Операция «Артефакт»

Нереальность происходящего была столько велика, что многим из присутствующих показалось, что это какая-то постановочная съёмка. Словно какой-то невидимый режиссёр решил снять своё фантастическое кино в тот момент, когда проходит процесс задержания особо важного свидетеля. Замерло всё: люди, машины. И в тот момент, когда Бурмистров вышел из здания вокзала, все камеры слежения, установленные в вокзале и на прилегающих к площади Восстания улицах, отключились…

Через пять минут в динамике радиостанции послышался шум, и сквозь треск помех они услышали голос Кузьмина:

– Первый, первый!!! Почему не выходите на связь? Приём!

Выйдя из оцепенения, Томилин взял в руки микрофон и устало произнёс:

– Всем участникам операции отбой! Повторяю, отбой! Операция закончена, всем вернуться в места постоянной дислокации, – после чего опустился в кресло и, глядя на Соболева, устало спросил: – Ну, и что это сейчас было, Степан?

– Я думаю, что мы столкнулись с чем-то таким, с чем раньше никто никогда не сталкивался. С научной точки зрения это будет непросто объяснить. Однако мои скоропалительные выводы могут быть ошибочными. Надо будет детально изучить этот феномен, проконсультироваться с психологами, биологами, может, с кем-нибудь ещё… – Степан ненадолго задумался. – В конце концов, надо сейчас взять официальные показания у Кузьмина и Добрынина и показать им наше «кино», может быть, они добавят ещё что-нибудь. И ещё…

– Что?

– Николай Петрович, почему вы свернули операцию?

– А ты думаешь, что у нас сегодня был ещё шанс его задержать? Ты что, не понял? Он же нас просчитал на десять шагов вперёд. Он не подпустит нас к себе, если сам того не захочет. Мы за ним в Москве сколько гонялись? Два месяца, и что? Мы даже близко к нему не подошли, а ты говоришь продолжить операцию! Единственное, что мы сейчас можем сделать, так это попытаться отследить его перемещение по городу и вот этим, Степан, ты займёшься лично. Подключи все свои мозги, но найди мне способ связаться с ним. Я не знаю, как, может, через социальные сети, может, через обыкновенный телефон, но мне надо узнать у него, что произошло в «Зоне». Дело в том, что вчера произошло нечто такое, о чём я вам ещё не успел рассказать. Просто эта поездка спутала все мои планы. Ладно, сейчас приедут Владимир с Виктором, и я вам всё расскажу, – с этими словами Томилин встал из-за стола и отправился в сторону выхода из оперативного центра.

По приказу Москвы вся информация о случившемся на Московском вокзале Санкт-Петербурга была тотчас засекречена. У всех, кто находился в ту ночь в зале оперативного центра и видел происходящее своими глазами, была взята подписка о неразглашении. С сотрудниками силовых ведомств, участвовавших в задержании Бурмистрова, работали психологи, однако никто из них ничего не помнил. Люди просто не заметили, что они какое-то время были обездвижены и «выключены». Эти несколько минут просто были вычеркнуты из их жизни.

Нечто подобное, рассказали и Кузьмин с Добрыниным, когда возвратились в оперативный центр. С их слов, когда они сели на скамейку и до момента, когда они обнаружили, что объект пропал, прошло не более одной секунды. И если бы не видеозапись, которую показал им Степан, трудно было бы поверить, что они находились в отключке более пятнадцати минут.

Учитывая новые обстоятельства и степень важности Бурмистрова для нужд национальной безопасности, генерал Субботин утром 24 июня прилетел в Питер лично для координации совместных действий между ФСБ и МВД.

После ухода Бурмистрова с вокзала в городе был объявлен план «Перехват». Под усиленную охрану были взяты вокзалы, аэропорты, морской порт пристани, метрополитен. Особый упор делался на наличие в местах скопления людей систем видеонаблюдения, однако ни у кого уже не было уверенности, что всё это сработает.

