Страница 32 из 77
— Черт, сучка, как ты хороша… Сейчас, сейчас… — пыхтел Квентин, и Саманта вдруг ощутила своим многострадальным горлом, онемевшим от хаотичного вторжения, как член насильника начинает пульсировать. Девушка на какую-то секунду подумала, что мужчина, наконец, вытащит свой отросток из её рта и даже удивилась собственным наивным мыслям. Нет, этот мерзавец будет кончать, не вынимая, и как только Саманта поняла это, первая струя спермы ударила ей в глотку. Вторая последовала сразу за ней, и девушка почувствовала, как семя негодяя стекает по пищеводу куда-то в желудок.
Она сама удивилась, насколько стойко смогла стерпеть первые несколько залпов, и только в конце, когда ублюдок, находясь на самой вершине своего оргазма решил пропихнуть свой член в горло Саманты на максимальную длину, красавица поняла, что не может больше держаться и подавилась, отчего смесь прекуума, спермы, слюны и слез потекла из её рта и носа. Вместе с тем она вдруг почувствовала, как рвется натянутая до предела цепочка подаренного Робертом кулона, знаменовавшего начало их отношений. Украшение упало на металлический пол, укатившись куда-то в угол. Квентин, наконец, покинул рот Саманты, и в этот момент младшую научную сотрудницу, содрогавшуюся в спазмах, едва не стошнило на пол. Немыслимым образом она умудрилась сдержать все накопленное в себе и ограничилась лишь плевком, который повис длинной и толстой полосой слюны, тянувшейся из её изнасилованного рта.
Квентин, кончив, тяжело уселся на кровать прямо рядом с храпящим как ни в чем не бывало Робертом. Посмотрев на пьяного любовника Саманты, насильник отвратительно засмеялся и потрепал соню за щетинистую щеку
— Спасибо за шлюху, профессор Финчер, — произнес он и, встретившись с ненавидящим взглядом, которым одарила его Саманта, подмигнул ей как ни в чем не бывало. Впрочем, несчастной было уже все равно. Она тяжело дышала и даже почти не различала насильника за смесью слюней и макияжа, застилавшей лицо. Волосы спутались и испачкались, не оставив и следа от аккуратной прически, а грудь раскраснелась от грубых мужских прикосновений. Платье, до сих оставшееся на девушке, теперь выглядело нелепо, и Самуэль, до этого момента не совершавший никаких действий, наконец решил от него избавиться, одним резким и грубым движением разорвав его снизу. Вместе со звуком рвущейся ткани Саманта вдруг ощутила, как порвалось что-то и в ней. И заплакала, упав обнаженная на железный пол, понимая, что ей неоткуда ждать спасения.
Как её перевернули на живот и приподняли зад Саманта почти не осознавала. Лишь когда её миниатюрные трусики оказались порваны, и красавица почувствовала огромную головку члена возле гладко выбритой дырочки своего влагалища, она попыталась осуществить слабую попытку вырваться. Но тщетно – Самуэль был крупнее Квентина, и если уж девушка не смогла вырваться из хватки первого насильника, то освободиться из захвата второго и вовсе не было надежды. Поэтому Саманта просто заплакала от безысходности, уткнув голову в собственные ладони. А Самуэль принялся входить в нее, что оказалось делом крайне непростым. Член у него был крупный, а киска, которую он собирался трахать, сухой. После того, как здоровяк смазал дырочку девушки собственной слюной, процесс пошел легче, и возбужденный гигант довольно замычал, сношая безотказную отрешенную коллегу.
Так прошло несколько мучительных минут, нарушаемых лишь стонами мужчины, звуком его бьющегося о ягодицы Саманты тела и выкриками Квентина, который подбадривал товарища и называл брюнетку словами, которые вообще не должны были оказаться в лексиконе человека, занимающегося научной работой. Саманта старалась унестись мыслями прочь из комнаты, чтобы не обращать внимание на боль в своей киске и постараться не слышать грязных разговоров насильников, и ей это почти удалось. Она представила себя, лежащей на весеннем лугу рядом с Робертом. Светило солнце, неподалеку раздавалось пение птиц…
— Сейчас кончу, Сэм! – вдруг выкрикнул Самуэль, немедленно возвращая красавицу в отвратительную реальность.
