Страница 125 из 160
– У вас есть информация в деталях?
– Товарищ генерал, это открытый канал связи…
– Под мою ответственность!
– Да. 25 минут назад у ваших «пациентов» состоялся сеанс связи с Томилиным.
– Что? Вы ничего не путаете?
– Нет, товарищ генерал.
– Машину немедленно к подъезду!
– Автомобиль уже выехал, сотрудники полиции обеспечат ваш беспрепятственный проезд по городу.
– Свяжитесь с моим заместителем, Славиным, пусть тоже немедленно приезжает на объект.
– Принято.
В телефонной трубке послышались прерывистые гудки. Субботин перевёл взгляд на часы, стоящие на тумбочке, и зафиксировал время звонка, 03:44. С противоположенной стороны кровати послышался голос проснувшейся жены:
– Гена, я приготовлю тебе завтрак.
– Не надо, Люся, спи. Дело очень срочное, за мной приедут с минуты на минуту. Сегодня рано не жди. Извинись перед Настасьей Владимировной, что не получилось побывать на её премьере. Скажи ей, что я обязательно посмотрю её спектакль как-нибудь в другой раз. Спи…
15 октября 2013 года, секретный бункер 13 Управления ФСБ, 4 часа 34 минуты.
Лифт плавно остановился на уровне «F», и Субботин быстрым шагом прошёл в сторону массивной хромированной двери, виднеющейся в конце длинного коридора. Пройдя идентификационную проверку личности и получив разрешение на вход в бункер, он решительным шагом переступил порог. Как только его нога коснулась пола, он увидел спешащего к нему Кузьмина.
– Что тут у вас, майор, произошло? Мне доложили, что в бункере был пожар? Доложите обстановку.
– Товарищ генерал! Час назад у нас состоялся контакт с генералом Томилиным. Не в прямом смысле этого слова, а при помощи какого-то очередного трюка Фантома. В целях скорейшего информирования вас о случившемся я был вынужден произвести имитацию возгорания. В противном случае никто бы палец о палец не ударил, чтобы сообщить вам об этом. Ситуация, в которой оказался Томилин, критическая, они с Фантомом находятся на грани физической гибели, а мы тут из-за ограничений по связи потеряли уже целый час, так что в нашем распоряжении на их спасение осталось не более двух часов. Для более подробного доклада прошу проследовать со мной в зал управления, где сейчас работают капитаны Соболев и Добрынин…
В центре зала на сдвинутых столах лежала большая склейка из нескольких десятков спутниковых снимков, над которой работали Виктор и Степан. При виде входящего Субботина они приняли строевую стойку, показывая тем самым, что предыдущий урок генерала для них не прошёл даром.
– Так, что тут у вас? – посмотрел на карту генерал. – Кто будет докладывать?
– Разрешите, Геннадий Николаевич, я продолжу, – сделал шаг вперёд Кузьмин.
– Докладывай.
– Час назад Фантом организовал через капитана Добрынина, находящегося в тот момент в состоянии глубокого гипнотического транса, голосовое сообщение голосом Томилина. Мы не знаем, каким образом он это сделал, однако считаем, что полученная информация может соответствовать действительности. Это подтверждается спутниковыми снимками района, про который говорил генерал Томилин.
По неизвестной для нас причине Николай Петрович вместе с Фантомом оказались заблокированными в хранилище банка Pictet, находящегося в кантоне Грюнденвальд. С его слов, они находятся в руках некого Энтони Кроули, являющегося, по их мнению, агентом иллюминатов. В нашей базе данных человека с таким именем не существует. Вполне возможно, что это вымыленное имя или псевдоним. Также Томилин ничего не сказал о выдвинутых в их адрес требованиях и причине задержания.
Помимо вышесказанного, генерал сообщил, что у него на руках находятся какие-то важные документы, имеющие прямое отношение к нашему расследованию, и некие артефакты, без которых Копьё Судьбы не сможет проявить себя в полной мере. Какой смысл он вкладывает в это выражение, остаётся загадкой. Кроме этого, он сообщил, что по информации, полученной им от Фантома, в наших рядах действует крот, который сливает всю информацию по нашему проекту на Запад. Просит, чтобы вы, товарищ генерал, приняли незамедлительные меры по его поиску и задержанию предателя. В самом конце сеанса был использован метод гипнотического письма, в результате которого нами был получен вот этот документ, – после этих слов Владимир достал и положил на стол лист бумаги, на котором Субботин увидел изображение каких-то каракулей.
