Страница 1806 из 1821
После чего следовала и синхронная реакция самого Андрея. Который в реальном времени корректировал маршруты потоков энергии через лабиринт, направляя их так, чтобы силы внешних Богов перераспределялись прямо в ловушки и на линии хищников. Каждая атака внешних Богов автоматически становилась источником усиления для защитников. Так как вся эта энергия врагов, даже самая разрушительная, перерабатывалась в подпитку лабиринта и хищников. Он управлял не только потоками магии, но и психологическим давлением. Лабиринт и хищники создавали иллюзии, обрушивая на чужаков невероятно сильные чувства дезориентации и надвигающейся гибели, заставляя Божественных противников терять контроль над собственными действиями. Внутренние слои ловушек и узлов реагировали на самую малую концентрацию силы, мгновенно перераспределяя ресурсы для усиления слабых мест и сдерживания групповых прорывов.
Таким образом каждая атака внешних Богов превращалась в взрыв энергии, который разрывал пространство и превращал мир вокруг в хаотичное поле магических бурь. Древние звери действовали как живые катализаторы, мгновенно реагируя на изменение потока энергии, направляя её против атакующих. Лабиринт создавал практически сознательные ловушки, которые чувствовали направление мыслей врагов и подстраивали пространство так, чтобы атаки врагов оборачивались против них же. Для смертных и полубогов, наблюдавших из безопасных зон, это выглядело как магическая буря, которая жила своей волей, где свет и тьма, страх и разрушение сливались в единое чудовище, способное уничтожить всё, что не подчиняется.
Каждая ошибка внешних Богов становилась всего лишь очередным источником усиления для Поднебесной. Андрей смог синхронизировать хищников и ловушки таким образом, что любое объединение сил врагов только увеличивало эффективность обороны. Так этот мир превратился в живую, смертоносную сеть, где каждая частица энергии могла быть использована как оружие, а каждая попытка контратаки врагов мгновенно оборачивалась против них.
Да. Когда внешние Боги наконец решились на масштабную атаку, их объединённые потоки магии и разрушительная сила казались способными сломить любую защиту. Но Андрей и духовные звери были готовы к подобному. Ильчхон, Золотой Феникс, превратил воздушные артерии Поднебесной в концентрированные вихри энергии, сжимая атакующие потоки внешних Богов и превращая их в разрушительные обратные взрывы, которые отбрасывали и дезинтегрировали магические тела самих атакующих.
Кумихо, Лиса Девяти Хвостов, ловила сознания и энергию вторгшихся Богов, перерабатывая их в подпитку лабиринта и своих когтей, так что каждая атака врага фактически усиливала защитников.
Остальные хищники синхронизировались через ядро Тень-Зверя, создавая живую сеть узлов, которые мгновенно реагировали на любое изменение в структуре потока врагов, разрывая магию на атомы.
Внешние Боги, уже и сами осознавая отсутствие самой возможности простого прорыва, начали паниковать, теряя координацию и точность своих атак. Каждая новая волна магии оборачивалась против них, разрушая их же тела и сущности. Из-за этого потоки сил внешних Богов начали распадаться ещё до того, как достигали ключевых узлов, каждый их прорыв мгновенно встречался живой энергией лабиринта. Сознания атакующих Богов разрывались под воздействием ловушек и хищников, превращаясь в подавленную магическую массу, которую лабиринт перераспределял на усиление обороны. Андрей использовал каждое поражение, чтобы ещё больше перепрограммировать лабиринт, превращая остатки разрушительных потоков в новые ловушки, укрепляя стратегические позиции и создавая сеть, через которую каждое последующее вторжение врага автоматически усиливало защиту Поднебесной. Мир Поднебесной стал живой катастрофой для внешних Богов. Так как здесь буквально каждый элемент, каждая частица пространства, каждый вихрь энергии действовали как инструмент обороны.
