Страница 4 из 68
«Мы весьма обескуражены последней тенденцией в высшем обществе. Красивая молодая герцогиня Г., которая, без сомнения, не может пожаловаться на скуку и отсутствие развлечений в столице, ибо получает множество приглашений на любое из них, предпочла загородный дом леди Троубридж, где появилась вместе со своим домашним учителем истории. По слухам, этот учитель — красивый молодой человек… Остается лишь надеяться, что герцог вернется из-за границы и сам развлечет свою жену».
Раунтон прищурился, забыв о боли в желудке и чувствуя новый прилив энергии. Нет, он не уйдет в отставку, пока не спасет родословную Гертона. Это будет его последний акт верности, последний и лучший подарок герцогам Гертонам от преданных Раунтонов.
Он по крайней мере делал все возможное, чтобы произвести маленьких солиситоров, которые бы унаследовали фирму. Им с Мэри Бог не дал мальчиков, так уж получилось. Но у герцога есть совершенно здоровая молодая жена, и он, черт возьми, мог бы попытаться сблизиться с ней перед своим возвращением на континент.
— Я заставлю тебя сделать это, — твердо произнес Раунтон.
В его голосе звучала уверенность человека, привыкшего спорить с законом — и ничтожными людьми, — отстаивая интересы своих клиентов.
— Более того, — решил адвокат, — ради созидания я пойду даже на хитрость.
Одному Богу известно, сколько раз старый герцог требовал от него умения обходить закон, и он научился этому. Ему будет нетрудно заставить нового герцога плясать под свою дудку.
Глава 3
Семейная политика
«Улыбка королевы», Ридлсгейт
На следующий день из почтовой кареты, подъехавшей в шесть часов вечера к гостинице, вышли трое мужчин.
Кэм сразу узнал среди них своего наследника Стивена Фэрфакс-Лейси, графа Сплейда, и, вскочив со стула, бросился к нему.
— Стивен! Как же я рад тебя видеть. — Герцог обнял кузена. — После твоего приезда в Ниссос минуло уже восемь лет!
— Когда ты стал герцогом? — улыбнулся Стивен, высвобождаясь из его объятий — Ну и как мне тебя называть? Было бы приличнее «ваша светлость».
— К черту формальности! Я по-прежнему Кэм, а ты по-прежнему Стивен. Я давно отошел от всех этих английских церемоний, в которые так верил мой отец. В Греции люди ведут себя, как им хочется.
Раунтон вежливо кашлянул.
— Ваша светлость, надеюсь, вы не думаете, что я попросил графа Сплейда меня сопровождать. Просто возникла чрезвычайно важная тема для разговора.
Кэм улыбнулся Стивену.
— Большое спасибо.
— Могу я представить вам своего младшего партнера мистера Финкботла? — спросил Раунтон, указав на робкого с виду молодого человека лет двадцати. — Он будет выполнять роль нашего связного.
— Рад познакомиться, сэр. Почему бы нам всем не сесть? — предложил герцог. — Стульев тут достаточно, и у хозяина имеется превосходный коньяк.
Граф сел первым, вытянув ноги. При его почти двухметровом росте даже час езды в тесной карете был настоящей пыткой.
— Ты выглядишь постаревшим, Кэм, — вдруг сказал он.
— Возраст — это недостаток, присущий всем нам, — пожал плечами герцог. — К тому же последние двенадцать лет я вел отнюдь не безоблачную жизнь.
Пока Раунтон дотошно излагал многочисленные юридические затруднения, связанные с расторжением брака, Стивен попивал коньяк, внимательно разглядывая своего кузена. Для человека, жившего в Греции, тот выглядел удивительно бледным, черные брови казались нарисованными углем на пергаменте. «Только его руки совершенно не изменились», — с ностальгической грустью подумал Стивен. Все его детство оживляли и разнообразили вещи, сделанные из дерева этими длинными пальцами…
— Ты еще вырезаешь, Кэм? — неожиданно спросил он, воспользовавшись секундной паузой в беседе. Герцог улыбнулся.
— Вот, смотри. — Пошарив рукой возле стула, он поднял какую-то деревянную палочку.
— Что это?
— Дротик, — ответил Кэм. — У меня возникла интересная мысль. Если переместить центр тяжести, то дротик вернее попадет в мишень.
