Страница 332 из 1821
— И я значит должен просить прощение за ваши грехи?
Глава 19
— Да. — Спокойно ответил мне вождь племени. — Для таких как ты, подобное деяние ничего не стоит. Любой другой, просто лишится жизни.
— И кто же в таком случае — Праматерь Детей Ягуара?
— Праотец — Ягуар. Праматерь племени — Пиранья. Ты же видел тотем нашего племени, вполне мог бы догадаться и раньше. Если бы такой человек как ты, обнаружился у Матисс, ему пришлось бы просить прощение у нее.
Хорошо хоть не придется нырять в Амазонку, разыскивая большую пиранью, подумал я. Боюсь в этом случае, мой дар бы мне не помог, или сожрали бы меня, или захлеюнулся, гораздо раньше, чем добрался бы до Большой Зубастой Рыбы. Впрочем, отправляться в пасть пантере, тоже мало надежды на выживание, но здесь я хотя бы буду находиться на твердой земле. В общем, как там говорил, друг детей и спортсменов: «Жить становится все лучше, все веселее».
— И когда, все это произойдет?
— Десять-пятнадцать дней.
— Я могу взять с собой хоть какое-то оружие.
— Какое оружие⁈ — Вскричали тут же оба. — Ты отправишься в нашему Праотцу, как ты можешь такое говорить. Ты должен просить у него прощение за своих детей, а не пытаться его убить!
Похоже я несколько переборщил подумалось мне, как бы мои слова не стали причиной мести, и я тут же возразил.
— Я не собираюсь его убивать. Родители всегда святы. Но ведь по пути к нему всякое может случиться?
— Не беспокойся, тебя проводят до стен города Пайтити — Отца Ягуара, а за ними, все делается по слову его. И все будет зависеть только от него, и тебя самого.
Одним словом, меня отправляют на съедение к какому-то древнему облезлому кошаку. Вдобавок ко всему обитающему в развалинах какого-то города. С каждым часом «Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!» — как говорила Алиса. Осталось только найти «кота без улыбки, или улыбку без кота». Интересно, что окажется страшнее⁈
— А, что это за город? — Спросил я на всякий случай. Мало ли вдруг удастся затеряться в толпе и сбежать.
— Пайтити — это древний город нашего народа. Точнее его развалины. Когда-то, еще до войны в этом городе находились храмы, посвященные нашему отцу, и жили люди. После войны, когда племя распалось на три части, город пришел в запустение, и там, никто не живет, кроме праотца нашего народа. Дорогу туда, знают только высшие жрецы нашего народа, и несколько воинов, которые сопровождают их во время жертвоприношения.
— Три? Вы же говорили о двух племенах.
— Третье племя изгои, и тебе лучше не спрашивать об этом, и как можно быстрее забыть.
Спустившись по Амазонке, свернули на один из ее правых притоков, и около трех дней поднимались по течению реки, название которой мне ничего не сказало. Хотя возможно мне назвали местным словом, принятым среди индейских племен. Поэтому не сейчас, ни много позже, я так и не нашел на карте того места, где в итоге я оказался, хотя примерную область, где находился этот город, я указать все-таки смог бы. Спустя три дня, все племя, за исключением шамана, военного вождя, и двух десятков воинов, остановилось возле одного из притоков, состыковав все плоты в единое целое и организовав плавучее поселение, в то время, как один из плотов, был разобран, и на двух освободившихся пирогах, я в сопровождении вышеуказанных людей отправился дальше, выше по течению этой безымянной реки.
Лодки, управляемые опытными кормчими, и десятком умелых гребцов, неслись вверх по течению реки, с такой скоростью, что порой я не успевал разглядеть что находится на берегах реки, по которой мы плыли. После примерно часа, усиленной гребли, гребцы менялись местами со своими напарниками сидящими с другой стороны бортов, и вновь брались за весла. Честно говоря, меня очень сильно удивила выносливость этих людей. Ну что такое пятиминутная остановка, предназначавшаяся скорее для того, чтобы сменить руки, после которой вновь начиналась многочасовая гонка.
Ближе к полудню, лодки приставали к берегу, часть воинов уходила на охоту, остальные отдыхали на берегу, занимаясь охраной имущества, приготовлением пищи, и прочими делами. После обеда, вновь начиналась гонка, до самой темноты. Таким образом, за десять дней, мы по моим прикидкам прошли довольно большое расстояние, как минимум около тысячи километров, добравшись почти до самых истоков этой реки. Последний день, мы поднимались куда-то в гору, по узеньким, заросшим травой тропинкам, которые можно было разглядеть, наверное, только тому, кто знал эту дорогу наизусть.
Где именно мы находились в это время, боюсь даже предполагать. Вначале пути судя по подслушанным разговорам, мы свернули на приток Жавари, по которому проложена граница между Бразилией и Перу. Куда плыли, а последние дни шли, поднимаясь в горы, известно только проводнику, который хоть и называл какими-то словами эти места, но без проводника, выбраться отсюда, будет практически невозможно, во всяком случае тем же путем что мы попали сюда.
На вопрос, почему именно я? Ответ был однозначным.
— Мы вернули тебя к жизни, следовательно, эта жизнь принадлежит племени.
— А если я не хочу?
— Это не имеет значения. То, что ты слышишь сайя, сможет понять любой шаман. Следовательно, так или иначе, тебя доставят к праотцу. Хочешь ты этого или нет. Но в первом случае, если ты сможешь уговорить праотца, и он примет твои извинения, то есть шанс, что ты останешься в живых. В противном случае, ягуар просто разорвет тебя на куски.
— То есть, если я смогу договориться с ним, вы меня отпустите на свободу?
— Ты и так свободен, в своем выборе, но с того момента, как тебя вернули к жизни, твоя жизнь принадлежит племени, а в будущем, возможно союзу племен. Если все разрешится ко всеобщему удовольствию, то ты станешь одним из нас.
— А если я не хочу этого?
— Другого пути нет. Хочешь жить проси о примирении праотца ягуара, и живи среди Матисса и Пиранайя. Нет — прими смерть как мужчина.
* * *
Стойбище племени Матисса было расположено вдоль небольшого ручья, посреди леса. Здесь постоянно царил полумрак, из-за того, что кроны деревьев закрывали все небо. Если где-то и прорывался луч солнца, то это было, наверное, за радость. Во всяком случае, я часто наблюдал такую картину, когда в таких местах, сидели старики, безостановочно куря свои длинные трубки, о чем-то мирно беседуя, и время от времени, пересаживаясь с одного места на другое вслед за солнечным пятном. В общем-то их можно было понять, хотя бы потому, что к старости хочется больше тепла, а здесь в предгорьях его было не так уж и много за счет высоты гор, высокой влажности дождевых лесов, и постоянной тени, из-за которой здесь хоть и дышалось вполне нормально, но все-таки было несколько холодновато, особенно ближе к вечеру.
О том, что местное племя поклоняется ягуару, было заметно на каждом шагу. Люди племени, наносили на свои тела татуировки в виде коричневых пятен или коротких полос, подражая окрасу хищника. Воины племени, носили головные уборы похожие на голову ягуара, местные красавицы, прокалывали крылья ноздрей колючками от акации, и вставляли туда тонкие длинные соломинки, подражая кошачьим усам. Как я понял, из разговоров, в этом случае, ягуар, встретив такую красотку в джунглях, поймет, что она своя и не станет нападать.