«Только не в меня…» — подумала красавица, впрочем, совершенно отрешенно. Она все равно ничего не могла поделать со своими насильниками. И даже удивилась, когда почувствовала, как член Самуэля покидает её растянутое лоно, а затем ей на спину льется сперма её мучителя. Прошла всего минута, а здоровяк уже застегивал штаны, убирая в них свой стремительно теряющий силу пенис.
— Извини, Сэм, — произнес он, и девушка поморщилась от звука собственного имени, произнесенного мерзавцем. Она уже не плакала – слезы кончились, — и просто смотрела перед собой, мечтая лишь об одном – чтобы все скорее закончилось. Квентин, однако, явно решил еще поиздеваться над бедняжкой. Он все еще не убирал свой член, который опять начинал подниматься, и Саманта взмолилась всем богам, и человеческим, и азарийским, и даже ханаров, чтобы круговорот изнасилования не начался снова. Но в этот момент Роберт, безмятежно спавший на кровати, вдруг заворочался и открыл глаза.
— Сэм? – заплетающимся языком произнес он, увидев свою обнаженную возлюбленную, лежащую посреди каюты с оттопыренным вверх задом. Явно плохо соображая, Роберт приподнялся на локтях и плохо сфокусированным взглядом окинул помещение, сразу же увидев своих коллег.
— Квентин, Самуэль… — при попытке встать голова руководителя научного проекта разболелась с такой силой, что ему пришлось зажмурить глаза. Но он все же совладал с собой и спросил:
— Что происходит?
— О, привет, Роберт! – Квентин изобразил на лице такую доброжелательную улыбку, что наблюдавшая за ним Саманта больше всего захотела размазать её о собственный каблук. Погоди, мерзавец, сейчас тебе покажут! Роберту стоит только слово сказать, и вся твоя карьера пойдет коту под хвост! И твоя, и твоего чернокожего приятеля!
Самуэль между тем молчал. Он уже спрятал свой член в штаны и сейчас стоял у двери, скрестив руки на мощной груди.
— Тут такое дело, друг мой, — произнес Квентин. – Выпивка никогда не доводит до добра. Понимаешь, о чем я?
Роберт был до сих пор пьян, но все понял – это было понятно по его испуганным глазам, заметавшимся по помещению в тщетных попытках найти спасение или выход из ситуации, в которой он оказался. Но ответа не было ни в отрешенных глазах Саманта, ни в уверенной позе Самуэля, ни в издевательской ухмылке Квентина, который продолжал, внимательно глядя в глаза Роберта, чтобы видеть, что до того доходит смысл произнесенных слов:
— Ты знаешь, что будет с твоей карьерой за нарушение устава военно-исследовательского флота. И как научное сообщество относится к тому, что опасные эксперименты проводятся в состоянии алкогольного опьянения. Поэтому за то, чтобы видеозапись с тобой в главной роли не облетела все инфоканалы военного флота, Саманта любезно предложила… себя.
— Что… Что?! – девушка, дрожа от гнева, усталости и собственной беспомощности не смогла молчать. Она с трудом встала на колени и произнесла, претерпевая невозможную боль в изнасилованном горле:
— Это ложь! Они изнасиловали меня, Роберт!
— Неправда, — вдруг произнес Самуэль.
— Не стоит врать собственному парню, моя дорогая, — усмехнулся Квентин. Он только сейчас убрал свой член в штаны.
— Ты должна гордиться своим желанием спасти карьеру своего любимого. Честно, Роберт, верность твоей подруги достойна аплодисментов. Она готова была на все, лишь бы мы держали язык за зубами.
Роберт перевел пьяный взгляд с Квентина на качающую головой Саманту, которая не верила тому, что слышит. А затем спросил:
— Сэм… Это правда? Ты действительно предложила им себя ради спасения моей карьеры?