Сотрудники полиции, участвующие в розыске Бурмистрова, вычислили квартиру, в которой он проживал. Хозяйка квартиры, сдававшая её, ничего важного и нового о своём постояльце добавить не смогла, но криминалисты обнаружили в этой квартире несколько его отпечатков и волос. Этот биологический материал позволил учёным определить ДНК Бурмистрова и сравнить его с останками его погибших родителей. А следственный комитет тем временем продолжал заниматься Михайловским театром.

Воспользовавшись случаем, что у группы возникла незапланированная пауза, Николай Петрович собрал ребят на небольшое совещание. В первую очередь ему необходимо было обмозговать ситуацию, возникшую на вокзале, и во вторую ознакомить группу с информацией, что в «Зоне» обнаружены останки Берии.

– Я хочу сказать, – начал Томилин, – что мы с вами в очередной раз облажались. Никто из нас не знал, да и не знает, что можно ещё ожидать от Бурмистрова в дальнейшем, а то, что произошло вчера на вокзале, вообще не вписывается ни в какие рамки здравого смысла. Наука демонстративно разводит руками, а начальство стучит кулаком по столу, требуя от нас результата. Наши коллеги в Питере из кожи вон лезут, чтобы выполнить наши указания, а мы не можем им дать вразумительного ответа, какого «монстра» мы тут ловим и чего им ожидать от него в дальнейшем. Поэтому нам надо сейчас провести мозговой штурм, чтобы определиться с нашими последующими шагами. А для начала я бы хотел вместе с вами ещё раз просмотреть видеоролик, отснятый Степаном, о событиях прошедшей ночи. Если во время просмотра у кого-то из вас возникнут вопросы или дельные мысли, сразу останавливаем «кино» и переходим к обсуждению. Понятно?

Все с пониманием утвердительно закивали головами. А тем временем Соболев развернул свой ноутбук в сторону коллег, чтобы им было удобнее смотреть, и включил режим воспроизведения.

Замелькали первые кадры…

– Стоп! – прервал просмотр Кузьмин. – Мы видим Бурмистрова…

– Я забыл вам сказать, – вмешался в разговор Томилин, – что сегодня утром наше руководство присвоило Бурмистрову оперативный псевдоним «Фантом». Поэтому при обсуждении используйте его новое имя. Владимир, продолжай…

– Вот я и говорю, что мы увидели Фантома только тогда, когда он был уже в зале ожидания. А до этого момента кто-нибудь отследил его появление, с какой стороны он вообще пришёл на вокзал?

– Ты меня, Владимир, обижаешь. Конечно же, я проверил записи всех видеокамер вокзала, но вынужден вас огорчить, у меня не получилось его вычислить. Смотрите, – Соболев вывел на экран другое изображение. – Видите, это входная дверь в зал ожидания из зала билетных касс? Обратите внимание на таймер внизу экрана. С 01:33 до 01:34, когда мы увидели Фантома, через эти двери никто не проходил. А вот та же дверь со стороны зала ожидания. И что мы видим? – Степан переключил экран компьютера на другое окно. – А мы с вами видим, как Фантом заходит в зал ровно в 01:34. Теперь смотрите фокус. Я совмещу два этих изображения синхронно на двух экранах. Видите, здесь никого нет, а тут он появляется словно из ниоткуда?

– Возможно, была нарушена синхронизация камер по времени, – вмещался в разговор Добрынин. – А ты, Стёпа, не учёл это обстоятельство, когда монтировал свой ролик, вот и получилось его мистическое появление. Моё мнение такое: произошёл чисто технический сбой, и не стоит над этим заморачиваться. Необходимо проверить синхронизацию всех камер по времени, и только после этого делать окончательные выводы. Поехали дальше.

Далее на кадрах было видно, как Бурмистров медленно проходит между рядами кресел, подбирая себе место для отдыха. Он делает это не спеша, уверенно, абсолютно не опасаясь, что его могут обнаружить. При этом, словно специально, он хочет сесть там, где находится камера слежения. На общем фоне видно, что окружающие его люди ведут себя естественно: они двигаются, смеются. Один гражданин читает книгу и в какой-то момент переворачивает страницу. Однако с появлением в кадре Владимира и Виктора картинка замирает. Наверное, это следует понимать так, что все люди вокруг него застыли.