Стивен взял палочку, осмотрел. Как и все, что делал Кэм, она была превосходно выточена, гладкое острие с узким желобком дожидалось оперения.
— Ну, как тебе?
— Если увеличить вес, стрела начнет резко падать, ибо, когда ты поставишь наконечник, оперение не удержит равновесия. — Граф показал ему на пальцах. — Видишь?
Кэм задумчиво следил за его движениями.
— Вероятно, ты прав, — согласился он.
— У тебя всегда были нелады с механикой, — заявил Стивен. — Помнишь те лодки?
— Тонули почти все до единой, — со смехом ответил Кэм.
— Но этого бы не произошло, если бы ты придал им нормальную форму. Однако ты всегда пытался быть слишком умным.
Адвокат решил, что теперь самый подходящий момент перевести разговор на более щекотливую тему, поскольку герцог явно находился в сносном расположении духа.
— Ваша жена сейчас гостит у леди Троубридж, а Ист-Клифф отсюда всего в часе езды, — сказал Раунтон.
Герцог мельком взглянул на солиситора и опять занялся дротиком.
— Жаль, — небрежно произнес он. — После стольких лет я бы хотел увидеть девочку, но у меня нет времени предпринимать увеселительную прогулку по сельской местности.
Такое выражение лица адвокат слишком часто ввдел у старого герцога, но отступать от задуманного он не собирался.
— Оказалось, что подготовить бракоразводные документы за неделю фактически невозможно.
— Могу я рассчитывать, что вы очень постараетесь? — Тон у герцога был подчеркнуто любезным.
«Сын своего отца», — мрачно подумал Раунтон. — Тут есть и другая проблема, ваша светлость.
— Действительно? — Взяв маленький нож, герцог начал обстругивать конец дротика.
— Я готов приступить к аннулированию брака. Но с вашей женой недавно произошло нечто такое, что осложняет все дело.
Камден поднял глаза.
— И что же с нею произошло?
— Герцогиня… — Раунтон замялся. — Герцогиня оказалась в центре скандала.
— Скандала? — без особого интереса спросил герцог. — Джина? Какого же рода скандал могла произвести Джина? Бурю в стакане воды, и только. Она же славное маленькое создание, Раунтон.
— Конечно, я полностью согласен с вами в оценке достоинств герцогини, милорд. Тем не менее высшее общество осудило ее.
— Признаюсь, я удивлен. — Герцог продолжал вертеть дротик в поисках неровностей. — Любой англичанин, побывавший в Греции, а их там на удивление много, должен был только восхвалять добродетели моей жены.
— Если вы намерены добиваться развода в этот специфический момент, вы его, без сомнения, получите. Но боюсь, впоследствии ее светлость может быть исключена из высшего общества.
— На основании чего я делаю вывод, что маленькая Джина, видимо, зажгла свечу с обоих концов. — Герцог посмотрел на кузена. — Правильно?
— Я не вращаюсь в тех кругах, — пожал плечами Стивен. — Но до меня доходили слухи, что Джина водит знакомство с несколько сумасбродными людьми. Это молодые замужние женщины…
— Все замужем?
— Их репутация не слишком целомудренна, — с явной неохотой прибавил Стивен.
— Тогда почему расторжение брака может как-то повлиять на репутацию Джины? — нахмурился Кэм.
Солиситор открыл было рот, но Стивен опередил его:
— Раунтон считает, что ты должен выказать ей свою поддержку. Он просил меня тоже поехать к леди Троубридж.
Кэм сердито уставился на дротик. Ну и что ему сказать Джине? Если она флиртует со своим маркизом, пусть, в конце концов, и выходит за него.
— Когда Джина с Боннинггоном поженятся, разве все эти сплетни не утихнут?
— Сомневаюсь, — ответил Раунтон. — Это, конечно, улучшило бы положение, но вдруг их брак не состоится?
— Дело в том, что Джина решила провести время не с маркизом Боннингтоном, а с неким мистером Уоппингом, в некотором роде слугой, — вмешался Стивен. — И теперь есть сомнение, захочет ли Боннингтон вступить в брак.
— Это же полный абсурд, — фыркнул герцог. — Уоп-пинг — домашний учитель, которого я сам ей и прислал. Нашел в Греции и отправил сюда.