Именно благодаря этому каждая новая атака внешних Богов превращалась в взрыв ужаса и разрушения, но разрушение направлялось обратно на их тела и сущности. Хищники, лабиринт и ядро Тень-Зверя работали как единая система, где каждая смерть врага усиливала оборону и увеличивала мощь узлов. Смертные и полубоги, всё ещё наблюдавшие из безопасных зон, видели лишь вихри света, тьмы и огня, в которых нельзя было отличить атаку от защиты, жизнь от смерти, магию от хаоса. Андрей же чувствовал, как каждое поражение очередного внешнего Бога превращается в стратегическое преимущество, превращая Поднебесную в неприступную крепость.
Для закрепления обороны Андрей синхронизировал хищников и ловушки так, что любая последующая попытка прорыва врага поглощалась, и не только перенаправлялась назад, но и конденсировалась в специальных узлах – накопителях. Это было нужно для того, чтобы, в случае необходимости, и лабиринта была возможность нанести, пусть и один, но просто колоссальный по своей мощи удар. На тот случай, если в этот мир снова припрётся что-то вроде того же Лю Инь Мо, или того же самого Демиурга. Так что все возможные остатки разрушительной энергии врагов тут же перерабатывались в подпитку для хищников и узлов лабиринта, закрепляя позиции и создавая почти вечный защитный круг. Таким образом мир Поднебесной окончательно превратился в живую, смертоносную стратегическую машину, где каждое движение врага работало на усиление обороны.
А когда первые волны внешних Богов были полностью подавлены, паника и отчаяние начали распространяться в рядах остальных. Они всё ещё обладали огромной силой, но понимание того, что каждая атака только усиливает защиту Поднебесной, постепенно разрушало их уверенность. Ведь эти могущественные сущности, привыкшие к тому, что все миры подчиняются им, впервые в истории своего существования почувствовали абсолютную беспомощность. Каждая их попытка прорваться через лабиринт или атаковать хищников заканчивалась разрушением собственных сил. Их привычные ритуалы, манипуляции с магией и пространственными потоками не работали, словно сама Поднебесная жила собственной волей, обострённой синхронизацией Андрея и хищников, А некоторые Боги даже начали подозревать друг друга в предательстве, обвиняя товарищей в неудачах, хотя все они были жертвой одной и той же смертоносной сети.
В попытке спасти положение, внешние Боги начали даже экспериментировать с опасными, нестабильными энергиями и техниками, которые раньше не применяли, рискуя разрушить не только себя, но и соседние миры. Они пытались сливать свои силы, создавая гигантские концентрированные взрывы магии, но лабиринт с хищниками моментально перерабатывал энергию, обращая её против них. Многие стали пытаться использовать второстепенных существ как живые батареи, подставляя полубогов и смертных под поток разрушения, но и эти попытки мгновенно превращались в хаос, подпитывая оборону Поднебесной.
Паника среди внешних богов привела к раздорам и подозрительности. Старшие начали обвинять младших в слабости, младшие – старших в недооценке угрозы. Каждый пытался самостоятельно найти путь к силе, нарушая общие планы и создавая хаос в собственной коалиции. Лабиринт Андрея и хищники использовали это, создавая всё новые ловушки, реагирующие на внутренние конфликты, усиливая разрушительное воздействие на каждого врага отдельно.
И вскоре стали проявляться первые признаки превращения Поднебесной в источник силы глобального масштаба. Древние духовные звери начали ещё больше накапливать остаточную энергию врагов, превращая её в подпитку для узлов лабиринта. Смертные, полубоги и даже остатки магии внешних Богов стали частью живой структуры мира, где каждый поток энергии подчинялся стратегическому плану Андрея. Поднебесная постепенно превращалась из мира-кормушки в мир-источник, где сама природа, флора, фауна и новые места силы синхронизировались с защитой и ростом могущества. Эпичность и мрачность всего этого ощущалась в том, что всё живое вокруг, казалось, было частью гигантской машины разрушения и защиты, а любой вторгшийся мог стать сразу топливом для этой системы.