Операция «Артефакт»

Сколько я находился в таком состоянии, не знаю, только очнулся я от боли во всём теле, словно после удара электротока. Когда открыл глаза, в комнате горел свет, дождь прекратился, а остановившиеся часы показывали 23:59. Меня подташнивало и трясло. В общем, состояние было хреновое. Подойдя к холодильнику и не найдя там ничего горячительного, я понял, что мне надо сходить в магазин, в противном случае простуды было не избежать. Накинув куртку и схватив в руку пакет, я уже через пять минут входил в маленький круглосуточный магазин, в котором около прилавка стоял ещё один покупатель с трясущимися руками и отметиной высшего образования на спивающемся лице. Мужчина пытался сосчитать мелочь на очередную бутылку, но каждый раз сбивался, когда сумма доходила до тридцати рублей. Продавщица, посмотрев на меня презрительным взглядом, в котором читалось «Ну, вот ещё один алкаш припёрся», демонстративно повернулась ко мне спиной, давая понять, что она стоит на социальной лестнице развития намного выше меня. Когда же я положил на прилавок пятитысячную купюру и попросил продать мне самый дорогой из имеющихся в магазине виски, она от удивления открыла рот, в котором половина зубов была в золотых коронках. В тот момент, когда я прятал бутылку в пакет, «интеллигент» поднял на меня свои затуманенные глаза, в которых читалась немая просьба «позолотить ручку» несколькими рублями, как бы намекая на то, что человек человеку друг, товарищ и брат. Решив подтвердить этот общечеловеческий лозунг конкретным поступком, я, не раздумывая, вложил в его руку всю свою сдачу, и в тот же момент сквозь меня прошёл мощнейший электрический разряд. Не дослушав до конца слова благодарности, я поспешил выйти на улицу, боясь свалиться у них на глазах в обморок. На свежем воздухе мне стало легче, спазм прошёл, и до моего сознания дошло, что я теперь знаю об этом человеке всё, начиная с его первых детских воспоминаний до событий сегодняшнего дня. Мне тогда сразу вспомнилась история Архипа, у которого такое преображение сопровождалось изменением внешнего вида, и я в страхе ощупал своё лицо. Но нет, Бог миловал, и до превращения меня в старика дело пока не дошло, но полученный стресс сделал своё дело. Там же, на улице, я выпил из горла купленную бутылку, а после возвращения домой прямо в одежде упал на диван и заснул мертвецким сном…

Наутро у меня было такое состояние, будто одной половинкой был я, а второй вчерашний алкоголик из магазина. Копаясь в «грязном белье» этого опустившегося человека, я поймал себя на мысли, что теперь я владею не только информацией о его личной жизни, но и всеми его знаниями. Оказалось, что когда-то этот алкаш был ведущим научным сотрудником московского института иностранных языков. За его плечами были кандидатская диссертация и несколько научных работ, опубликованных в солидных российских изданиях. Однако, как это часто бывает с талантливыми людьми, которые не смогли противостоять пагубному влиянию алкоголя, он спился и опустился на самое дно человеческой жизни. Приняв во внимание то обстоятельство, что полученные на халяву знания иностранных языков значительно расширили границы моих возможностей, я через сутки улетел в Швейцарию, чтобы попасть в банк Pictet.

– Тогда объясни, почему ты там ещё не побывал? Ведь у тебя для этого было достаточно времени, почти две недели.

– А вот тут ты не прав. Первое, что я сделал по прилёту в Женеву – отправился в центральный офис этого банка, и это стало моей главной ошибкой. Как я позже выяснил, все вложения, сделанные в период второй мировой войны или сразу после её окончания, находятся под постоянным контролем специальной банковской инспекции, вернее, её службы безопасности. Информация о таких клиентах, как я, сразу начинают перепроверяться. И не просто проверяться, а их биографии начинают выворачивать наизнанку. Так произошло и в моём случае. Меня попросили подождать сутки, потом вторые, и в конце концов я понял, что мне не видать этой банковской ячейки, как своих ушей. В тоже время за мной установили негласное наблюдение. Сначала это были люди из службы безопасности банка, а несколько дней спустя меня уже пасли американцы. Тем не менее, все эти преграды не убили во мне желания узнать, что же там такого спрятал товарищ Берия.

