Страница 1805 из 1821
И когда первые внешние боги пересекли границу Поднебесной, пространство тут же вспыхнуло и зашумело от столкновения чуждой и местной магии. Внешние сущности были уверены в своей силе, но ни один из них не ожидал, что Поднебесная превратилась в активную ловушку, где каждый поток энергии и каждая частица пространства были под контролем Андрея и хищников. Тем более, что всё было обставлено так, что любой чужак, даже самостоятельно строящий свой путь в мир Поднебесной, всё равно попадал в лабиринт. Под бдительное око самого Андрея и Цзяолин. Которые могли выяснить истинные мотивы чужака.
И вскоре произошло первое столкновение чужаков с заранее подготовленными ловушками. Как только они проникли на материк, потоки магии внешних Богов начали взаимодействовать с ядром Тень-Зверя, встроенным в лабиринт. Энергия врагов мгновенно конденсировалась и искривлялась, превращаясь в ловушки, которые сжимали и отражали силу врага.
Лабиринт реагировал интеллектуально, направляя врагов в энергетические узлы, где остатки тьмы Лю Инь Мо и самые сильные хищники могли блокировать и замедлять их магию. Магическая энергия внешних богов сталкивалась с ловушками, создавая вихри из света и тьмы, которые вырывали пространство из привычного восприятия, и каждый удар превращался в катастрофу для атакующих.
Ильчхон, Золотой Феникс, занял позиции на воздушных артериях и создавал магические коридоры, которые могли перераспределять силу врагов, превращая её в тепловую и световую волну, которая сжигала их магические защитные поля.
Кумихо, Лиса Девяти Хвостов, использовала остатки энергии Демиурга и тьмы Лю Инь Мо, чтобы поймать в ловушку сознания внешних Богов, делая их магические атаки нестабильными и даже опасными для самих атакующих. Остальные хищники реагировали мгновенно, создавая полосы аномальной магии, которые разрушали поток врагов и перенаправляли его в заранее подготовленные энергетические узлы.
Каждая очередная встреча внешнего Бога, с ловушкой или хищником, превращалась в эпическую вспышку магической энергии. Пространство сжималось и расширялось, магия искривляла свет, звук и чувство времени. Смертные и полубоги, наблюдавшие за происходящим из безопасных зон, видели только сталкивающие вихри Света и Тьмы, не в состоянии осознать истинную природу сражения, но ощущали давление и ужас, словно сама реальность сопротивлялась чужой силе. Для внешних Богов это было неожиданное и смертельно опасное столкновение, где каждая атака могла превратиться против них самих, а любая ошибка – стоить жизни.
Старательно используя сеть лабиринта и хищников, Андрей уже привычно начал координировать сопротивление в режиме реального времени, усиливая зоны, где атаки врагов были наиболее сильны. Потоки энергии врагов постепенно становились неустойчивыми, распадались на хаотические фрагменты, которые подхватывали хищники или перераспределялись по лабиринту. Таким образом мир Поднебесной становился живым боевым полем, где каждая частица, каждый поток энергии и каждый дыхательный вздох существ играли роль инструмента стратегии и защиты, фактически превращая противников беспомощных пешек на огромной магической шахматной доске.
Когда внешние Боги впервые столкнулись с синхронной реакцией лабиринта и хищников, то они практически сразу поняли, что привычные им методы в этом мире не работают. Их сила больше не была достаточна для того, чтобы просто прорваться сквозь подобные препятствия и угрозы. Каждое движение, каждое магическое воздействие сразу же перераспределялось, отражалось или искажалось. Так появились первые потери среди внешних Богов.
