Операция «Артефакт»

– Стоп! – скомандовал Томилин. – У кого будут идеи по этому поводу?

– Разрешите мне, Николай Петрович, – сказал Добрынин, разворачиваясь вполоборота к коллегам. – С точки зрения современного гипноза, в этом нет ничего сверхъестественного. Такие феномены массово показываются во время сеансов эстрадного гипноза. Однако там гипнотизёр тщательно отбирает для своего шоу гипнабельных людей, которые хорошо поддаются внушению. Если хотите, то я могу вам как-нибудь это продемонстрировать.

– Виктор, не отвлекайся, – одёрнул его Кузьмин.

– Процесс отбора таких людей требует определённого времени. А здесь, судя по этой записи, мы наблюдаем феноменальные способности Фантома по введению окружающих людей в мгновенный транс без какой-либо подготовки. Надо сказать, что мы с Владимиром попались на этот трюк, как котята. Лично я абсолютно ничего не помню. В общем, я думаю, что это был обыкновенный гипноз в необычном для нас проявлении.

– Расплывчато, но более-менее вразумительно, – согласился Соболев. – По крайней мере, это вполне вписывается в материалистическую модель мира.

– Включай дальше, Степан.

Дальше было видно, что в течение последующих 92 секунд ничего не происходит. Кажется, что картинка застыла. На 93 секунде Бурмистров открыл глаза и пристально посмотрел в объектив видеокамеры.

– Стёпа, останови, – произнёс Николай Петрович, похлопывая Соболева по плечу. – Вот здесь я накричал на тебя. Извини.

– Всё, проехали, Николай Петрович, – отмахнулся Степан.

– Мне ещё тогда показалось, а теперь я в этом просто уверен, что в этот момент он уже знал, что за ним пришли.

– Почему вы так думаете? – переспросил Кузьмин.

– Посмотри на его взгляд. Посмотри на то, как он смотрит в объектив. Это взгляд не загнанного в угол человека, а взгляд хозяина положения. Он играет с нами. Просто в тот момент он ещё не решил, что ему с нами делать.

– А вы, Николай Петрович, недалеки от истины, – проговорил Соболев. – Только нам надо просмотреть ещё несколько кадров.

– Тогда включай своё кино дальше.

Фантом встал со своего места, подошёл к Кузьмину и приложил свою правую ладонь к шее Владимира.

– Что, по-вашему, он сейчас делает со мной? – поинтересовался Кузьмин, обращаясь ко всем.

– Внешне это выглядит так, будто он прощупывает пульс на твоей шее. С чего бы это? Весь вокзал в ступоре, а он надумал пощупать пульс только у вас двоих? Что-то тут не так, – закончил свой монолог Степан.

– У кого будут ещё какие-нибудь идеи? – поинтересовался Томилин.

– Можно допустить, что он ставит сейчас на Владимире, а потом и на мне «якорь». Это так называемый гипнотический «прикол», позволяющий гипнотизёру манипулировать человеком при повторном прикосновение к этому месту. Если ни у кого нет других предложений, предлагаю остановиться на таком варианте.

Потом последовала аналогичная картина прикосновения к Добрынину, а затем наступил момент, когда Бурмистров начал говорить на камеру.

– Как вы думаете, что он сейчас сказал? – спросил Томилин.

– А тут и думать нечего, я уже знаю, что он говорил, – пробубнил себе под нос Степан.

– Давай Стёпа, выкладывай, – подбодрил товарища Кузьмин.

– Он сказал дословно следующее: «Томилин, не ищи меня. Когда ты мне понадобишься, я найду тебя сам».

– Откуда ты это знаешь?

– Пока вы с утра занимались своими делами, я связался со знакомым мне человеком, который умеет читать по губам, отправил ему кусок видео и через пятнадцать минут получил ответ.

– Степан! Ты что, охренел? С людей взяли подписку о неразглашении, а ты секретное видео сбросил в интернет, – возмутился Томилин.

