Страница 55 из 63
Он глубоко дышит, а я откидываюсь на изголовье кровати и просто слушаю.
— Какой-то парень из школы Эверли принимал у себя кучу гостей, пока его родители были в отъезде. Пандора опубликовала информацию. А в следующую секунду мы уже прыгали в тачку и ехали туда.
В глазах Уэста взгляд, который я не могу истолковать. Да, он задумчивый, но есть в нём что-то ещё. Скорее всего, сожаление.
— Помню, у меня было ужасное настроение, — делится он. — Мы с отцом поссорились из-за чего-то, я даже не помню, из-за чего, но я точно знаю, что отчаянно хотел уехать от него как можно дальше.
Он молчит секунду, а затем встречается со мной взглядом и произносит четыре слова, которые, несмотря на свою простоту, кажутся на удивление тяжелыми, когда вылетают из его уст.
— Там была девушка.
Глава 35.
Блю
— Я встретил её на вечеринке, — добавляет Уэст со вздохом. Когда он замолкает, мне кажется, он пытается подобрать нужные слова.
— Её зовут Кейси, — серьёзно говорит он.
Моё сердцебиение немного ускоряется, когда он упоминает её.
— Она была старшеклассницей в группе поддержки Эверли Преп, и мы сразу нашли общий язык, — рассказывает он. — Мы немного потанцевали, выпили пару коктейлей, а потом… оказались в спальне.
Когда я прочищаю горло, меня осеняет, что, возможно, я не так уж и спокойна, как думала. Я хочу, чтобы он был со мной откровенен, но надеюсь, он избавит меня от подробностей.
— Ситуация… накалилась довольно быстро, — продолжает он. — Потом, когда всё закончилось, она взяла мой телефон, пока я одевался, и записала свой номер как «Кейси У.». Потом вернула телефон и засунула его в джинсы. Я отправил ей сообщение, чтобы у неё тоже были мои данные, а потом мы разошлись.
Повисает странная, гнетущая тишина.
— И что же было дальше? — спрашиваю я, когда он, кажется, погружается в свои мысли. Сначала он глубоко вздыхает, а потом пожимает плечами.
— Какое-то время жизнь шла своим чередом. Я получал от неё вести время от времени, мы договаривались снова встретиться, но всё неизменно проваливалось.
— После этого вы просто потеряли связь?
— Не совсем, — отвечает он, качая головой. — Она позвонила мне поздно ночью, когда она гостила у подруги. Она была в истерике, плакала так сильно, что я едва мог разобрать, что она говорила.
Моё сердце колотится. Представляю, как колотилось сердце Уэста, когда раздался этот отчаянный звонок.
— Это был какой-то эмоциональный срыв, — объясняет он, словно всё ещё пытается осознать произошедшее спустя столько времени. — Оказалось, она не просто так заходила к подруге. Она там… восстанавливалась.
Его выбор слов кажется мне странным, но я не задаю ему вопросов по этому поводу.
— Неделей ранее она была у врача. Судя по всему, у неё были какие-то странные симптомы, которые её до смерти напугали. А потом, за день-два до того, как она мне позвонила, она уже вернулась в клинику.
— Для последующего обследования? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Уэст, качая головой. — На процедуру.
У меня сердце замирает, когда он это произносит, потому что я почти уверена, что понимаю, о какой процедуре он говорит. Честно говоря, это не совсем тот разговор, который я представлял себе сегодня вечером.
— Я даже не знал, — добавляет он. — До тех пор, пока она не предприняла действий.
Я сглатываю ком в горле и делаю глубокий вдох, заполняя пробелы, когда, кажется, ему самому это даётся с трудом. Эта девушка забеременела от него, и, даже не поставив его в известность, она сделала аборт.
Глубокий вдох, Блю. Глубокий вдох.
— Как думаешь, ты мог бы попросить её передумать? — спрашиваю я, надеясь, что мне достаточно хорошо удается скрыть, что я сейчас в полном шоке. Меньше всего мне хочется, чтобы он принял напряжение в моём голосе за осуждение.