Один из могущественных внешних Богов, уверенный в своей неприкосновенности, сделал попытку пробить узел лабиринта. Его энергия столкнулась с концентрированным потоком тьмы Лю Инь Мо и силой Ильчхона. Энергия разрывалась на части, магическое тело Бога распадалось на атомы сознания, а остальная энергия была мгновенно перераспределена по лабиринту…
Другой Бог, пытаясь использовать силу контроля над временем, стал заложником пространственных искажений лабиринта. Каждый его манёвр возвращался обратно, усиливая поток разрушения против него самого, пока его сущность не начала растворяться в энергетической структуре Поднебесной…
Эти потери были настолько внезапны и мощны, что даже сильнейшие внешние Боги начали паниковать, не понимая происходящего. Из-за чего их атаки становились хаотичными, усиливая эффективность ловушек и хищников. Тем более, что практически сразу последовала и синхронная реакция хищников и лабиринта.
Ильчхон использовал воздушные и энергетические артерии, превращая магические потоки врагов в вихри, которые разрывали их на фрагменты.
Кумихо, Лиса Девяти Хвостов, ловила остатки сознания и сущностей атакующих Богов и перерабатывала их энергию в подпитывающий источник для лабиринта, усиливая его узлы.
Остальные хищники распределялись по ключевым узлам и местам силы, создавая сеть мгновенного реагирования, которая мгновенно реагировала на малейшие колебания врагов, делая каждую атаку внешних Богов смертельно опасной для них самих.
Лабиринт, связанный с ядром Тень-Зверя, живым образом “читал” мысли вторгшихся Богов, направляя их к узлам с максимальной плотностью энергии и к хищникам, которые могли довести их до разрушения.
Всё это время Андрей внимательно наблюдал за каждым шагом врагов, корректируя лабиринт в режиме реального времени. Узлы усиливались, каналы энергии перекрывались или открывались заново, создавая опасные ловушки на пути каждого Бога.
Он использовал ситуацию для укрепления стратегических позиций, направляя силы хищников так, чтобы каждый успешный оборот ловушки не только разрушал врагов, но и увеличивал эффективность контроля над материком.
Смертные и полубоги, наблюдавшие за всем этим со стороны, ощущали мощь и ужас одновременно. Весь материк Поднебесной превратился в живую магическую крепость, где каждая частица пространства и энергии была инструментом защиты и разрушения.
Потери среди внешних Богов были как вспышки солнечного света в абсолютной тьме. Мгновенные… Ослепительные… И… Окончательные… Так как даже остатки их сущностей бескомпромиссно поглощались, не оставляя им ни малейшего шанса на возрождение. А каждая новая атака, отражённая лабиринтом или переработанная хищниками, становилась катастрофой для вторгшихся.
Всё также сидя в центре контроля, Андрей ощущал, как каждая деталь под его управлением превращается в смертоносную гармонию, где сила и страх врагов напрямую подпитывают стабильность Поднебесной. Весь этот мир становился живым кошмаром для тех, кто осмелился его нарушить, а каждый разрушаемый Бог превращался в источник усиления для защиты и будущих стратегических действий.
Когда внешние Боги начали приходить в себя после первых поражений, они наконец осознали масштаб ловушек и силу хищников, которые Андрей разместил по всему материку. В этот момент атмосфера Поднебесной стала густой, почти осязаемой, каждый поток магии вторжений сталкивался с живой сетью защиты, и даже самые сильные сущности ощутили тревогу, которой раньше не знали.
Затем последовали и первые отчаянные попытки объединения. Несколько могущественных внешних Богов попытались синхронизировать свои энергии, чтобы пробить узлы лабиринта и разрушить позиции духовных зверей, ставших на их пути не преодолимыми преградами. Их магические потоки сливались в гигантские вихри света и тьмы, которые сжимали пространство, пытаясь создать прорыв и мгновенно разрушить защитные структуры. Они старались координировать атаки на ключевые точки своеобразной обороны. Ильчхона, Кумихо и энергетические узлы, чтобы сломать логистику ловушек и разрушить стратегическую сеть. Но каждая такая попытка объединения лишь усиливала лабиринт, потому что энергия сливалась с ядром Тень-Зверя, усиливая концентрацию ловушек и хищников, превращая атаку в истинный катализатор защиты.