Операция «Артефакт»

В процессе дальнейшего разговора Николай Петрович рассказал Бурмистрову суть своей истории с того момента, когда его пригласили занять должность погибшего Старика. Он рассказал, какими путями Старик вышел на отца Алексея, об их встрече в Крымске, о том, как фамилия Алексея всплыла в сводках МЧС, и о последующей операции ФСБ в Карпихе, в результате которой была обнаружена могила Берии. Рассказал он также и о том, каким образом его группа вычислила Алексея по камерам видеонаблюдения в Москве, и об их безуспешной попытке поймать его в столице. Далее следовала питерская эпопея, которая подтвердила версию, что они столкнулись с человеком, обладающим феноменальными способностями, и следственном тупике, в котором они оказались из-за невозможности найти объяснение всему случившемуся. И наконец о его поездке в Швейцарию для того, чтобы убедить Алексея вернуться в Россию…

– Вот в принципе и всё, что я хотел тебе рассказать, – подытожил свой рассказ Николай. – Теперь дело за тобой. Ты сам видишь, какие силы и средства затратило государство на твои поиски и какие серьёзные люди стоят за всем этим. Поэтому я жду от тебя такого же откровенного рассказа.

Алексей сидел в соседнем кресле, не отрывая глаз от огня в камине. По его лицу было видно, что где-то в глубине его сознания происходит сейчас титаническая работа мозга, который решает, как ему поступить. Пауза затягивалась, но Томилин не спешил нарушить молчание, понимая, что его собеседнику надо какое-то время, чтобы осмыслить полученную информацию. И как бы в подтверждение его мыслей Алексей глубоко вздохнул, словно сбрасывая со своих плеч тяжёлую ношу, повернулся к нему и сказал:

– И как это вы, чекисты, умеете взять человека за живое? Вас что, этому специально учат? Вот и мой отец был точно таким же. Никогда не повышал голос, но если о чём-то попросит, никто не мог ему отказать… Хорошо, ты меня убедил. Наверное, я действительно неправильно понимал вашу мотивацию и поэтому вёл себя не совсем подобающим образом, но на то у меня были свои основания. Во-первых, то с чем я столкнулся в Карпихе, выходит за рамки понимания современной науки и вообще здравого смысла. Вот, к примеру, смотри…

После этих слов Томилин почувствовал, как кресло под ним качнулось и стало медленно подниматься вверх. Краем глаза он увидел, что и другие предметы, находящиеся в комнате в незакреплённом состоянии, поднялись со своего места и зависли в подвешенном состоянии между полом и потолком. Одновременно с этим огонь в камине вспыхнул с такой силой, что опалил стоящие на каминной полке поделки из дерева, после чего языки пламени застыли, словно это был не живой огонь, а его фотография. Повернув голову направо, он увидел в зеркале не своё лицо, а своё отражение со стороны спины. Картина происходящего была настолько нереальной и сумасбродной, что его начало подташнивать, и он еле сдержался, чтобы не вывернуть содержимое желудка на ковёр. Увидев, что Томилину нехорошо, Алексей прекратил демонстрацию и вернул вещи на свои места.

– То, что я тебе сейчас показал, является не каким-то там высокотехнологическим трюком в стиле Копперфильда, а частицей того таинственного дара, которым одарила меня Карпиха за время моего пребывания в ней в течение года. Да! Ты не ослышался. Я находился в Карпихе не сутки, как вы все считаете, а целый год. Как произошло моё перемещение во времени, я не знаю. Может быть, об этом знал мой двоюродный прадед, Архип Захарович Кулагин, он же родной брат моего прадеда, Василия Захаровича Бурмистрова, но он меня в известность об этом не поставил. Источником этой загадочной силы является один старинный артефакт, Смотрителем которого я стал после смерти Архипа. Эта, так сказать, должность передаётся у нас в роду по наследству, и на сегодняшний день я являюсь единственным и последним потомком нашего рода, которому суждено оберегать эту святыню…

– Ты говоришь про Копьё Судьбы?! – вырвалось из уст Томилина.

– А ты откуда знаешь про него? – удивился Алексей.