Он пожимает плечами, размышляя над тем, что я только что сказала.
— Я боролся с этим, задавая себе этот вопрос, — признаётся он. — Хотя я не думаю, что был готов стать отцом чьего-то ребёнка, мне, пожалуй, было как-то странно не иметь права голоса в этом вопросе.
В этих словах, в его глазах, когда он их произносит, читается боль.
— С одной стороны, я не могу представить, как тяжело ей было принять это решение самостоятельно, но мне также хотелось бы, чтобы она обратилась ко мне раньше, — говорит он. — По крайней мере, тогда мы могли бы вместе что-то придумать, рассмотреть все варианты.
Он снова отключается, и я наблюдаю за ним, отмечая, что никогда не видела в Уэсте осторожности , но невозможно не заметить, как деликатно он ведёт этот разговор. Он прекрасно понимает, что это были очень серьёзные обстоятельства, приведшие к очень серьёзному результату.
И… это очень на него повлияло.
Очень сильно.
— В ту ночь, когда мы были на вечеринке, мы не предохранялись, — признаётся он. — Наверное, мы оба считали себя непобедимыми или что-то в этом роде. Стоит ли говорить, что вскоре мы поняли, что это была чёртова ложь.
Я часто задавалась вопросом, почему он так ответственно относится к предохранению, больше, чем большинство парней нашего возраста, но теперь я знаю. Он сам видел, что может произойти, когда двое не проявляют осторожности.
— Мне жаль, — всё, что я могу сказать, и это вызывает тихий смех Уэста.
— За что, черт возьми, ты извиняешься?
Я пожимаю плечами и пытаюсь объяснить, что пытаюсь выразить.
— Ты же даже не понимал, что происходит, пока не принял решение. Должно быть, это было тяжело. Мне просто жаль, что тебе пришлось это пережить. Вам обоим, — добавляю я, признавая, что Кейси, должно быть, тоже это чувствовала.
Он смотрит на меня какое-то время, просто сидит молча, погруженный в свои мысли. Не знаю почему, но я наклоняюсь и беру его за руку. Может быть, потому, что на его месте мне бы сейчас нужен был кто-то, кто бы это сделал.
— И это был конец? После этого вы просто разошлись? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает он со вздохом. — Я встретился с ней на следующий день. Ну, знаешь, просто чтобы поговорить, убедиться, что с ней всё в порядке. Но именно во время этого личного разговора мы оба кое-что поняли.
Я заинтригована и теперь слушаю внимательнее.
— Тогда она не так уж пристально следила за Пандорой, поэтому совершенно не поняла, кто я такой в ту ночь, когда мы переспали. Честно говоря, если бы кто-то из её друзей случайно не показал ей пост обо мне, ей, возможно, потребовалось бы ещё больше времени, чтобы установить связь.
Я кривлю бровь.
— Какую связь?
Вздохнув, Уэст качает головой, и я понимаю, что история вот-вот сделает еще один крутой поворот.
— Буква «У», которую она добавила, сохраняя своё имя в моём телефоне, означает «Уэллс», — делится он. — То есть, она дочь Адама Уэллса. Того самого Адама Уэллса, который главный тренер футбольной команды NCU. Адама Уэллса, за команду которого я должен играть в следующем году.
Рука Уэста согревается в моей, и все детали встают на свои места.
— Как ты, конечно, понимаешь, беременность дочери моего будущего тренера — не совсем то первое впечатление, которое я хотел бы произвести. Именно из-за этой чёртовой тайны, висящей надо мной, я так стараюсь изо всех сил, именно поэтому мне нужен был ещё один безупречный сезон. Я не просто хотел быть лучшим из лучших… Я должен им быть, — объясняет он, обрисовывая мне всю картину целиком.
— Ух ты, — вот всё, что я могу сказать. Уверена, это не слишком-то красиво, но чёрт возьми. Вот это ирония.