, и стена копий была достаточно плотной. Вот только большинство даже точных выпадов не принесло результата, так как без должной силы или удачи проткнуть кольчугу или бригантину, в которые были облачены насевшие на нас дружинники, было не так-то просто.
— По ногам бей! В лицо! Руки! — крикнул Творген, и мы принялись колоть по незащищенным местам.
Сам Творген довольно умело сковал своей работой одного из нападавших, не давая ему переключить внимание на кого-то еще. Я же в это время пытался найти у наседавшего на десятника бойца незащищённое место и всадить туда свое копье, но каждый раз тот умудрялся увернуться. Наконец, я смог попасть по его кисти, сжимавшей одноручный топор. Видимо, удар получился удачным и прошил толстую кожаную перчатку, так как свой топор противник не удержал. Творген тут же перешел в атаку и на третий выпад саданул своим мечом противнику по уху, а затем вогнал его в шею уже дезориентированного врага.
Между тем, у остальных дела обстояли не так хорошо. Раст был ранен и сейчас отползал назад, его место занял Берт, до этого стоящий во втором ряду. Колтун потерял щит, раскрошенный молотом противника. И, видимо, вместе со щитом пострадала и рука, так как сейчас она висела плетью. Ярый с пеной у рта отчаянно боролся на земле с одним из баронских солдат, пытаясь первым всадить в него свой нож. Его копье валялось в стороне, перерубленное пополам, как и щит, с прочно застрявшим в нем вражеским топором. Более-менее дела шли у Горунара, который пока успешно принимал удары на щит и периодически атаковал сам.
Первым делом необходимо было помочь раненому Колтуну, благо он сражался по соседству. Также подумал и Творген, сильным ударом своего длинного меча заставив отступить баронского солдата, уже готового закончить начатый натиск и раскроить наемнику голову. В итоге образовалась новая связка Твореген-Колтун, при этом последний встал за спину десятника, чтобы уже оттуда работать копьем, которое он продолжал держать здоровой рукой.
Тем временем, помощь требовалась уже Берту, который один на один не справился со своим оппонентом и сейчас, получив мощный удар ногой в живот, повалился на землю. Времени практически не было, и я швырнул свое копье, чтобы отвлечь нападавшего, а сам достал свой длинный кинжал. Бросок вышел неточным, но оттого более эффективным. Действуя в цейтноте, я, не задумываясь, целился в наверняка защищенную грудь, но попал в бездоспешное бедро. Воин вскрикнул, когда наконечник копья глубоко вонзился в плоть, и потерял всякий интерес к продолжению боя. Выдернув из раны копье, он начал пятиться, отступая.
В пяти шагах от меня на земле продолжали бороться Ярый и его противник. И не сказать, что Ярый, который сейчас отчаянно пытался удержать вражескую руку с ножом в считанных сантиметрах от своего горла, побеждал. Хоть я и не испытывал к нему теплых чувств, но прямо сейчас мы все были в одной лодке. Поэтому я подскочил к ним и полоснул по руке, перерезав на ней сухожилия. Хватка ослабла, а нож вывалился из переставшей слушаться руки. Ярый, воспользовавшись моментом, перехватил инициативу и вогнал свой нож снизу под бригантину опешившему солдату.
В этот момент прозвучал сигнал рога, означавший, что требуется поддержка резерва. Какой-то десяток не справился с задачей, и на его участке случился прорыв, который сейчас в спешном порядке попытаются закрыть одним из 3-х резервных отрядов, до этого стоящих позади линии сражения. Но нам сейчас было не до этого.
Мы сами уже потеряли ранеными 3-х человек, а Берт и Колтун, хоть и были еще в строю, но уже не годились на роль полноценных бойцов. Все равно неплохой расклад, учитывая, что наших противников осталось всего трое, а Творген, судя по всему, ничем не уступал в мастерстве ни одному из них.
Чего нельзя было сказать о соседнем десятке Капила, состоящего из непрошедших отбор новичков. Потеряв половину бойцов, они держались из последних моральных сил. Смерть десятника стала последней каплей, после которой оставшиеся в живых бросились на утек. Мы же получили брешь в обороне и еще 4-х противников, готовых зайти в тыл и сломать наши ряды.
— Резерв! Нужен резерв! — кричал Творген. Но все доступные резервные отряды уже двигались на другие места прорывов.
— Мазай, пора! — тогда крикнул десятник, при этом попутно орудуя своим мечом. — Жопа пришла!
Это я итак уже понял, глядя как прорвавшиеся баронские воины буквально за пару секунд завалили еще двух наемников из нашего и смежного десятка. Я успел активировать «прилив» и ударил тараном в упор подскочившего ко мне дружинника. Того оглушило и отбросило на пару метров, выведя из строя на какое-то время. Впрочем, никто этого времени ему не дал. Горунар, наконец-то справившийся со своим оппонентом и подобравший где-то на поле боя топор, раскроил ему голову одним верным отточенным годами ударом.
Еще одного солдата я дезориентировал дающимся все быстрее заклинанием «вверх дном», после чего его движения стали неуклюжими и неточными. Но надо отдать ему должное, несмотря на то, что его мир сейчас буквально перевернулся, он успешно продолжал отмахиваться от насевшего на него Горунара. Но все же пропустил выпад копьем от зашедшего за спину Бертрана. Без того с трудом сохраняющий равновесие воин от тычка копьем повалился на землю, чего ему не простил бывший лесоруб, опустив свой топор под основание черепа.
— Ряды! Сомкнуть ряды! — орали десятники, так как спустя каких-то пару минут, на поле боя уже творилась анархия. — Держать строй!
Сражение перетекало в повсеместные индивидуальные стычки, что было на руку опытным и хорошо вооруженным баронским солдатам. Нашему десятку удалось восстановить построение, хоть нас и осталось мало. Несколько человек из десятка Капила, которые не успели убежать далеко, видя, что мы еще держимся, вернулись и дополнили наш строй. Я еще раз разрядил «таран» в одного особенно стойкого верзилу, орудовавшего двуручным молотом, которого никак не мог подловить даже Творген. К тому моменту он уже смял голову одному нашему и опрокинул еще одного ударом плечом. Добить мы его не успели, так как отлетев от удара сырой силой, он на удивление быстро сориентировался и откатился подальше. После чего поднялся и захромал назад, оставив при этом на поле боя свое оружие.
— Плотнее строй! — продолжали раздаваться команды. — Держать щиты!
И мы старались сжать нашу шеренгу, смещаясь к центру, чтобы залатать образованные тут и там дыры в нашем построении. Мы помогли удержаться соседнему десятку, на который насели оставшиеся в живых двое бойцов, сокрушивших и обративших десяток Капила в бегство. Благо там были опытные наемники, и они смогли дать отпор несмотря на этот форс-мажор.
— Держаться, сукины дети! Победа близка! — донесся голос сотника, а по совместительству командующего нашей небольшой армией.
И действительно, несмотря на несколько локальных прорывов, лобовая атака дружины захлебнулась. Существенные потери были у обеих сторон, но критического слома не случилось. Оставался риск, что бароны кинут на стол свой последний козырь в виде небольшого отряда легкой кавалерии, что могла стать той соломинкой, что переломит хребет верблюду. Но те видимо посчитали, что еще не время рисковать своими собственными головами в бою ради гипотетической победы в отдельно взятом сражении, и вместо этого отдали приказ к отступлению.