– Почему ты считаешь, что это ячейка Лаврентия Берии? Он ведь здесь никогда не был.

– Я тоже так поначалу думал, однако если ты помнишь историю его задержания, то его арестовали сразу после возвращения из ГДР, куда он летал с дружеским визитом. Так вот! Я думаю, что пока его двойник выполнял за него его церемониальные функции, наш Лаврентий Павлович посетил Женеву, встретился здесь с каким-то своим агентом, получил от него посылку и положил её в банк Pictet, который располагался тогда на бульваре Жорж Фавон. И представь, он не говорил об этом никому всю свою оставшуюся жизнь и только на смертном одре передал ключ Архипу. Таким образом, он сознательно хотел, чтобы эта информация не канула в лету, а каким-то образом попала к нужным людям. Я думаю, что если бы там была какая-то ерунда, он бы не стал хранить у себя этот ключ. Значит, я так думаю, там находится нечто такое, чего он не мог доверить никому, и эта информация очень ценна. Хотя, может быть, я ошибаюсь, и там просто находится компромат на главу какого-нибудь европейского государства, и он таким образом просто пополнял свой секретный архив. Впрочем, я считаю, что при любом раскладе нам надо посмотреть на то, что там хранится.

– Но каким образом? Ты ведь сам мне недавно сказал, что нас обложили красными флажками, как волков на охоте.

– А, испугался? Что, Николай, не привык быть в роли жертвы, привык быть всегда в роли охотника? Ничего, это будет для тебя полезным. Почувствуешь, что такое страх и адреналин в крови, а это, в свою очередь, очень стимулирует умственные способности.

– Не паясничай, это тебе не к лицу. Мы теперь с тобой в одной упряжке. Я так понимаю, ты рассказал мне ещё не всё, да? Тогда заканчивай с лирикой и рассказывай остальное.

– Хорошо, – Бурмистров на секунду задумался, после чего продолжил. – Когда я заходил в первый раз в банк, я прочитал на стенде информацию о его руководстве. Не могу сказать, чем был мотивирован мой выбор, но он пал на заместителя управляющего банка, некого Клауса фон Бека. В связи с тем, что этот человек проживал в Ньоне, то и я решил поселиться поближе к нему. Путём нехитрых манипуляций мне удалось втереться в компанию элиты этого небольшого городка, состоящей из мэра, комиссара полиции, прокурора, ну и, конечно же, самого фон Бека. Каждую пятницу эта четвёрка собирается в доме фон Бека для приготовления ужина своими руками. Да, ты не ослышался. На протяжении последних десяти лет эти четверо геев каждую пятницу собираются вместе, чтобы приготовить себе на ужин что-нибудь необычное и экзотическое. Поскольку это закрытая вечеринка, мне пришлось им сделать такое предложение, от которого они не смогли отказаться. Заключалось оно в том, что я пообещал принести им рецепт приготовления мяса дикого кабана с трюфелями, которое входило в меню праздничного обеда по случаю женитьбы французского короля Людовика XIV на испанской инфанте Марии-Терезии Австрийской в 1660 году. Представляешь, оказывается, существуют коллекционеры старинных рецептов, которые покупают и продают их за огромные деньги. Мне этот рецепт обошёлся в 60 тысяч швейцарских франков. Естественно, фон Бек клюнул на эту приманку и представил меня своим друзьям. И вот там-то я и выведал у банкира все тонкости хранения старых вложений в его банке.

Оказалось, что ключ, который Берия передал Архипу, был не от простой депозитной банковской ячейки, а от специального депозитного сейфа на предъявителя. В связи с тем, что сейфом никто не пользовался последних пятьдесят лет, его переправили на хранение в специальное горное хранилище, расположенное в кантоне Грюнденвальд. Это хранилище находится внутри горы и оборудовано по последнему слову техники, напичкано под завязку электроникой, современными системами охраны и видеонаблюдения.