– Что это?
– Это письмена на санскрите, древнеиндийском языке. У меня пока не было времени посидеть над ними, поэтому мы не знаем их содержание. Разрешите продолжить?
– Продолжай.
– На основании вышеизложенного предлагаю следующий план дальнейших действий:
1. Немедленно подключить к проведению спасательной операции Министерство иностранных дел для передачи ноты-протеста швейцарскому правительству о насильственном удержании двух граждан России на территории их государства.
2. Сообщить о случившемся в мировые средства массовой информации с пометкой «срочно». И удерживать эту тему в эфире в течение ближайших двенадцати часов, пока не выяснится судьба пленников.
3. Параллельно с этим предоставить Соболеву неограниченные возможности по выходу на внешние информационные сети для получения кодов доступа к системам жизнеобеспечения хранилища и подачи воздуха в помещение, в котором сейчас находятся Томилин и Фантом. Это позволит нам получить дополнительное время для их освобождения по линии МИД.
4. Независимо от того, как будет складываться ситуация с освобождением заложников по дипломатическим каналам, выслать в указанный район боевую группу для их физического освобождения.
Товарищ генерал, майор Кузьмин доклад закончил. Ждём ваших дальнейших указаний.
Субботин молчал, но по выражению его лица было видно, что в данный момент он принимает очень важное решение. Возникшая пауза продолжалась не более десяти-пятнадцати секунд, после чего Геннадий Николаевич подошёл к пульту управления, набрал на цифровом табло восьмизначную комбинацию цифр, снял телефонную трубку и властно произнёс:
– Говорит генерал-майор Субботин, свяжите меня с Директором. Да, я знаю который сейчас час и, тем не менее, я настаиваю, чтобы вы немедленно соединили меня с ним! Дело государственной важности!
Вскоре на том конце провода ему ответили, и все присутствующие в зале услышали монолог следующего содержания:
– Доброй ночи… Томилин прислал весточку… Мне нужно ваше разрешение на расконсервацию бункера и передачу в моё полное подчинение всех оперативных звеньев управления… Предположительно два часа… Да, полностью с вами согласен… Считаю, что настало время перейти к реализации плана «B». Пусть их представитель свяжется со мной, я буду неотлучно находиться ближайшие сутки здесь… Такой вариант тоже нельзя исключить… Сообщу, как только появится первая информация… Он подтвердил наши опасения по кроту… Непременно… Передам… Так точно…
После окончания разговора с Директором Субботин повернулся к офицерам, и они по его глазам поняли, что Геннадий Николаевич настроен очень решительно.
– Соболев? А ты почему ещё здесь? – неожиданно сказал он, удивлённо смотря на Степана. – Вся связь уже включена, а ты тут стоишь, бездельничаешь. Давай, сынок, включай свой талант на полную катушку и подумай над тем, как быстрее подать Томилину воздух. Сейчас жизнь твоего командира находится в твоих руках!
После того, как Соболев умчался к себе в лабораторию, генерал, повернувшись к Кузьмину и Добрынину, начал скрупулёзно обсуждать детали предложенного плана:
– План, который ты, майор, предлагаешь, имеет ряд существенных недостатков. Во-первых, для того чтобы появилась нота протеста, её надо согласовать с министром иностранных дел, который вчера улетел в зарубежную командировку. Во-вторых, вы, наверное, забыли, что у генерала Томилина сейчас на руках паспорт на имя гражданина Швейцарии Фабио Шмида, а у Фантома – Жана-Батиста Мовье. Поэтому этот вариант спасения отпадает сразу. Предлагаю сейчас сконцентрировать все наши усилия на третьем пункте твоего плана, связанном с подачей воздуха в хранилище, а всё остальное перенесём на потом, когда будем точно знать, что жизни Томилина и Фантома ничто не угрожает.