– Успокойтесь, Николай Петрович. Не паникуйте раньше времени. Я снабдил это видео разработанным мною вирусом, который активируется сразу после его повторного просмотра. Если его захочет посмотреть кто-нибудь ещё, то у него накроется медным тазом вся операционная система с полным уничтожением базы данных. А если этот файл отследили в ЦРУ, то будем считать, что их серверам чудовищно не повезло.

– Тем не менее, Соболев, это ни в коей мере не оправдывает вас. Объявляю вам выговор за недисциплинированность. И прошу впредь таких ошибок не допускать. Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ полковник, – вскочил с места Степан, приложив правую руку к голове.

– Не паясничай, – осадил его Томилин. – Ты лучше скажи мне, откуда он узнал мою фамилию? Есть у кого-нибудь идеи?

– Налицо проявление обыкновенной телепатии, – как-то совсем буднично проговорил Добрынин. – Я не вижу в этом ничего странного. Он мог прочитать мысли у меня или у Володи.

– Ладно, – махнул рукой Николай Петрович, – включай свою шарманку дальше.

А дальше Фантом неспешной походкой прошёл между застывших, как манекены, людей и удалился с вокзала. И как только его ноги коснулись асфальта площади Восстания, сигнал с камер пропал, и на экране появились шумовые чёрно-белые полосы.

– Всё, господа! Кино закончилось, – съехидничал Степан.

– А как объяснить тот факт, что ему удалось одновременно выключить десятки камер, установленных в этом районе? – продолжал дискутировать Кузьмин.

– Я думаю, что кроме Бурмистрова, извините, Фантома, нам на этот вопрос никто не ответит, – резюмировал окончание просмотра Добрынин.

На какое-то мгновение в воздухе повисла пауза, во время которой Томилин о чём-то сосредоточенно думал, а потом, встрепенувшись от своих мыслей, продолжил:

– В связи с нашим внезапным отъездом из Москвы, я не нашёл время рассказать вам ещё об одной удивительной новости, нет, даже о двух новостях, которые мне сообщил Субботин. Первая касается нашего Фантома. Два дня назад на берегу Ямозера, расположенного от «Зоны» на расстоянии примерно двухсот километров, обнаружили записку, адресованную начальнику авиапредприятия Балашову. В этой записке Бурмистров сообщает, что во время урагана потерял всё своё снаряжение. Просит Балашова не беспокоиться и забрать его из Карпихи в апреле. Если верить этой информации, то, кого мы тогда пытаемся поймать? Кого вывозил Балашов на вертолёте? Кого видел Степан на камере слежения в Москве? И за кем мы гонялись вчера по Питеру. Может ли быть такое, чтобы один и тот же человек находился в двух разных местах одновременно?

Пока вы думаете об этом, я добью вас ещё одной новостью, которую мне так же сообщил Субботин. Там, в «Зоне», в той могиле, которую мы с вами нашли, лежали останки Лаврентия Берии!!!

Первым пришёл в себя Кузьмин.

– Ошибки быть не может?

– Нет. Исключено. Эксперты провели лабораторные исследования и сделали анализ ДНК, сравнив его с ДНК прямых потомков. Вероятность совпадения более 95 %.

– Вот это да!!! – произнёс восхищённо Степан, глядя на коллег округлившимися глазами. – Не хрена себе мы копнули. Кто ещё знает об этом?

– Субботин сказал, что Директор и Президент. Теперь ещё вы, и того получается человек семь.

– Николай Петрович, – сказал Добрынин, – а какие будут ваши соображения относительно всего этого? Всё-таки у вас были почти сутки обдумать эту информацию.

– Садитесь ко мне поближе, – Томилин похлопал по сиденью пустого стула подле себя. – Помните, охранник Старика говорил, что Старик много времени просидел в Центральном архиве ФСБ, а потом начал ездить по городам и весям, ища встречи с ветеранами КГБ? Я вот что подумал, а не являются ли все эти события звеньями одной цепи? Только мы подошли к этой проблеме, имея на руках вещественные доказательства, а Старик подошёл к этому через аналитические изыскания. Чтобы соединить воедино все факты, полученные в ходе расследования, нам придётся повторить путь Старика по архивам КГБ и найти ту зацепку, которая в конечном итоге привела его к Бурмистрову-старшему.