– Извини. Я просто предположил, что это может быть именно оно. Дело в том, что по нашей информации, вся эта история берёт своё начало с 1956 года, когда американцы предположили, что Копьё может находиться на территории СССР, и намеревались организовать его широкомасштабные поиски у нас в стране. Поэтому я просто сделал предположение, что артефакт, про который ты только что сказал, может быть тем самым знаменитым копьём, которому предписывают самые невероятные слухи. Неужели это правда?

– Ты, Николай, даже представить себе не можешь, насколько ты близок к истине. Однако давай не будем забегать вперёд и начнём с того, что я расскажу тебе всю эту историю с того момента, когда в 1732 году мой прапрадед, Кузьма Бурмистров, похитил Священное Копьё из спальни короля Священной Римской империи Карла VI. С этого момента всё и началось…

С небольшими перерывами на еду и отдых Алексей на протяжении нескольких дней посвящал Томилина в тонкости хитросплетения судьбы рода Бурмистровых. Из всего того, что сейчас услышал Томилин, и того, что он почерпнул ранее из «Секретных материалов», получалась следующая картина. Существует некий старинный артефакт, выполненный в форме металлического наконечника, в котором сконцентрирована неизвестная для науки энергия. Помимо того, что данный предмет наделён неизвестными науке физическими свойствами, его энергия обладает зачатками определённого интеллекта, который выбирает среди окружающих его людей своего «слугу», отвечающего за его физическую сохранность. Взамен этого копьё дарует своему Смотрителю в награду некий набор экстрасенсорных знаний и способностей, которые для нашего восприятия кажутся волшебными в прямом и переносном смысле этого слова.

И вот последний представитель этой удивительной касты сидел сейчас перед Николаем Петровичем и как ни в чём не бывало рассказывал ему о себе и своих близких…

В этот момент Алексей начал рассказывать о том периоде, когда он вернулся в Москву из Питера:

– Я оказался в очень непростой жизненной ситуации. Помимо того, что у меня не осталось никого из родных и близких, так в силу сложившихся обстоятельств я даже не мог встретиться ни с кем из своих старых друзей и знакомых. Причина была банальной, они все находились у вас под колпаком. Стоило мне только связаться с кем-нибудь из них по телефону, как в тот же миг, ваша контора открыла бы на меня новый сезон охоты. А так всё пока находилось в равновесном состоянии, которое вполне устраивало меня и давало возможность собраться с мыслями для принятия главного решения: «Что делать дальше?».

За те два месяца, которые прошли с момента моего возвращения из Питера, я обзавёлся новыми документами, купил скромную однокомнатную квартиру в Химках и безвылазно сидел дома, совершая редкие ночные выходы в небольшой продовольственный магазин. Я не пользовался мобильником и интернетом, понимая, что это самый короткий способ отследить меня. По сути дела, я находился под домашним арестом, который сам себе и устроил. В глубине души я, конечно же, понимал, что такое существование не может продолжаться бесконечно долго, и рано или поздно выход из этой ситуации будет найден, но когда и какой ценой это произойдёт, для меня оставалось загадкой.

16 сентября целый день шёл проливной дождь, превращая дороги и улицы в реки и озёра. С наступлением вечера непогода разыгралась ещё сильнее, замелькали молнии и прокатились громовые раскаты. В тот момент, когда дождь с неистовой силой забарабанил по окнам, в моей квартире выключился свет. В возникшей темноте в районе балконной двери зашевелилась занавеска, воздух наполнился запахом озона, и со стороны внешней стены в комнату начал просачиваться большой шар голубоватого цвета, подсвеченный изнутри слабыми электрическими разрядами. «Шаровая молния», – подумал я, пытаясь не шевелиться. А между тем шар подлетел к люстре, сделал вокруг неё несколько оборотов, остановился, немного повисел в воздухе, после чего стремительно спикировал мне на голову. Находясь в промежуточном состоянии между жизнью и смертью, я наблюдал картину того, как ко мне пожаловали те самые сущности, после общения с которыми Архип превратился в старика. Мне тяжело говорить о метафизическом мире, в котором я тогда побывал, поскольку для описания всего произошедшего у меня просто нет слов. Единственное, с чем это можно сравнить, так это с процессом перепрограммирования моего сознания. Только здесь в роли объекта выступал не компьютер, а мой мозг и мой разум.